Глава 2
- Кто вы? - голос ее прозвучал вызывающе, она понемногу оправлялась от шока.
- По какокому праву меня схватили?
В его глазах промелькнула смешливая искорка, но выражение лица не изменилось.
- А разве в Новой Зеландии не действуют законы об охране частной собственности?
Тон был вежливый, учтивый. Так мог говорить выпускник Оксфордского университета: каждое слово произносилось четко, ясно, тембр глубокий, бархатный. Правда, в произношение и интонации слышался легкий акцент-какой, Лиса пока не поняла.
Она не могла оторвать глаз от лица незнакомца- четко очерченного, властного, с жестким
подбородком и неожиданно пухлыми, чувственными губами. Но доминировали на нем удивительно красивые темно-карие глаза, абсолютно лишенные тепла и безжалостно пронизывающие Лису , словно лучи рентгена. За высокомерной внешностью молодого человека угадывались колоссальная энергия и не меньшая сила воли.
В ее воображении невольно возник образ парящего высоко в небе ястреба, готового в любой момент замереть и камнем упасть на обреченную жертву.
Сорочка и элегантные брюки были наверняка от прекрасного портного и великолепно сидели на нем. Впрочем, призналась себе Лиса , надень он даже грязные джинсы и рубашку из магазина готового платья, все равно не потерял бы способности вселять в людей страх и одновременно
неудержимо притягивать их к себе.
В отличие от него она была в униформе неудачников- старые, изношенные шорты и растянувшаяся во всех направлениях майка свидетельствовали о том, что она не на пике успеха и перебивается заработками лишь от случая к случаю.
- Здесь законы об охране собственности нестоль строги, произнесла Лиса , гордо вздернув
подбородок.
- К тому же здешние озера считаются заповедниками.
- Только не это. Территория по эту его сторону - частное владение, и даже если вы не знали этого, могли бы догадаться, увидев замок на воротах или перелезая через ограду.
Лалиса вспомнила, что сомнения шевельнулись в ней, когда она взбиралась на невысокую каменную стену. Но она постаралась тут же забыть
о них, поскольку ей не терпелось выспаться где-нибудь вдали от людей.
Она вдохнула полной грудью. Впервые с тех пор, как она очнулась после операции в больнице, где ей наложили сотню швов на ноге, Лиса почувствовала, что возвращается к жизни, и эта жизнь требует немедленных и решительных действий.
- Как бы там ни было, - парировала она, это не дает вашему слуге права грубо обращаться со мной. Ему достаточно было просто предложить мне покинуть вашу территорию. А если бы я отказалась выполнить просьбу, вы могли бы возбудить против меня дело. Впрочем, прежде вам пришлось бы доказать, что я причинила какой-либо материальный ущерб. В противном случае вас не стали бы и слушать.
- Похоже, вы только и делаете, что нарушаете границы чужих владений.
Лиса удивленно взглянула на незнакомца.
- Вы прекрасно осведомлены о своих правах,- с ноткой сарказма
пояснил он, и его тон заставил Лису пойти на понятный.
- Одно лето я проработала в министерства охраны природы, где и познакомилась с законами об охране собственности, - с хрипотцой в голосе ответила она.
- Силой доставив меня сюда, этот тип поставил себя вне закона. А местная полиция не поощряет насилия. И ваш слуга это прекрасно знает- ведь он новозеландец.
Не успела Лиса поднять руку, чтобы продемонстрировать улику, как молодой человек сам все увидел. Несколько секунд он смотрел на красно-лиловые пятна, украшавшие ее запястье, а затем его ледяные глаза гневно вспыхнули. Однако он тут же прикрыл их длинными чёрными ресницами.
- Он вывихнул вам руку? - От его тона у Лисы по спине побежали мурашки.
- Нет-нет, - поспешила ответить она.
Не говоря больше ни слова, он стремительно подошел к Лисе и, бережно подняв ее руку, внимательно осмотрел запястье. Ей вдруг почему-то стало нестерпимо жарко.
- Это он сделал? - кивком головы незнакомец указал на синяки.
Внезапно, по непонятной причине пожалев своего похитителя, Лиса решила взять вину на себя:
- Сама не знаю, как это получается, но я вечно хожу в синяках... Нет, он не виноват. Собственно, все было так: я споткнулась и едва не угодила в воду, а он успел схватить меня за руку, видимо, не очень ловко, вот и оставил синяки... нечаянно.
Произнося свой монолог, Лиса не отрывала глаз от большой темной ладони, на которой покоилась ее хрупкая, почти белоснежная рука.
Сглотнув от волнения, она попыталась высвободить запястье, но он какое-то время не отпускал его, потом все же уступил, и она прижала тупо ноющую руку к груди. Обескураженная поведением молодого человека, Лиса неуверенно шагнула назад и прислонилась к подоконнику.
- Извините.- Голос его звучал сухо и словно издалека.
С ее голосом тоже что-то случилось, и, слыша в нем неприятную для самой себя хрипотцу, она с упрямством, достойным лучшего применения, бросила:
- Кстати, я была не где-нибудь, а в пределах Королевской цепочки!
- Королевской цепочки? - Этого незнакомец, кажется, не знал, поэтому в его тоне появилось нечто похожее на интерес, но глаза по-прежнему смотрели с холодной проницательностью.
Лису опять охватила дрожь. Пытаясь хоть как-то унять ее, она с интонацией учительницы географии произнесла:
- Почти вся прибрежная полоса шириной двадцать метров, несмотря на наличие арендаторов, является собственностью королевы. Значит, эта зона открыта для всех.
- Так владелец этой земли ваша королева! - с утрированным почтением произнес молодой человек.
- И чтобы попасть в эту зону , вы каждый раз вынуждены нарушать право собственности других землевладельцев. Понятно!
- Ваша королева, сказал он. Продолжая упорствовать, она отчаянно выпалила:
- Но я ничего не нарушала! Просто этому идиоту захотелось продемонстрировать свою
силу - вот он и приволок меня сюда.
Лиса была среднего роста и довольно крепкого телосложения. Но год, проведенный в больнице, дал о себе знать, и весила она теперь гораздо меньше, чем когда-то. Своему похитителю, по комплекции напоминавшему центрового в peгби, она должна была показаться пушинкой.
- Он принесет вам свои извинения, - лицо молодого человека расплылось в обворожительной улыбке.
Лалиса была поражена тем, как благодаря одному лишь незаметному движению лицевых мышц высокомерие, надменность, самонадеянность, видимо свойственные этому человеку, мгновенно сменились колдовским обаянием, перед которым трудно было устоять. Он, несомненно, обладал тайной властью над людьми, позволявшей ему повелевать ими, словно магнитом притягивая к себе, и одновременно отталкивая. Это таило в себе огромную опасность. Изысканность уживалась в нем с необузданностью, за внешней
красотой крылась безжалостность. И все же Лиса не могла освободиться от ощущения гармоничности его образа.