Неокомсомольцы

                                                                                              26

И так, мы стояли на обочине сельской дороги с листовками в одной руке и банками клея в другой, и, с кислыми мордами, смотрели в сторону уезжающего автобуса.

Губа печальным взглядом осмотрел ряд покосившихся белых мазанок и произнес, - По ходу мы тут и пивка не пробьем, до четырех я здесь сдохну от тоски!

Мы присели на корточки и закурили. После Губа привстал, и с размаху выбросил в кусты свою пачку листовок, за ней полетела банка с клеем. Потом, он резво потянулся за моей агитпродукцией.

- Не торопись, давай может сделаем геройский поступок и наклеим первую листовку за всю избирательную кампанию, - предложил я.

- Тебе шо делать нечего, отупел от жары?

- На этом столбе, в любом случае, надо наклеить листовку как ориентир для нас, а то эти уроды еще нас здесь и оставят, - добавил я.

- Это Игорек гнидистый может, потом за свои добираться, ну его нахер, итак полиняли на премиальные за ночную, - согласился Губа.

Он выпрямил листовку, и, состроив озадаченное лицо, приступил ее примерять к столбу. В это время, мне резко приспичило, и, завидев невдалеке пышные кусты, я направился туда.

Опорожняясь на мощный ствол какого то куста, я думал о своем.

- А что это за странное растение? – застегивая ширинку, заинтересовался я.

Я поднял голову и сорвал лист. Он мне показался знакомым. Я его помял, понюхал и напрягся. После, я посмотрел вдаль и обомлел. Я стоял в зарослях конопли, выше меня ростом, и это поле казалось было бесконечным. Да, зря я не верил Жене, рассказывающему про такие райские оазисы в близлежащих селах. Я никак не мог отойти от шока, и казалось, меня порвало от одного только осмотра этой плантации. Я открыл рот и хотел позвать Губу, но смог лишь тихо пропищать нечленораздельные звуки. Я поморгал глазами, думая, что еще до конца не проснулся, но кусты конопли никуда не пропадали.

- Губа! - взволнованным голосом позвал его я.

- Отвянь, дай хоть одну листовку наклеить, - недовольно прошипел он.

Я посмотрел в его сторону, он чего то долго пыжился, и хоть весь столб блестел от клея, листовка никак не клеилась. Матерясь, Губа прижимал ее ладонью, и как только отпускал, она мгновенно начинала отклеиваться.

- Иди быстро сюда!

- Да что там такое, видишь сука Пилипенко не клеится. Эти демоны по несколько сот штук в день их клеят, нихера себе работенка за такие деньги! – причитал Губа.

- Ну подойди, - настаивал я.

Косо-криво, он ее все же прилепил.

- Что ты ко мне прилип, сам нихера не делаешь, и мне мешаешь работать? - возмущаясь, приближался ко мне Губа.

- Смотри! - тыкая пальцем вдаль, сказал я ему.

- Шо там, голую бабу в кустах увидел? – недовольно заметил он.

Губа поднял вверх глаза, и рефлекторно у него на губах появились слюни. Перед ним стоял трехметровый куст конопли, а за ним целое поле. Мы долго молчали и просто смотрели вдаль.

- Что делаем? - спросил я Губу через минут десять, может больше. Мы перестали ориентироваться во времени, на такой пейзаж можно было смотреть наслаждаясь вечность.

Он посмотрел на меня безумными глазами и произнес хриплым голосом - Рвем!

- Все! – добавил он.

После этих слов, он забежал в заросли и, с диким энтузиазмом, начал хаотично срывать кусты и складывать их в кучу.

- Губа! - обратился я к нему.

Но он на меня не реагировал, и продолжал, с безумным блеском в глазах, обрывать кусты.

Когда куча уже была метровая, я его громко спросил, - Ну и как ты думаешь это довезти?

Губа наконец-то оторвался он дела, и, по его нервно бегающим глазкам я понял, что этим вопросом я загнал его в тупик. У Губы, поочередно, безумный взгляд менялся с отчаянным.

- Закажем такси и прямо едем в Киев, - первое вырвалось у него.

- Тупо, - заметил я.

Он опять начал думать и выдвинул, - я здесь остаюсь на шарах, ты едешь в город, скупаешь мешки, потом все грузим и едем в Киев!

- Если я тебя тут оставлю на день рвать, нам и КАМАЗа не хватит загрузиться. Давай сделаем так, у нас два кулька есть, набьем их и хватит.

- Нет! - решительно провопил Губа.

- Давай хоть попробуем.

Он согласился, как метеор, сгонял за кульками, в которых были листовки, и быстро загрузил их. Количество поместившейся травы его сильно смутило, Губа, тыкался - мыкался, и вскоре радостно прокричал, - придумал!

Он достал листовки нашего кандидата и приступил из них делать кулечки и доверху заполнял их листьями конопли.

Сергей Васильевич Пилипенко с листовки на это все удивленно смотрел, и как я понял, начал прозревать, осознавая, кого к нему в этот раз набрали в избирательную кампанию. Его можно было понять, я не так давно бегло прочитал его программу, и там был пункт за здоровый образ жизни. Мы действовали прямо вразрез с его намерениями. Прям антиагитация, точнее заговор в середине его дружной сплоченной команды.

Пока Губа пахал, я, от нечего делать, взял почитать его листовку, это были листовки с новым текстом. У него даже уже появился пункт, посвященный наркоманам, видать его люди изучили обстановку в городе, и знали его насущные проблемы.

- Губа слушай, шо наш кандидат тут пишет, - решил я зачитать ему вслух, - Мне больно видеть, как наша молодежь, наши дети употребляют наркотики, а все потому, что у них забрали детские спортивные секции и кружки творчества. Придя к власти, я дам решительный бой продавцам наркотиков и тем, кто их прикрывают. Попавшие в зависимость ребята получат качественное лечение, я спасу наших детей и верну их к нормальной жизни!

- Хорошо, что Женя со своими дружками это не читали, мы хер бы их заставили на него работать, - не отрываясь от работы, подытожил Губа.

- А если он внатуре вернет им спортивные секции и кружки творчества, как думаешь, Жене бросит курить, колоться?

- Ну да, он мне как то рассказывал, что сорвался, когда в городе закрыли курсы кроя и шитья, - пошутил Губа.

- Страшное ждет будущее наших друзей, если он придет к власти, - подытожил я.

- Что там страшного, если действительно это сделают, будут колоться в спортивных секциях и кружках творчества.

- Так гораздо удобней, чем в параднике, не попадешь в засаду к мусорам. А зимой вообще класс, это тебе не лавочке втыкать в лютую стужу - добавил он.

К этому времени, Губа уже смастерил целую кучу кульков из листовок, из которых торчали листки конопли.

- Губа не прикалывайся, давай два больших кулька берем и хватит.

- Я пока все не соберу, отсюда никуда не уйду, - с небывалой решительностью заявил Губа и продолжил работу.

- Это у тебя займет полжизни, - заметил я.

- На такое и жизнь не жалко потратить, - с героическим выражением на лице ответил он.

Чем дольше Губа это делал, он терял чувство реальности, и когда он все же оторвался на перекур, он наотрез отказался со мной разговаривать, зная, что я буду его отговаривать, и что то бубня себе под нос, с не сходящей с лица идиотической улыбкой, осматривал заросли, которые, я был больше чем уверен, он уже, по праву, считал своей собственностью.

- Куда ехать, здесь можно спокойно и жить остаться, - продолжая наслаждаться пейзажем, задумчиво прошептал он.

- Я кажется придумал, что надо сделать, идем к селюкам, и выпросим или стырим у них мешок, - неожиданно, что то дельное, предложил Губа.

- Как раз и поагитируем, - пошутил я.

Мы начали хаотично бегать по хатам и донимать местных жителей просьбами срочно дать нам мешок или продать. Жителями мазанок, в основном были преклонного возраста старики, в целом имеющие скверный, неприветливый характер. Большинство местных старичков и старушек, услышав от идиотически улыбающегося Губы фразу, - «у вас случайно не будет мешка?» - как правило, только как осознав, что у них что то просят, не дослушивали ее до конца, подбегали к двери, и наглухо запирались в хате.

Как я догадался, идейные товарищи Жени, были частыми гостями таких мест, старожилы отдавали отчет, с кем они имеют дело. Рядовой крестьянин в этой деревне не понаслышке знал, что пролетарий ему не друг.

Одного дедушку мы застали в огороде, он тоже поначалу подумывал смыться, но оценив ситуацию, понял, что мы его легко догоним.

Сперва он притворился глухонемым. Губа, поверив, что он глухонемой, приступил объяснять старику, что ему надо, во время чего широко использовал элементы пантомимы и жестикуляцию рук. Дед внимательно, до конца, просмотрел его импровизированное выступление, и в ответ начал придуриваться недоразвитым. Вскоре я убедился, что мы попросту теряем время, и увел Губу от жадного старичка, который, видно войдя в роль, еще долго кривлялся и издавал животные звуки.

Дело было дрянь, вся правая часть деревни тупо отморозилась, и мы перешли дорогу и принялись искать хоть одного доброго человека здесь.

Губа увидел вдалеке висящую на ограде старушку, и грозно промолвил, - если не даст сука мешок, она нежилец!

После чего, решительными шагами направился в ее сторону.

- Бабуля! - обратился он к ней голосом внучка, который желал, чтобы на него переписали все наследство.

Она повернула голову в его сторону, и принялась внимательно его изучать.

- Бабуля, у вас не будет простого мешочка?

- С щого це? - удивленно ответила она.

- Я завтра верну! - как то не уверенно произнес Губа.

После этих слов бабуля, прикрывая рот кулаком, начала противно хихикать.

- Я у вас куплю! - решительным голосом добавил Губа.

- Добре, купуй! - заинтересовалась старушенция.

Губа порылся в кошельке, и недовольно промычал, - только доллары!

Он достал один доллар и неохотно протянул его бабушке.

- Це не гроши! - изучив бумажку, ответила она.

Старушка не убегала, нас не шугалась, видно имела свободное время, и еще не все было потеряно. Губа нервно топтался на одном месте, в голове отрабатывая подходики к старушке, и вдруг резко сорвался с места и побежал через дорогу. Вскоре он появился с пачкой листовок.

Он положил их себе под ноги, и, посмотрев в глаза бабке взглядом официального дистрибутора канадской фирмы, заманчиво произнес, - давайте меняться: вы мешок, я листовки!

- А навіщо вони мені? - искренне ответила старушка.

Губа эти слова принял за вызов и приступил парить свой товар, широко используя все фишки сетевого маркетинга. В конце, он перешел к наглядной демонстрации всех плюсов, которые заполучит счастливый обладатель этой пачки листовок.

- Листовку аккуратно сворачиваем, и получается шикарный кулек для семечек! Легким движением рук, он продемонстрировал ее функциональность.

- Ну как? - мило улыбаясь, он посмотрел ей в глаза и вручил кулек.

- Семечки небось любите? - заискивающи добавил он.

На что бабушка молча открыла рот, и показала оставшихся два зуба.

Губа не сдавался и продолжал.

- Складываем рядом четыре листовки, и получаем достойную одноразовую модную скатерть!

Он это продемонстрировал на траве.

- Восемь листовок - большая скатерть, для торжественных случаев.

- 20 листовок - и вот вам новые современные обои в гостиной!

Бабулька начала скучающе зевать, и я понял, что мы теряем единственного клиента.

- В туалете можно использовать, - вырвалось у меня.

Мои слова ее немного заинтересовали, и она задумалась.

- Этой стопки вам до смерти хватит, - подталкивал я ее к правильному решению.

- Та, у мене на горище цієї бумаги досхочу, й тобі до смерті вистачило б! - ответила проворная старушенция.

Губа не находил себе место, было видно, что он еле себя сдерживает. Он снова, сломя голову, побежал через дорогу, во время чего, чуть не столкнулся с проезжающим рейсовым автобусом.

Возвращаясь, он в руках держал две наши трехлитровые банки с клеем.

- Бабуся супер-клей, клеит абсолютно все: от бумаги, до железа, - снова жизнерадостным голоском запел Губа.

- Широко используется в современном авиа и кораблестроении! - добавил он.

- Да я бачила, як ти об'яву не зміг причепити до стовбу, - в ответ пролепетала старушка.

Бабуля, прищурившись, посмотрела на банки и неохотно промолвила, - добре, банки я б взяла, тільки цю гідку рідину вилий з них. Якщо знайду мішок, зараз принесу, - сказала она, и, опершись на палку, направилась в сторону своего дома.

Мы перевернули банки вверх дном и с нетерпением ее ждали. Губа вцепился в ограду и нервно причитал, - бабуля не доводи до греха, только не доводи до греха! Во время этого, он так трусил ограду, что мне казалось, он сейчас ее вырвет.

Бабуленция вышла из хаты, по земле за собой волоча мешок. Губа с облечением вздохнул. И так она поменяла нам рваный мешок на две трехлитровые банки, ну и листовки, в качестве бонуса, тоже не побрезгала прихватить.

По поведению бабульки было видно, что она осталась довольна обменом и рассмотрев целостность банок, она прокричала нам вслед, - бог у допомогу!

- Бог вам в помощь! - вежливо ответил ей Губа.

Посмотрев на часы, он злобно прошипел, - старая кошелка, больше часа у нас забрала, у нас осталась херня времени!

Сразу же, он энергично побежал к зарослям. Мне он никогда не доверял ответственных работ, и когда я предложил свои услуги, он жестко заявил, - Не надо, я сам!

После, с энергичностью саранчи, принялся общипывать стволы кустов. Этот полугнилой мешок он забивал дополна, потом тщательно утрамбовывал его, и снова начинал забивать. Он вспотел как марафонец, задыхался, был полностью вымазан в пыльце, но до четырех часов управился напихать в мешок килограмм тридцать листков конопли.

Без пятнадцати четыре мы, прямо на обочине дороги, умостились на этом же мешке, и с нетерпением ждали автобус. Целый день, проведенный в селе, пробежал как одна минута. Губа истекал потом, выделялся раскрасневшимся лицом, и в целом, со стороны, ничем не отличался от колхозника, возвратившегося с пашни. Он и провел этот день как колхозник, причем добросовестный колхозник Колумбийского наркокартеля.