Глава 31
Я во все глаза наблюдала за тем, как его пальцы быстро чертят на двери какой-то ярко сияющий символ. Глядя на эти художества, сразу поняла, что это художество совершенно не походит на стандартное заклинание «Сжатия тысячи ли», которым так любили хвастаться перед смертными всякие мелкие божки, желая произвести впечатление на публику, правда сил на красивое исполнение часто не хватало. От этого же знака за несколько чжанов веяло такой мощью, что у меня даже уши заложило, как при резком погружении в воду.
— Нам здесь больше совершенно нечего ловить, так что уходим, — коротко бросил Хэ Сюань, и в его голосе было столько безапелляционности, что спорить мне не захотелось от слова «совсем».
Собственно, я и не планировала сопротивляться, потому что перспектива остаться в Небесной столице после всего меня не прельщала, так что когда он решительно шагнул в раскрывшуюся перед нами пустоту, я только покрепче вцепилась в его плечо, увлекая меня за собой, надеясь, что нас не размажет.
Первые несколько секунд я только чувствовала, как его пальцы все еще сжимают мои до хруста, и этот хруст почему-то отдается где-то в зубах. Мир качнулся и встал на место только когда я поняла, что стою, вцепившись в него, и тупо пялюсь на ворот его одежды, потому что поднять глаза страшно. Если я подниму глаза и окажется, что это сон...
Судя по обстановке через несколько секунд, мы оказались в центре его владений, где солнце было персоной нон-грата, зато повсюду разливалось мягкое фосфоресцирующее свечение, поднимающееся откуда-то из-под толщи воды. Высокие своды этого дворца выглядели куда величественнее всей той напыщенной роскоши, в которой я жила всю жизнь в Небесной столице.
А-Сюань отпустил меня далеко не сразу, и по тому, как он продолжал сжимать мои пальцы, я поняла, что он словно до последнего проверяет, не растворюсь ли я в воздухе и не окажусь ли глюком его воспалённого воображения. Хотя, моё восприятие реальности давно уже не было каким-то нормальным, так что тоже было страшно поверить, что через пару секунд это всё может раствориться.
— Я тебя обратно не пущу, даже не надейся, — произнес он.
Вместо ответа я вдруг дернулась и провела кончиками пальцев по его рукаву. Просто чтобы проверить, ткань ли это. Она ощущалась настоящей и от этого дурацкого тактильного подтверждения реальности у меня вдруг защипало в носу с такой силой, что пришлось сжать челюсть, чтобы не разреветься в голос, как девчонка.
— Ты серьезно предполагаешь, что я хочу вернуться туда? — я позволила себе горькую усмешку, уставившись на стену. — Неужели ты думаешь, А-Сюань, что там меня ждет кто-то, кроме очередного многочасового выговора от Владыки за нарушение субординации? Но самое веселое даже не в этом — ты ведь прекрасно понимаешь, что он в курсе всей твоей игры.
Хэ Сюань на мгновение замер, поправляя свои безупречно черные одежды с таким видом, будто это была самая важная задача во вселенной, ну или не хотел в этот момент смотреть на меня.
— Владыка прекрасно знает, что под личиной угрюмого Мин И скрываешься именно ты, и он позволяет тебе ошиваться у себя под носом по каким-то своим, ведомым только ему причинам. Он фактически прямым текстом сказал мне об этом вчера, намекнув, что просто дает тебе возможность плести свои сети и «прибрать за собой», потому что Ши Уду стал для него слишком неудобным активом, от которого проще избавиться чужими руками.
На мои размышления в слух Хэ Сюань лишь едва заметно дернул углом рта, выражая высшую степень демонического скептицизма.
— Было бы верхом наивности предполагать, что ваш всевидящий начальник за семьсот лет не заметил подмены в своем «огороде», — он начал медленно мерить шагами залу, причем делал это настолько бесшумно, что у меня невольно промелькнула мысль о том, сколько практики нужно, чтобы так профессионально игнорировать законы акустики. — Цзюнь У привык считать, что контролирует каждый сорняк на своей клумбе, и пока эти сорняки не мешают цвести его главным фаворитам, он дает им расти...
Я слушала его и вдруг поймала себя на том, что смотрю на его губы, которые шевелятся... Удивительно... Он со мной разговаривает... Я моргнула и поняла, что пропустила половину фразы. До меня долетело только «...наивно полагая, что я — лишь удобный инструмент».
— Он даже пытался торговаться, заявив, что я смогу наконец-то воссоединиться с тобой, когда вся эта кровавая баня закончится и счета будут оплачены, — добавила я уже тише, чувствуя, как внутри все сжимается от того, насколько дешево он пытался купить мою лояльность этим обещанием. — Видимо, он решил, что я настолько отчаялась, что куплюсь на эту наживку и стану его верным информатором в обмен на призрачный шанс на личное счастье.
И вот А-Сюань резко остановился прямо передо мной.
— Ты же сама сейчас, Ляо Мэй, этот ваш Владыка просто пытался купить твою покорность, как какую-то дешевую вещицу, — произнес Хэ Сюань, и в его голосе прорезались такие нотки, от которых мне сразу захотелось поежиться. — Если бы этот святоша действительно хоть на секунду заботился о твоем счастье, он бы еще семьсот лет назад выложил все карты на стол и честно рассказал, где я нахожусь и в каком состоянии пребываю, а заодно добавил бы, что Ши Уду заслуживает как минимум пары тысячелетий в аду. Но нет, он предпочел молча наблюдать со своего трона, как ты сходишь с ума от горя и пускаешь свою кровь в своём дворце, чтобы в итоге вылепить из тебя идеальную, удобную и, что самое главное, молчаливую Богиню Смерти, которая не задает лишних вопросов.
Я невольно уставилась на свои колени, пытаясь переварить услышанное. Такие мысли мне приходили ещё сегодня ночью, когда я чуть ли не разбила себе голову от горя, пытаясь понять про какую встречу говорил Цзюнь У, почему только сейчас, да и задыхалась от надежды, которая сейчас стояла передо мной.
— Знаешь, самое паршивое, что у него бы это действительно получилось, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок от осознания собственной наивности. — Если бы он тогда, семьсот лет назад, сказал это, я бы, наверное, на коленях к нему приползла от благодарности, а теперь вся эта ситуация кажется какой-то издёвкой судьбы. Но посуди сам, А-Сюань, если я сейчас просто возьму и не вернусь в Небесную столицу, или если ты решишь меня запереть здесь навсегда, то кто вообще займет мое место?
Хэ Сюань посмотрел на меня с таким странным вызовом, будто я только что предложила ему съесть что-то максимально несъедобное, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на решимость.
— Неужели тебе и правда так интересно узнать, кто именно будет протирать трон вместо тебя? — спросил он, и в следующую секунду его фигура поплыла.
Прямо у меня на глазах Сюань испарился, а на его месте возникла... ну, собственно, я сама, причем копия получилась настолько достоверной, что мне стало не по себе. Это зрелище было жутким до дрожи: та же самая черная ткань ханьфу, та же безупречная осанка, которую я вырабатывала годами, и даже вуаль, сдвинутая чуть набок именно так, как я обычно ее ношу в моменты раздражения. Он скопировал даже мои забинтованные руки, но самым страшным оказались глаза — в них застыло столько застарелой тоски и такой усталости от бесконечного существования, что мне стало физически больно просто находиться рядом с этим зеркальным отражением.
Я аккуратно коснулась пальцами скулы «себя». Мой двойник не отстранился и я аккуратно погладила Хэ Сюаня в моём облике по щеке, стирая воображаемую слезу.
— Неужели я со стороны реально смотрюсь так паршиво, словно я уже давным-давно пополнила ряды своих подопечных и просто по какой-то нелепой случайности забыла вовремя прилечь в гроб? — эта мысль пронеслась у меня в голове быстрее, чем я успела осознать масштаб происходящего бедствия, потому что мое отражение в его глазах явно намекало на то, что я давно похожа на городскую сумасшедшую. А в купе того, что я вытворяла ещё сегодня на площади, то там зрелище явно было не для слабонервных.
Хэ Сюань, не давая мне и шанса на то, чтобы хоть как-то привести в порядок свои растрепанные чувства, принял свой истинный облик так стремительно, что у меня перед глазами всё смазалось, и в следующее мгновение он уже порывисто притянул меня к себе, бесцеремонно уткнув моим лицом в свою грудь. Вместо привычного человеческого сердцебиения, к которому я когда-то привыкла при жизни, я услышала лишь едва уловимый гул бездны, который действовал на мои расшатанные нервы куда эффективнее, чем любая успокаивающая колыбельная.
— Ты даже не представляешь, насколько сильно я по тебе скучал, — прошептал он мне прямо в макушку, и я кожей почувствовала, как его голос вибрирует где-то в районе моей многострадальной головы. — Я буквально сбился со счета, сколько раз мне приходилось торчать в тенях твоего пафосного дворца, изображая из себя элемент декора и наблюдая за тем, как ты часами сидишь на подоконнике и пялишься в никуда с таким видом, будто смотришь на что-то ужасное... Видеть тебя такую гораздо страшнее было, чем умирать самому...
Я невольно вздрогнула, потому что в памяти тут же всплыл тот злополучный день во всех красках, с этим непередаваемым ароматом свежей крови.
— Я сошла с ума в тот момент, когда своими глазами увидела, как тебя протыкают этим чертовым мечом и осознала, что я не успела буквально на пару секунд... — я так сильно вцепилась в его шмотки на спине, что костяшки пальцев заныли от напряжения, а в голове мелькнула мысль, не порву ли я ему сейчас этот наряд. — Я ведь каждую чертову ночь видела, как тебя убивают, это был какой-то бесконечный день сурка в формате пытки, и если бы не этот дурацкий запрет на сближение, который сама же тебе и выдала, то никогда бы не смогла предположить, что под маской Мин И скрываешься именно ты, я бы...
— Ну, если бы ты в свое время не приказала мне не приближаться к тебе ни на шаг, — перебил он меня. — Я бы плюнул на все приличия и выкрал тебя из этого гадюшника гораздо раньше. Клянусь, я был готов разнести этот пафосный дворец по кирпичику, только бы забрать тебя отсюда подальше, но твой приказ сработал как блокировка, ведь статус Богини Смерти, оказывается, дает тебе какую-то магическую власть даже над такими высокоранговыми демонами, как я, и я просто физически не мог пойти против твоей воли.
— Да откуда ж я могла знать, что всё так обернется! — я наконец-то соизволила поднять голову и уставилась в его глаза. — Да мне голову снесло только от того, что Мин И увидел моё лицо без вуали. Сколько у меня тогда длилась истерика? Месяца три?..
А-Сюань как-то очень по-хозяйски положил ладонь мне на затылок, практически заставляя меня прикрыть глаза и перестать анализировать ситуацию, хотя мой мозг всё еще продолжал работать в режиме усиленного поиска логических нестыковок.
— Поверь мне, Ши Уду за всё это ответит, и его счет будет очень длинным. Этот самодур всерьез вбил себе в голову, что Цзюнь У его как-то по-особому ценит, и те извинения, которые он из тебя так старательно вытряхивал. Вот только он, дурак, не понимает, что ваш Владыка заставил тебя извиняться вовсе не из большой любви к Повелителю Воды, а просто чтобы лишний раз пройтись по твоей гордости и окончательно сломать тебя, наглядно демонстрируя, что на этих хваленых Небесах никакой справедливостью и не пахнет. Так что Самодур для него — не более чем удобная разменная монета в той большой игре, которую он затеял против нас обоих, и я намерен сделать всё, чтобы эта игра закончилась не по его правилам, — закончил он.
Я открыла рот, чтобы сказать что-то правильное про месть и справедливость. Но из горла вместо слов вырвался только сиплый, рваный выдох, очень похожий на тот звук, с которым воздух выходит из проколотого бурдюка. Я не могла говорить и вообще забыла, как это делается, потому что он был здесь.
Всхлип вырвался из моего горла прежде, чем я успела его подавить.
— К черту Ши Уду, — просипела я, и мои пальцы, замотанные в бинты, впились в его плечи так, что ткань затрещала. — К черту их всех, А-Сюань... Семьсот лет. Ты же понимаешь? Я столько жила с мыслью, что не успела.... Я ненавидела этот мир за то, что он продолжает крутиться без тебя... Я ненавидела себя за то, что стала частью этих проклятых Небес, которые позволили тебе умереть! — я подняла голову, и на этот раз не стала прятать лицо. — Я так скучала... Это было как будто у меня вырезали половину легких, и я все эти века пыталась дышать, но воздуха вечно не хватало. Я видела тебя в каждом углу... А ты... ты был так близко...
Его лицо дрогнуло и он вдруг стал похож на того самого юношу-ученого, который когда-то дарил мне ветку османтуса. Его когтистые пальцы коснулись моих губ, заставляя меня замолчать, но его собственные глаза вдруг наполнились такой невыносимой любовью и болью, что у меня заложило уши.
— Ты думаешь, мне было легче? — его голос сорвался на шепот, в котором клокотала бездна. — Я так страдал от мысли, что тебя забили теми прутьями... А когда узнал, что ты жива... я хотел вырвать свое сердце и бросить его к твоим ногам, лишь бы ты поняла, что я рядом. Мне так хотелось коснуться твоих волос... Я стал монстром, Ляо Мэй. Посмотри на меня... Я — труп... Я боялся, что если ты узнаешь, что от меня осталось, ты посмотришь на меня с тем же отвращением, с каким смотришь на своих покойников.
— Дурак, — я снова всхлипнула, на этот раз уже смеясь сквозь слезы. — Какой же ты дурак, Хэ Сюань. Мне плевать, демон ты или бог. Ты — мой А-Сюань, единственный человек, ради которого я готова была разнести эти Небеса в щепки, если бы только знала... Я от твоей смерти и разнесла там...
— Я люблю тебя, — тихо сказал он.
— А я тебя люблю, — ответила, глядя ему в глаза.
И тут же почувствовала себя невероятно глупо. Стоим посреди зала, я в каких-то бинтах, он с когтями, только что признались друг другу в чувствах, а дальше что? По идее, надо целоваться, наверное... Но вместо этого я просто уткнулась лбом ему в грудь, пряча дурацкую улыбку, которая вопреки всему полезла на лицо сквозь остатки слез.
— Я тоже дурак, — вдруг тихо сказал он, видимо, прочитав мои мысли, и я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки.
_______
• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120