Неокомсомольцы

                                                                                31

За пару дней до отъезда на обязательном собрании, по многочисленным просьбам и даже откровенным мольбам студентов, руководство согласилось раздать небольшой аванс. Мне лично с Губой и так всего хватало, и эти деньги были откровенно лишними. Но не взять их, тоже как то казалось дико, хотя я знал, что отложить их никак не получится. Я уже давно подметил, если у человека больная голова, и фантазия работает только в одном направлении, как быстрее и эффективней задурманить себе мозги, то ему вообще лучше и, куда уж полезней для здоровья, быть всегда без денег. А себя и Губу я относил именно к таким людям.

Я наперед знал все предложения Губы, как можно с размахом потратить эти деньги, поэтому перехватил инициативу на себя, и настаивал отметить наш скорый отъезд по цивилизованному. Взять Женю, чтобы он обязательно вызвонил трех подружек, и прогуляться по городу, сходить в кабак, и дальше, как сложится. Губа, до последнего, противился тратить деньги на кого попало, но я знал его как облупленного и умел им манипулировать. Он кроме как, имея основную черту характера - скупость, с другой стороны, он также был большим любителем дешевых эффектов. И я ему красочно описал, что из этого всего получится. Как те девушки, которых мы пригласим в кабак, будут еще долго после его отъезда вспоминать богатого киевского мальчишку Ваню Губу, который, никогда не жалел денег, и показал им как надо по настоящему жить. Кто то из этих девушек, а скорее все сразу, подбирая имена первенцам, не раздумывая, из тысяч имен выберут Ваня, если будет девочка, то Иванка. Их будущие мужья всегда будут знать, что они полное гавно, и даже не будут это отрицать. А все потому, что весь город знает, что этим девушкам посчастливилось встретить в своих жалких никчемных жизнях настоящего мужчину. Его имя даже не стоит упоминать, так как оно общеизвестно.

Прокрутив все это в мозгу, он мечтательно заулыбался и произнес, - ну как знаешь, я тоже подумывал по отбытию предпринять что то в таком роде!

Не откладывая, он резво побежал в общагу утюжить свой парадный наряд.

Придя к Жени, и пересказав ему нашу запланированную программу, мы настояли, чтобы он сменил свою пижаму на что то приличное. Жени идея с кабаком и девками, как не странно, тоже пришла по душе, и он радостно побежал по больничным палатам выпрашивать себе на вечер парадные вещи.

- Только в кож-вен. отделении ничего не бери! - пошутил Губа.

Через полчаса, он впервые предстал перед нами в гражданском. Домашние комнатные тапочки он сменил на спортивные шлепанцы, так же достал строгие штаны и сверху нарядился в разноцветную переливающуюся рубашку. По меркам этого города, он был одет как денди.

- Пацаны! - радостно прокричал он, - мне тут сказали, сегодня ж матч. Наша команда играет!

- Ну и что? - вообще не заинтересовавшись, в один голос ответили я с Губой.

- Ну как, там все мои друзья играют!

- Пусть себе играют, нам та что! - недовольно ответил Губа.

- Та вы такого еще не видели!

- Да и не хочется, - уверенно ответил я.

- Да там все телки города будут! - жизнерадостно добавил он.

- Там я вам подберу каких хотите на любой вкус и цвет.

- Если так, можно сходить, только давай сразу определимся, чтобы у девок цвет был естественный, не желтый, - пошутил я.

- А во что хоть они играют?

- В футбол!

- ООО, - в ответ недовольно промычал Губа.

Так мы попали на матч по футболу между местной командой и неизвестной командой из Полтавы, это, по всей видимости, была какая то 3 или 4 лига, если таковая есть. Оказывается, в городе имелся неплохой открытый стадион с удобными сиденьями и ухоженным зеленым полем, куда нас привел Женя. Этот матч действительно был местным большим событием, и стадион был просто забит ценителями спортивных состязаний. Женя не брехал, девушек тоже там было предостаточно. Женя, как и на дискотеке, со всеми подряд здоровался, что с ребятами, что девушками, и последний факт нас с Губой порадовал. Мы расселись, когда игроки уже разошлись по полю и судья просвистел в свисток. Весь стадион прилип к полю, и только мы с Губой высматривали девчонок, которых были бы не против взять с собой на вечер.

- Ты тех красоток знаешь? - обратился я к нему.

- Да конечно, - не отрывая глаз от игры, промолвил Женя.

- Да ты даже не смотрел! Посмотри, - вежливо попросил его я.

Он неохотно взглянул в указанную мною сторону и, опять переведя взгляд на поле, продиктовал, - Настя, Света, Лена, живут в девятине на Сталеварной.

- Ну? - нетерпеливо произнес я.

- Да без проблем, им только предложи куда то сходить.

После этого заявления я успокоился и принялся изучать игру, но надо сказать, бурной реакции местных я не разделял, и игра меня никак не впечатляла. Местная команда была очень разношерстная, там присутствовали и юнцы и тридцатилетние мужики, и единственное, что их объединяло - это или не умение или, скорее всего, не желание играть в футбол. Как правило, игроки даже пас не могли передать в ноги партнеру, а когда изредка это удавалось, у партнера, без особого труда, его тотчас забирал противник. В воротах полтавчан скучали двое: вратарь и нападающий соперников, которые, к середине первого тайма, наверное уже забыли, что такое мяч. Защитники команды гостей, видно подустали надеяться на атаку, и перешли к воротам противника.

На половине поля местных звезд кожаного мяча наблюдалась совершенно противоположная картина: мяч летел в сетку ворот со всех сторон и под всеми углами. Вратарь безустанно кувыркался, прыгал, скакал, но один за всю команду он, конечно, качественно играть не мог, и, то и дело, с недовольной миной на лице, выкатывал мяч из сетки своих ворот.

Все зрители пришли на матч с кулечками, из которых сразу же достали продукты с бухлом, и разложили это все на скамейках. Первые минуты, они практически без интервала, разливали по граненым стаканам пойло и, чокаясь, вливали себе его внутрь. Очень вскоре, воздух стадиона буквально пропитался колбасно-спиртовым ароматом.

К середине первого тайма, рожи болельщиков раскраснелись, языки развязались и они, то и дело, неожиданно вскакивали с мест и подбадривали редкие атаки местных, которые, как правило, обрывались не доходя до середины поля. Также, они, диким воплем, активно подсказывали, что надо делать их ребятам и, ясное дело, ни упускали ни единой возможности похулить судью. В этом всем зрелище я ничего интересного для себя не нашел, и, частенько тыкал локтем в бок Жени, призывая его забирать девок и уходить.

- Подожди, подожди, сейчас начнется жара, - продолжая пялиться на поле и нервно щелкая семечки, отвечал он.

Первый тайм закончился с разгромным счетом 6-0. Перерыв команда Комсомольска решила использовать для перекура. Они, все в сборе, вышли из центрального входа, и, разобрав пачку сигарет, дружно закурили. После второй подряд выкуренной сигареты, они видно принялись корректировать стратегию на второй тайм. В это время к ним подбегали фанаты и предлагали свои предложения, как выйти из сложной ситуации.

- Женя идем знакомиться с курицами, - настаивал я.

- Та я с ними сто лет знаком, - отмахивался Женя.

- Так нас познакомь!

- Та рано еще!

- Куда ж рано?

- Если говорю рано, значит рано! - недовольным голосом отнекивался он.

Я доверился ему, но у меня и выхода не было, так как это выглядело явным самоубийством – самому ломиться к этим девкам сквозь толпу пьяных жлобов, ко всему еще раздосадованных игрой своих кумиров.

Как и заверял Женя, что скоро начнется самое интересное, так оно и произошло. На второй тайм местная команда настроилась серьезно, но видно они забыли, что начинали играть в европейский футбол и активно перешли на американский. Все началось со словесных перепалок, насыщенных отборным матом, подсечек, толчков в спину, и легкой обработки пинками грубо заваленного в штрафной площадке вражеского форварда.

Очень вскоре, игра плавно перешла с американского футбола в бокс, и оживленный спор двух игроков закончился ударом в морду, автоматически последовал ответный удар, но нападавший был готов к этому, искусно увернулся и, серией ударов ногами и руками, свалил на землю оппонента. Триумф продолжался не долго, моментально его окружила команда побитого и начала дружно пинать, в свою очередь, товарищи напавшего, в трудную минуту его не бросили, тотчас подбежали, и образовалась классическая стенка на стенку. Вратарь хозяев поля по-вандамовски с прямым ударом ноги «тайфун» влетел в толпу, но эффектный удар никого не зацепил, и он плюхнулся на землю, и видно сильно ушиб поджатую ногу. Он, корчась от боли, начал кататься по полю, и своим диким воплем заглушал крики толпы. Как футболистом ему не суждено было стать, таким же точно он был и кик-боксером, - подытожил я.

Тренера подбежали к своим воспитанникам и пытались их уговорить остановиться, также из раздевалок выбежали запасные, консультанты, медперсонал команд и тоже принялись разнимать ребят. Но примерить игроков у них не получилось, и видно от безысходности, они, не придумав ничего лучшего, тоже с азартом ввязались в схватку.

Тренер местных - это был какой-то Майкл Тайсон в лучшие свои годы, думаю, если бы он тренировал своих подопечных боксу или боям без правил, их успехи были бы куда посерьезней. Он, как разъяренный бык, с опущенной головой шел только вперед, и всех встретившихся на пути валил на землю с такой легкостью, как будто они были манекенами.

В это время, судья ожесточенно свистел в свисток, его лицо так краснело и надувалось, что мне казалось, сейчас оно лопнет. Он, со злостью, оторвал веревку и выбросил свисток на поле, и, всех без разбора покрывая матом, приступил расталкивать футболистов. Но ребята уже давно сменили правила игры, и в новой игре он был лишен прежнего авторитета. По сему, получил под дых. Придя в себя, и так ничего и не добившись, он пошел к группе ментов. Как я понял, менты не решились разнимать футболистов и, вызвав подкрепление, с нетерпением их ждали.

В это время стадион дружно вскочил на ноги и в один голос скандировал: «Вали его!», «Добивай!» «Убей суку!» «Догони падло, сейчас убежит!»

Настроение у всех было приподнятое, и по всему было видно, что за такие моменты они и обожали свою родную команду. И так, постепенно, футбольный матч перерос в массовый гладиаторский поединок. Не хватало только болельщиков нарядить в тоги, самому крикливому надеть на голову лавровый венок, на поле выбросить с десяток мечей и копей, и, думаю, я смог бы с головой окунуться в атмосферу Колизея.

Женя был в не себе, он, то и дело, хотел выбежать на поле и помочь своей команде, и мы с Губой, с двух сторон, с трудом удерживали его за руки.

Звук милицейской сирены оповестил о концовке матча. Тренера, вытерев полотенцами со своих лиц кровь, пошли на переговоры в сторону «бобика», который заехал прямо на поле, а футболисты организованно начали расходиться по своим раздевалкам. Толпа еще немного пошумела, побуянила, а когда менты с приехавшего за бобиком автобуса, приступили штурмовать трибуны, фанаты начали потихоньку рассасываться.