XL глава
Софи
Отсутствие телефона пошло на пользу. Единственные сутки за последнее время, когда меня ничего не беспокоило. Но стоило открыть глаза, как с пробуждением пришло и осознание. Я не знаю, что произошло. Но теперь мы далеко.
Мне больно. Слезы сами начали скатываться на подушку. Сил не было даже присесть или прикрыть рот рукой, как обычно я и делала. Сейчас в этом не было смысла, ведь не было сил издать хоть какой-либо звук. Лишь редкий всхлип. Боль внутри росла.
Я ни черта не понимаю, но знаю одно: теперь с ним все будет хорошо. Он будет жить. Он не натворит глупостей из-за меня. Я смогу пережить это. Когда-то боль утихнет. Я надеюсь.
И даже сейчас. После всех тех его слов я переживаю за него большего всех. Это неправильно. Это больно.
Утро было недобрым. Непонимание убивало. Все время, закрывая глаза, я вижу его. Его разочарование и ненависть. Откуда она взялась? Я так и не понимаю. Пролежав в постеле несколько часов, не хотелось ничего. Может и к лучшему, что у меня нет телефона. Сомневаюсь, что хоть кто-то захочет мне позвонить. Я больше не с ними. Со мной больше никого. Аккуратно встав с постели, я нашла Пэя на кухне.
-с добрым утром — он старался хоть как-то поднять мне настроение.
-привет — я натянула модельную улыбку, но красные глаза говорили сами за себя.
-я сейчас готовлю твои любимые панкейки, будем завтракать.
-я не голодна.
-тебе нужно поесть.
-спасибо. Спасибо за всё.
-Софи, я готов дать тебе все время, что только могу, чтобы ты пришла в себя, но мне нужно знать, что произошло.
-все нормально. Ничего не произошло — его вопрос снова заставил окунуться в омут воспоминаний. Я отошла к окну, стараясь отвернуться и не показывать слезы.
Пэй подошел и встал рядом. Он аккуратно дотронулся до моего подбородка и повернул к себе. Его лицо выражало искреннее переживание. Он не видел моих слез раньше. Точнее до вчерашнего дня. Он просто крепко обнял меня. Слезы сдавили горло и я окончательно сдалась.
-я должен знать, что произошло. Ты можешь не говорить все, но если это он сделал что-то, я...
-не стоит — он не ожидал такой реакции.
-что он сделал?
-он напомнил мне о том, что я старалась забыть.
-и что же?
-о том, кто является маленькой никчемной девочкой, которая пряталась под одеялом, чтобы никто не видел ее слез. Та, которая заслужила ненависть родителей. Та, которая ничего не добилась сама, и которая никогда не увидит родителей по своей же вине. Которая видимо сама виновата в изнасиловании.
-что ты говоришь?! — Мурмаер был возмущен. Он отрицательно замахал головой.
-но это правда. Самая настоящая. Всю мою жизнь мне говорили об этом.
-нет, это полная чушь. Это он тебе сказал? — я не ответила. Просто молча стояла и смотрела на него — ты самая сильная девушка, которую я знаю. Ты ни в чем не виновата — Пэй был в полном шоке, когда услышал, что сделал с ней когда-то Джош — маленькая моя, прости меня, что отпустил тебя и дал вернуться к нему. Я не имел права этого делать — он крепко-крепко прижал меня к себе — твои родители бы гордились тобой, если бы знали... — я перебила его.
-нет. Они знали и не гордились. Никогда. Он не говорил всего этого. Но его слова напомнили мне о том, что примерной семьи у меня не было.
-значит, они полные придурки. За то время, что я тебя знал, ты столько всего сделала. Ты самая умная и красивая девушка, которую я только встречал. И ты ничего не могла сделать, чтобы спасти родителей. Только благодаря самой себе ты стала знаменитой. Добилась того, чего мечтала, приехав сюда.
-а я вчера узнала, что у меня отец остался жив после случившегося.
-так поехали к нему.
-и вчера он умер. В больнице. На моих глазах — новая волна слез подступила. Пэй взял меня на руки и отнес под одеяло в спальню. Он приобнял меня, нежно поглаживал по голове, стараясь успокоить.
Через время я уснула. Не знаю, сколько времени прошло, но за окном было темно. Света за дверью не было. Пэя рядом тоже. Я поняла, что хочу оказаться под водой. Она всегда помогала раствориться и сбежать от реальности.
Сейчас я на том этапе, что нет четкого плана. Я не знаю, что именно буду делать и как мне поступить. Общее понимание есть, но четко продуманного плана нет. Мне одиноко, я опустошена внутри, мне грустно и я снова плачу. Мне очень трудно. Я тону в своих же слезах. Когда-то в детстве мне казалось, что все люди хорошие, а сейчас я их боюсь. Я пыталась заниматься тем, что мне нравится, но все равно оказалось, что я никчемная. Я так старалась доказать всем, что я достойна, что потеряла себя.
Всю свою жизнь я пыталась заслужить любовь родителей и семьи, но раз за разом это оказывалось неуспешно. Я никогда не была на такой высоте, что им хотелось. Я была услужливой, внимательной...Я ломала себя в надежде, что хоть когда-нибудь мама обратит на меня внимание. Родители ни раз обсуждали и хвалили других. Да, мне тоже могли бросить редкую похвалу, как кидают кость собаке. Я не раз говорила им об этом и все перерастало в скандал. Все разговоры перерастали в скандал, где я хоть на секунду пыталась защитить свои границы, давно растоптанные ими. Разочаровавшись во всем этом, я перестала быть доброй к таким людям, но одобрения все равно пыталась заслужить. Я старалась быть такой, какой нужна им. А им на самом деле не была нужна я. Вот и вся проблема. Я никогда не достигла бы этого критерия, потому что я - это я.
Может быть они и были правы? Может те, чье расположение я так жаждала, никогда не дали бы мне его, потому что и правда, я - это я. Может я не плохая эгоистичная глупая девчонка, а маленькая девочка, жаждущая любви? Та девочка, что сидела и обнимала сама себя, потому что все обиделись на нее и не соглашались поговорить.
Помню тот вечер, когда я вернулась домой после изнасилования. Вся семья ужинала, а я пошла в душ. Тогда мне приходилось закрывать рот так сильно, но я ни раз не всхлипнула. Помню, как набрала ванную и когда чувствовала, что не могу больше сдерживать слезы, нырял настолько, насколько это возможно. Дыхание не хватало, но я не выныривала. Боль уходила на задний план, когда я не могла дышать. Я помню, как вышла из душа, более-менее придя в себя. Помню, что единственное, чего мне хотелось больше всего на свете - объятий. Теплых и искренних. А может и не теплых и вовсе не искренних, но простых объятий. Я так хотела прижаться к родному человеку, но мне отказали. Все. Я попросила маму поговорить со мной. Это был один из немногих моментов, когда я пришла сама. Но она отказала, указав, что все ужинают, и что ей нет до меня дела. Помню, как закрыла дверь в своей комнате, и тихо скатилась по стене на пол. Помню, как сильно я пыталась успокоиться, но раз за разом слез становилось лишь больше.
Я обнимала саму себя, и эта мысль приносила лишь боль. Я была одна во всем мире. Все мой мир был против меня. Помню, как через достаточное количество времени смогла прийти в себя и лечь на кровать. Лучшим решением было уснуть, но даже перед этим несколько слезинок скатилось на подушку. Даже сейчас на моих глазах слезы. Я стараюсь не вспоминать тот вечер. В ту ночь я испытала апогей боли. И именно поэтому сейчас на моих глазах снова слезы лишь при одной мысли о том, что было. Вспоминая себя, какой я была, мне становится грустно и больно.
Как взрослые люди могли бросить маленькую девочку, нуждающуюся в любви? Как им хватило разума? Не могу представить этого. Не могу поверить, что благосклонность этих людей я пыталась заслужить. Неужели это правда? Неужели те люди, которым всю жизнь было наплевать, что происходит у меня в душе, так мне были важны? Как можно говорить то, что говорили они беззащитному ребенку? Я не смогу никогда понять их выбор.
Уже тогда я понимала, что все это маленькие трудности, которые надо пережить, но я не могла. Все эти "маленькие" трудности превратились в одну большую проблему, которую никто не мог решить, даже я сама. В тот момент все казалось невозможным. Сейчас меня тоже посещают такие мысли, но я стараюсь их контролировать.
Но гребанный поток мыслей, в котором я продолжала оставаться, закапывал меня с каждой секундой все больше. Почему все считают меня такой эгоисткой и бездушной? В начале модельной карьеры я плакала по ночам за любое обзывание и косые взгляды со смешками, когда у меня что-то не получалось. Мне так плохо. Я не знаю, как мне с этим справится. Раньше я справлялась, а сейчас я просто сижу в ванной в тишине, смотря в потолок. Я не знаю нормально ли это, но я почти ничего не чувствую. Почти ничего кроме боли. Единственное, что я сейчас хочу, это что бы кто-то меня обнял. Просто обнял. Но этого не случится. Увы. Это не должно быть так. Я не хочу, чтобы меня обнимали, только когда плохо.
Дышать стало тяжело. Неожиданно появилась резкая необходимость подняться и выйти. Я открыла окно в спальне. Быстро переодевшись в футболку, я вдохнула свежий воздух, который был так нужен. Когда я возвращалась к кровати, то заметила приоткрытую тумбочку рядом с собой. Обычно я не люблю нарушать чужие границы, еще с детства приучила себя так не делать. Не люблю ложь, но признаваться в том, что лазил в чужих вещах тоже было нельзя, поэтому было проще отказаться от этой идеи. Но любопытство победило. Взяло верх и переключило внимание с боли на что-то неизвестное и тем самым манящее. Из тумбочки торчал уголок какого-то альбома. По почерку я поняла, кто его владелец.
Когда я открыла его, то легкая улыбка появилась на лице. Там были наши с Пэем фото. На первой фотографии мы стояли в примерочной напротив зеркала. Помню тот день, тогда я мерила свадебное платье. Оно была превосходным, но больше оно не пригодится. Помню, как мы отложили его покупку на неопределенный срок по какой-то причине.
В конце страницы была подпись. Были написаны наши имена и фраза, которая явно написана позже, ведь цвет ручки отличался.
Если воспоминания причиняют боль, то зачем мучить себя напрасно, ведь изменить что-либо уже нельзя.
Пэй...Прости меня...
Я чертова эгоистка, ведь до сих пор здесь. Но он прав. Если они приносят боль, от них нужно отказываться.
Секрет моего счастья был не в отъезде из Лос-Анджелеса, а в том, что я перестала зарываться в прошлое. Да, я постоянно вспоминала прошлую жизнь, но это было ночью. Удивительно быстро я забывала прошлое, когда отгораживалась от него, занимая руки и голову. Я все пережила - даже изнасилование. На следующий день как ни в чем не бывало пришла на уроки. Большинство людей не смогло бы это пережить, но я не большинство. Достигла всего сама. Конечно, меня поддерживали близкие, я им благодарна, но за меня никто бы не сделал всего этого. Я знаю, что справлюсь. Всегда справлялась. Только мне нужно что-то, что будет меня отвлекать. Отвлекать от ненависти и разочарования. Разочарования в самой себе. С каждой секундой я понимала, что ненависть уходит, приходит осознание и разочарование в себе и той иллюзии, целостность которой я так старательно пыталась сохранить. Иных объяснений нет. То ли Винсент всегда был таким, то ли я не знаю. Он буквально изменился за каких-то несколько часов. Я никогда не видела его таким. Или не хотела видеть? Может все это для него лишь развлечение и игра? И не более...Может ему просто нравятся наши кошки-мышки? Плевать. Пора забыть. Не хочу оставаться в этом.
Годы затеянных страданий научили меня самообладанию сверхчеловеческому. Поэтому я не должна позволять этому разрушить меня.
Я пролистала еще несколько страниц. На них были наклеены разные фотографии. Пэя, его семьи, друзей, мои...И лишь еще одна последняя запись и фото, как мы летели в самолете в Нью-Йорк. И подпись: когда тебе не с кем поделиться одинокими мыслями, мысли начинают делить тебя между собой.
Ненавидеть себя легко, но тяжелее всего превратить ненависть во что-то хорошее. Я знаю, Пэй не ненавидит меня, но что-то внутри его не отпускает. Вероятно, самое сильное чувство на нашей планете - это разочарование. Не обида, не ревность и даже не ненависть...После них остается хоть что-то в душе, после разочарования — пустота. Пэйтон держится, но он ушел в работу, пытаясь сбежать от реальности. Это грустно. Разочарован ли он во мне? Не знаю, но знаю наверняка, что могу постараться быть рядом, как и он.
Именно сейчас я увидела на тумбочке записку от него. Он сильно извинялся и корил себя за то, что ему пришлось оставить меня и уехать, но об этой встрече он договорился еще полгода назад. Я понимаю его. Он и так отменил все, чтобы оставаться со мной. С другой стороны даже было проще. Я дала себе сутки, чтобы прийти в себя. Я приняла душ, позавтракала. Ну с едой были проблемы, есть вообще не хотелось, поэтому я обошлась одним бутербродом, и пошла валяться и смотреть кино. Еще я успела прочитать книгу. Какая-то мелодрама...Имеет место быть, но не особо часто. Хоть у них здесь что-то счастливое. В жизни немного иначе, зато интереснее, нельзя отрицать.
У меня были сутки на то, чтобы прийти в норму. Более-менее получилось, хоть внешний вид немного выдавал. Я немного поразвлекалась с укладкой и косметикой, пока обдумывала, что же делать дальше. Вспомнила золотое правило: ведите себя так, будто вам все равно, независимо от того, насколько вам тяжело это не было. Хорошие слова.
Но если говорить честно, то столько есть всего, о чём надо подумать. Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернёшь, — надо думать о том, что ещё можно изменить.
За это время я окончательно пришла к выводу, что любовь — чувство, которое "затуманивает" разум. Она делает человека уязвимым, ведь когда эмоции берут верх над разумом, то его стремление и готовность на все ради любимого приводит к совершению необдуманных поступков. Любовь отрицательно сказывается на человеке и, по-моему мнению, без этого чувства было бы проще жить...
Все чаще прихожу к тому, что не хочу больше испытывать это чувство. Никогда.
Странно все это...Иногда сердце не прекращает биться, даже когда разбито.