Последний король

Стэн оказался прав. Лиса провела день с увлеченными людьми, которые готовы были сутками
говорить на любимую тему и всячески старались угодить ей. Неудивительно, что из музея она вышла совершенно без сил. Особенно потрясло то, что ее обожаемые дельфины занимают чуть ли не центральное место в искусстве и легендах местного населения.

Пока Манобан с переводчицей ехала на машине от музея к гостинице, она осторожно расспрашивала ее о Чонгуке, поскольку выяснилось, что
эта худощавая женщина лет тридцати была его соотечественницей и, более того,-давней подругой Чон Мирэ.

Ей удалось узнать, что Чонгук с своей матерью Мирэ, после того, как кто-то предал его отца, вынуждены были бежать из своей страны, и поселились снчала на этом острове, который мальчик успел полюбить всей душой. Потом им пришлось перебраться в Штаты, где Чон окончил университет, приобрел небольшую телекомпании, слелал ее популярной и процветающей, а сам стал очень богатым человеком. Он поселился на
острове, который некогда приютил его и, кроме того, располагался неподалеку от родины. Он
всегда помнил, откуда родом, и любыми способами пытался помочь своей стране.

—Я видела его по телевизору, когда он на короткое время вернулся туда,- осторожно сказала Лиса.

Милица нахмурилась.

— Да, это был драматический момент. Коварные советчики хитростью заманили его в страну
в надежде расправиться с единственным возможным претендентом на престол. Они просчитались в одном,
люди действительно любили его отца и не дали в обиду наследного принца. Его укрывали от полиции, а Чонгук тем временем одним своим авторитетом удалось успокоить инициированные властью волнения и организовать подпольное движение сопротивления. Затем он вернулся на остров, где напряженно
работает, готовя новое возвращение.

За этим волнующим разговором Манобан не заметила, как машина подъехала к гостинице. На
прощание Милица сказала:

— Я буду с удовольствием вспоминать сегодняшний день. Мне очень понравилось работать
с вами. Желаю успеха в съемках фильма. Когла мы сможем его увидеть?

—На экранах он появится не раныше, чем через год, - ответила Лиса... когда она уже будет в
Новой Зеландии, и от нее неразделенной любви
останутся одни лишь воспоминания.

Чтобы скрыть подступившие слезы, Лиса поблагодарила Милицу и, тепло попрощавшись с
ней, вбежала в гостиницу.

Несколько часов спустя Лалиса придирчиво рассматривала себя в зеркале. Нанесенный на див
грим казался ей слишком бледным, а по-новомy
уложенные волосы, похоже, делали ее лицо слишком круглым. Вошедшая молодая горничная спросила, не нуждается ли она в помощи, получив отрицательный ответ, она, тем не менее, осталась в номере и взялась за уборку.

Едва Лиса достала из гардероба платье золотистого цвета, горничная деликатно удалилась
в ванную и не появлялась до тех пор, пока девушка не облачилась в струящийся шелк. Затем Лалиса достала из гардероба сумочку под цвет костюма и надела бронзового отлива туфли на низком каблуке, высокие были ей пока недоступны.
Светившаяся от восторга горничная произнесла что-то похожее на «шик!» и распахнула
дверь.

Нервы Лисы были напряжены до предела: через полчаса ей предстояла решающая встреча с
Чонгуком. Она спустилась по лестнице в холл, где её ждали остальные члены экспедиции. Привыкшие к шортам и майкам, они несколько неуклюже чувствовали себя в вечерних костюмах.

Эффект от появления Манобан был столь огромным, что Стэн не мог не выразить своего восхишения.

—Как жаль, что женщинам не всегда приходится надевать свои лучшие наряды!-сказал он.

—Если бы они наряжались каждый день, все быстро привыкли бы к этому. А женщинам нужны победы, хотя бы временные, -отшутилась Лиса.

—О кей, мальчики и девочки , пора ехать.

Минут через сорок, сойдя с катера, они маленькой толпой ввалились в широкие двери дома Чона.

Лиса шла впереди об руку со Стэном, подбородок ее был дерзко поднят, хотя страх перед неизвестностью терзал душу. Слуга распахнул перед ними двери в просторный зал, и голова Лисы закружилась от избытка объектов, требовавших внимания: это и французская мебель восемнадцатого века, и обилие портретов и пейзажей, висевших на стенах. Поражало и богатство цветовой гаммы в убранстве зала: от белоснежных и золотистых тонов до ярко-красных.

Не успев сосредоточиться на чем-то одном, она увидела, что навстречу им идет Чонгук. Улыбка сияла на его лице, но глаза обжигали арктическим холодом.

—Добро пожаловать, - словно они и не знали друг друга, произнес он и пожал Лисе руку. —Прошу извинить меня за то, что не сумел повидаться с вами сегодня утром. Но надеюсь, все разрешилось благополучно?

—О да, благодарю вас,-произнесла Манобан и отступила в сторону, давая возможность Стэну
представить остальных членов группы.

Лиса и раньше предполагала, что встреча с Чонгуком не сулит ей ничего хорошего, но то, что
случилось в следующий момент, превзошло худшие ожидания.

В зал вошла мать Чонгука... в сопровождении белокурой красавицы. Лиса вздрогнула, словно от боли. Ей представили миссис Ким Джису, привлекательности и обаяния которой не могла отрицать
даже Лиса. А что же говорить о Гуке, с горечью подумала она. Возможно, Джису и есть причина, по которой он столь холоден с ней?

Ревность, одернула себя Лиса, унижает и оскорбляет человека. Надо сосредоточиться на деле и забыть обо всем остальном.

По мере того, как зал наполнялся приглашенными, она знакомилась с гостями, завязывала с ними беседу, много шутила и даже смеялась. Ведь никогда не знаешь, кто может оказаться полезным при проведении научных исследований. Кроме того, такие беседы раскрывали людям глаза на существо проблемы, и в результате
они начинали проявлять к ней живой интерес. Ради одного этого стоило приехать сюда.

Как позже заметил Стэн, она оказалась в центре внимания. Эрудиция, шарм и отчасти кокетство завоевали ей популярность. Разве этого мало?

И вдруг она заметила, что Чонгук и Джису дружески беседуют. Внутри словно лопнула пружина, которая позволяла ей быть бодрой, динамичной, инициативной. Мир сразу померк, как будто в зале притушили свет.

Манобан вяло беседовала с мэром, думая: «Боже, до чего все глупо! Ну почему, почему я встретила его ?! Эта встреча перевернула всю мою жизнь, сделала другим человеком. А теперь нужно все это забыть!» Мэр отошел, и Лиса повернулась, чтобы выйти в туалетную комнату.

—Ну как устроилась? Хорошо?

Звук знакомого бархатного голоса проник прямо в сердце Лисы, заставив его, вопреки всему,
радостно затрепетать.

—Да, благодарю вас,– сдержанно произнесла она.

Чон холодно наблюдал за ней.

—К чему эти китайские церемонии?- спокойно спросил он.
—Мы ведь знакомы уже не
первый день.

—Мне показалось, что мы опять перешли на «вы».

— Что ты задираешься?- В глазах Чонгука блеснула озорная искорка, а в уголках губ появилась легкая, будоражащая улыбка.

—Извини.-Лалиса дернула плечом.

Чонгук опустил глаза, чтобы скрыть разгоравшийся в них огонь.

—Не стоит извиняться. Я восхищен тобой, но здесь не время и не место для интимной встречи. - Прежде чем она уяснила смысл сказанного, он добавил: —Прости за путаницу, которая произошла вчера. Мой шофер по ошибке принял тебя за Джису.

Манобан все же нашла в себе силы улыбнуться и даже съехидничала:

—Надеюсь, ей не пришлось добираться до твоего дома вплавь?

—Самолет прибыл на рассвете. Чтобы лишний раз не беспокоить слуг, я сам встретил ее.

Он рассеянно посмотрел вдаль.
Лиса проследила за его взглядом и обнаружила, что он устремлен на предмет их разговора. Ей захотелось кричать от невыносимой боли, но она сдержалась и лишь сухо произнесла:

—Не стану тебя задерживать. Ты должен выполнять свои обязанности.  Это заставило ее вспомнить и о своих. — Весьма признательна за твое содействие в съемках фильма. Вся нап группа надеется, что публика после просмотра отдаст должное и этой земле, и уникальному достоянию здешних вод.

—Нисколько не сомневаюсь в этом. – В арктических холодных глазах сверкнула насмешка.-Ты уже меньше хромаешь. Шрам исчез?

—Нет!-резко ответила Лиса. Он останется навсегда. Но Стэн считает, что на это не следует
обращать внимания.

—Конечно. - Взгляд Чоннука медленно скользнул по ее лицу и остановился на губах. Когда он
заговорил, видно было, что ему это дается не без усилий. —Утебя редкостный дар доходчиво объяснять самые сложные явления. И ты прекрасно смотришься на экране.... Что еще знаменательного, кроме успешной операции на ноге, случилось с тобой за прошедшие полгода?

От волнения у Лисы пересохло во рту. Чего, собственно, добивается Чонгук? Он что, намеренно затягивает разговор с ней, чтобы задеть самолюбие этой корейской красавицы?

К сожалению, Лиса была хорошо воспитана и не могла позволить себе развернуться и уйти. Собрав остатки сил, она приняла беспечный вид и сказала:

—Я преодолела водобоязнь.

—Об этом нетрудно догадаться, поскольку ты вновь вернулись к своей работе,

—О нет, здесь я только по временному контракту. Вскоре после того, как ты покинул нас,
мне предложили исследовательскую работу на
три года, и после съемок я немедленно вернусь к ней.

—Да?-удивился он. – На три года? Что же еще ты собираешься выяснить о дельфинах?

—Особенности их поведения в сообществе.

Поначалу голос Манобан звучал сухо, но постепенно она смягчилась. В глазах Чона опять был виден живой интерес, и ей показалось, что они вернулись на полгода назад. Он вновь словно
магнит притягивал ее к себе.
И все-таки приезд на этот остров был самой крупной ошибкой в ее жизни. Ей следовало отказаться от этой затеи. Стоило увидеть Чонгука, как в ее душе с новой силой вспыхнул огонь любви. И на этот раз ей вряд ли удастся его погасить.

Властный, богато модулированный голос, мужественная красота возбуждали ее. На какое-то  мгновение Лисе показалось, что и он едва сдерживается. Что ж, сказала она себе, возможно, Чонгук действительно испытывает к ней физическое влечение, но ей этого недостаточно. Ей нужно от него нечто большее, чем секс. Ей нужна его любовь.

Сердце опять пронзила острая боль. О Боже, в отчаянии подумала Лиса, что мне делать? Как мне жить?

Чонгук заговорил, и голос его звучал буднично и спокойно. Лиса  с облегчением вздохнула значит, он не обратил внимания на ее душевные муки.

—Как ты считаешь, характер общения здешних дельфинов таков же, как и у тех, поведение
которых ты уже изучала?

—Некоторые отличия должны быть..

Бесшумно подошедший пожилой мужчина что-то почтительно прошептал Чонгуку на ухо, тот
кивнул и стал прощаться с Лисой

—Боюсь, я должен идти. Желаю всяческих успехов в твоей работе.

—Благодарю, - тихо произнесла Лиса. Ещё надеясь на что-то. На что? На последний многозначительный взгляд? На многообещающую улыбку? На какое-нибудь, пусть самое ничтожное, свидетельство того, что она что-то значит для него?

Разумеется, ничего подобного не произошло, Лиса улыбнулась Чонгуку и стала протискиваться к той части зала, где вовсю развлекал гостей Стэн, выделявшийся в толпе своей белоснежной шевелюрой. Он бросил на нее взгляд, тепло
улыбнулся, и на душе у нее стало легче.

К себе в гостиничный номер Лалиса вернулась задолго до полуночи. Ну что ж, думала она, стоя под душем: самое страшное позади. Еще несколько педель напряженного труда, и я вернусь
домой, где смогу, наконец, забыть Чонгука.

Сразу заснуть ей не удалось-мозг был слишком перегружен впечатлениями. Перебирая их в
памяти, Лиса долго лежала с открытыми глазами. Ей не показалось, Чон действительно хочет ее. И если это так, то, что ей, Лисе, делать? Она тоже безумно стремится к нему, каждая клеточка тела стонет от желания. Так хочется дать волю своим инстинктам.

Лиса вертелась с боку на бок. Она считала до ста, потом до двухсот, трехсот. Пыталась глубоко, размеренно дышать. Ничего не помогало.

Но я люблю его, возражала она себе же. Вступить с ним в баналыную связь, значит предать самые лучшие свои чувства.

В какой-то момент своих бесконечных метаний она, даже не заметив, погрузилась в тревожный сон. И ей приснилось, что она плывёт с дельфинами, свободная, радостная, счастливая. Ныряет, смеется, разговаривает с ними.
Вдруг один из них пристально посмотрел не неё и уплыл. Она закричала ему вслед...
И проснулась.

                             *****

— У тебя что-то глаза покраснели, –заметил Стэн за завтраком.

—Плохо спала. Обычное дело.

—Ты возбуждена. Наверное, на тебя слишком большое впечатление произвел разговор с Чон Чонгуком.

— Мы говорили о дельфинах. Голос Лисы звучал ровно, тем не менее, Стэн бросил на нее вопросительнЫй взгляд.

—Да, такие разговоры способны задеть за живое,—  с легкой насмешкой заметил он. И, обращаясь ко всей группе, громко добавил:- Ну, нам пора. Через полчаса отправляемся.

Около подъезда их ждала вереница такси и большой грузовик.

—С нами едет сопровождающий, - предупредил Стэн, когда они с Лисой выходили из гостиницы.
—Он будет обеспечивать связь с местным населением и всемерно облегчать выполнение наших задач. Мистер Чон все предусмотрел.

Сопровождающим был худощавый молодой человек с белозубой волчьей улыбкой, представившийся как Сэнди. Он сел в грузовик, возглавлявший колонну.

Оператор и звукооператор, как всегда, сверх меры суетились, размещая свое оборудование.
Наконец погрузка была окончена, причем оператор не пожелал расставаться со своими камерами, и уселся в кузов грузовика.

Они ехали по древним горбатым улочкам к порту, где их должен был ожидать паром. Ну, вот
и все, думала Лиса, паром доставит их на другую оконечность острова, куда нельзя попасть по суше, и Чонгук вряд ли будет навещать их.

Она погрузится в хлопоты, связанные со съёмками фильма, и боль в ее сердце, равно как и любовь, постепенно утихнут.
Но все произошло совсем не так, как она ожидала.

О да, Лалиса была занята по горло. Поиски дельфинов, знакомство с ними, съемки поглощали большую часть времени. Здешние дельфины
были более робкими, чем те, с которыми она привыкла работать. Тем не менее, ей удалось установить добрые отношения с одним семейством, которое свыклось с постоянным присутствием исследовательского катера и радостно встречало каждое появление Манобан. Это воодушевляло, и она все с большим азартом отдавалась работе. Съемки шли благополучно, лишь иногда случались мелкие срывы, очевидно, по вине злых сил, которым тоже нужно было заплатить положенную дань.

Да, все шло хорошо. Нo Лисе не давали покoя мрачные мысли, и это не прошло незамеченным. Никто, конечно, не пытался лезть ей в душу, но Стэн, особенно в первые недели съемок, озабоченно поглядывал на нее, и ей приходилось брать себя в руки, притворяться веселой,
смеяться и шутить.

Природа острова была великолепна и немного напоминала ей родные места. Зеленая долина, окруженная невысокими горами, и лежащее
в центре нее озеро, похожее на драгоценный камень. Погода их баловала-стояли на удивление
прохладныс, но солнечные дни, воздух был удивительно чист.

—Прекрасное освещение для съемок,–довался Стэн.

Ну, вот и хорошо, думала Манобан: чем скорее закончим, тем быстрее вернемся домой. И поменьше будет этих спонсорских инспекций... За завтраком Стэн сообщил ей, что в скором времени их собирается навестить Чонгук, чтобы посмотреть, как идут дела.

Съемочную группу разместили в «рыбачьем домике» хозяина, который скорее напоминал
средних размеров виллу. Манобан отвели отдельную комнату на втором этаже.

—Вам здесь будет уютно, и вы сможете всегда быть в хорошей творческой форме,-говорил ей Сэнди. Единственное, что его не устраивало в доме, так это слишком узкая лесенка, ведущая
на второй этаж.

—Hе беспокойтесь, здесь все прекрасно,– успокаивала его Лиса.

Жители расположенного неподалеку рыбацкого посёлка  поначалу встретили экспедицию в штыки думали, что люди приехали
охотиться. Но после того как Сэнди провел разъяснительную работу, сказав, что съёмки проводятся под патронажем мистера Чона- напряжение спало, и люди толпами собирались поглазеть на дельфинов и диковинное
оборудование.

Накануне приезда Чонгука в их «лагерь» Лиса никак не могла заснуть. Ей хотелось оказаться
на другом конце света и поскорее забыть об этом острове и его хозяин. Трусиха, ругала она себя, вставая среди ночи с постели. Неврастеничка! Распустившая
нюни девчонка! Не пора ли повзрослеть, в конце концов!

Она открыла окно. Повеяло свежестью и ароматами ночных цветов. Внезапно Лиса заметила,
как что-то временами возмущает безмятежную поверхность озера. Ветра, вроде бы, не было. Значит, это дельфины, подумала она.
Даже если это и не так, все равно не мешает прогуляться вдоль озера при ярком свете луны может быть, она успокоится и сможет, наконец,
заснуть.

Десять минут спустя Манобан уже шагала мимо домиков, перевернутых вверх днищами лодок, вытащенных на песчаный берег, подальше от приливных волн.

Я ведь, по сути дела, не знаю Чонгука, размышла Лиса. Просто он пленил меня, завладел моей
душой. Когда-то он не стал заниматься со мной любовью, зная, что мне не найдется места в его жизни. Может быть, он не такой добрый, мужественный, бескомпромиссный, каким я его
вообразила? Может, он передумал и нашел для меня укромное местечко на берегу озера, затем
и приезжает?

Сердце сжалось от такой мысли.
Резкий всплеск словно кто-то ударил по поверхности озера-вернул её к реальной действительности. Что это? Дельфины? Краем глаза Лиса  уловила какое-то движение на берегу. Слегка испугавшись, она повернулась в сторону, откуда доносились легкис звуки, и сразу же узнала того, кто шел ей навстрсчу.
- Гук...- прошептала Лиса, когда он приблизился к ней.

Чонгук улыбнулся-белые зубы сверкнули в ночи.

—Я готов умереть от счастья, когда ты вот так произносищшь мое имя!

Манобан вдруг ощутила ужасную слабость.

—А где же леди Джису?-почему-то спросила она прерывающимся голосом.

—В Англии,–безразличным тоном ответил Чон. —Ты довольно далеко отошла от деревни. Как нога, не болит?

—Со мной все в порядке, –откашлявшись ответила Лалиса .

—Hу и прекрасно,-произнес Чонгук , но чувствовалось, что он думает о другом. Немного
помолчав, он счел нужным продолжить предыдущую тему: — Джису - дочь моего друга. Она приезжала на короткое время, чтобы залечить душевные раны. Нет, не я тому виной. Несколько дней назад она возвратилась домой, чтобы месте решить все проблемы, а не бежать от них...
Как тебе понравился остров?

—Здесь чудесно, - совершенно искренне ответила Лиса. - И природа чарующая, и люди доброжелательные. О дельфинах я и не говорю.

—Я очень хотел, чтобы эти края пришлись тебе по душе.

Голос Чонгука стал бархатным.

—Лиса, посмотри мне в глаза.

Она подняла на Чонгука затуманенный взгляд.
Бледный свет луны посеребрил его волосы и придал чертам лица еще более значительный вил.

—Я знаю, об этом еще рано говорить. Если бы мы не встретились сегодня, я, пожалуй, подождал бы еще две недели, пока все не решится... Но ты рушишь защитные барьеры, которые
я возвожу, и я больше не могу ждать...

Сейчас он попросит меня стать его любовницей, обмирая, подумала Лиса. Она в умоляющем
жесте прижала руки к груди.

—Чонгук, не надо!

Воцарилась тишина.

Придя через несколько секунд в себя, Чонгук спросил:

—Я что-нибудь не так сказал?–голос его
звучал хрипло: видно было, что он очень взволнован.

—Прошу тебя! -взмолилась Лиса.
Чон дотронулся до её руки, а потом схватил и развернул Лису лицом к себе. В лунном свете в eе глазах блестели слезы.