Неокомсомольцы

                                                                 18

Женя прервал мои размышления предложением сходить на дискотеку. Без возражений, мы поплелись в сторону городского парка. Когда мы уже практически подошли к парку, Женя, как и раньше, начал здороваться и брататься почти с каждым прохожим. У всех вопрос был один, когда его выписывают, на что он лишь пожимал плечами. Когда я услышал гумозный голос знакомого диск-жокея, я резко перехотел идти в середину.

- Облом туда заходить, все бегают, кричат. Давай посидим здесь не заходя на дискарь, - обратился я к товарищам.

- Давай, - без возражений согласились Женя и Губа.

- О Леся! - радостно воскликнул я, увидев ее возле входа.

- Слушай, давай шифронемся, а то сейчас прилипнет как банный лист, - перепуганным голосом промолвил Женя.

- А что у тебя с ней? - спросил я Женю.

- Та раз на денюхе у кореша всадил ей, так она уже почти год отойти не может. Приходит, смотрит на меня часами, дает рекомендации, зудит, чтоб я бросил план, и начал новую жизнь, что я хороший человек и всякую другую хрень. Девка она та не плохая, но нудная до ужаса.

- Поздно уже шифроватся, уже срисовала, - промолвил я, когда увидел направляющихся в нашу сторону Лесю с подружкой.

- Давай по-тихому валим, может все же не заметила? - с надеждой в голосе промолвил Женя.

- Женя, тебя в твоей пижаме за километр видно, - заметил я.

Я внимательно посмотрел на приближающуюся Леську: шикарная девчонка с красивыми ровными ногами, приятным голосом, симпатичной грудью, милым лицом с правильными чертами. Также, она всегда умела одеться со вкусом. В тот вечер она была наряжена в плотно обтягивающую грудь майку, украшенную разноцветными блестяшками, и, до нижнего белья, укороченную юбку. А всех девушек, носивших такие юбки, я безоговорочно считал имеющими хороший, практически аристократический вкус. Ко всему, работала медсестрой, шлюхой не была, особого быдлячества в общении мною не было подмечено. С ней однозначно было не стыдно ходить по улицам, и на ней даже можно было смело жениться. Потом я посмотрел на желтоглазого, сутулого Женю. Под его нестрижеными ногтями всегда была грязь, он вечно был наряжен в помятую и обильно украшенную желтыми и серыми пятнами пижаму, которая ко всему еще и насквозь была пропитана ацетоном. Также Женька не имел работы, денег тоже, где их брать, даже не парился. В последнее время прописался в больнице, и скорее всего, не скоро оттуда выпишется. Ему 18, но выглядел он весьма затаскано. Курил три раза в день, кроме укурки, больше ничем в жизни не интересовался, если у него в жизни все хорошо сложится, до тридцати он доживет. Кроме косяка, предложить ему Леське было нечего. Но здесь косяк у каждого был, так что и в этом деле, он не был уникален и чем то ценен. Ко всему, как я понял, косяк ее меньше всего интересовал. Даже если его желтизна когда то сойдет с лица, на голливудского красавца все равно быть похожим он не станет, данных нет. Фигуры атлета он тоже не имел, чтоб сказать, что он был приятен в общении, для каких как я и Губа возможно, но точно не для девушек, которые хоть немножко себя уважают.

Как понять умом этих девушек? И вот этот отбросок общества пытается ускользнуть от этой красавицы, а она за ним бегает, забив на честь и достоинство, и вообще не боится показаться смешной. В чем подвох? Кто мне может пояснить, где тут логика?

- Чего не танцуем? - подойдя, радостно спросила нас Леся.

- Ломает, - грубо ответил Губа.

Замотавшись с Женей, я вообще как-то забыл про ее существование, и увидев ее почти трезвыми глазами, у меня сразу начали пробуждаться к ней какие то чувства.

- А вы киевляне куда пропали? - обратилась Леся ко мне.

- Да чего пропали, дел невпроворот, - ответил я первое, что пришло в голову. Она внимательно рассмотрела нас и печально промолвила - Да, по вам видно, что за дела!

- Что там тебе видно? - хамовато переспросил ее Губа.

- Женя, я тебе не раз говорила, чем это все чревато в твоем случае, - тоном медика, обратилась она к нему.

- Да перестань, я вообще ничего не хапаю! Вот у пацанов спроси, если не веришь! – начал оправдываться Желтый.

Она посмотрела нам в глаза, и лишь печально улыбнулась. Как только она подошла, Женя сразу начал чувствовать себя дискомфортно, и, на каждую ее фразу, фыркал и строил недовольные гримасы, всем своим видом пытаясь показать, что она здесь лишняя. По реакции Губы я понял, что он был того же мнения. Но он то понятно, со Светой они уже все выяснили.

Но, несмотря ни на что, девушки не распознавали тонких намеков, иногда они были вообще не тонкие, а толстенные, никуда не пропали, и даже затянули нас на дискарь. Вообще, под планом твоя сопротивляемость сильно слабеет, и люди часто этим пользуются, и заставляют тебя делать то, что ты вообще не хочешь делать. Зайдя внутрь, мы быстро подобрали неприглядную лавочку, спрятанную за деревьями, где и расположились.

Резко, без объявления, зазвучала песня «скорпионс» «винд оф ченж», в переводе, который я узнал намного позже «ветер перемен», также, когда я узнал, что это песня не про двух влюбленных, которые прожили всю жизнь счастливо и умерли в один день, а про политику, я немного подофигел. Эта, без преувеличения, была моя любимая песня, ну когда я был уверен, что там тупо про неземную любовь и все. Так что бывают моменты, когда перевод и вовсе не нужен, я даже бы сказал, вреден, безжалостно убивает романтику.

Леся, неожиданно, предложила мне потанцевать. И так пройдя к сцене и обнявшись, мы смотрели друг на друга.

- Чего пропал? - спросила она у меня.

- Да не знаю, много дел, - выкручивался я.

- Когда есть желание встретиться, человек находит время

- Но ты вроде с Женей что то имеешь, тебе та это зачем?

- Причем тут это, зашел бы прогулялись по городу.

От ее предложения, я чуть ли не взлетел на облака, настроение у меня резко поднялось, и я уже начал строить себе планы.

- Конечно зайду! - радостно промолвил я.

Она пронзительно на меня смотрела своими громадными голубыми глазами, как бы намекая на что то. Я решил, что распознал намек, и, наклонившись, попытался ее поцеловать. Но она, как и при первом знакомстве, ловко увернулась.

«Вот сука»

« Ага зайду к тебе, погуляем по городу, и нахер оно мне надо, гулять с тобой под ручку как дебил, а ты в это время будешь мечтать о своем желтом укуренном уроде» - про себя подумал я.

После, ни обронив ни слова, мы продолжали танцевать, и она, не отрываясь, смотрела на меня странным взглядом. Чего она от меня хотела, я так и не понял, да судя по всему, и она сама до конца не отдавала себе отчет. Что я для себя подчеркнул, она относилась к девушкам, предпочитающим затяжные романы и постоянные связи, даже черт знает с кем. И даже если эти «связи» всеми силами пытаются ее избегать, а то, что Женя морозится, мог не заметить только не зрячий. И если я попытаюсь добиться обоюдности за время моей недолговременной командировки, скорее всего, я потрачу на нее все свободное время, а добьюсь ли я чего то, никому не известно.

- Так что надо выходить на других телок, это херовый вариант, - четко решил для себя я.

Но когда я, сверху, рассматривал в своих объятьях ее великолепную грудь, никого из других я не хотел.

Когда песня закончилась, продолжая держаться за руки, мы вернулись к нашей компании, пацаны в это время молча курили.

- Пройдем поговорим! - серьезным тоном, резко обратился ко мне Женя.

- Давай! - согласился я, и мы направились к выходу.

За нами молча поплелся Губа.

«Так он приревновал, и хочет со мной разобраться! Этого вообще не было в моих планах, но я не был намерен отступать. Как я понял, он чего-то про их отношения не договаривает!» - шифровал я в мозгу.

Выйдя с территории дискотеки, мы по прямой, прямо по газону, молча направились в неосвещаемую часть парка.

«Так точно он хочет подраться!» - решил я.

Я почему то был уверен, что несмотря на то, что Женя на несколько лет старше меня, я ему смогу навалять, если что, у меня был в запасе Губа, правда, я вскоре подчеркнул, у Жени в запасе было полгорода.

Он резко остановился в полной темноте и промолвил - Здесь!

Я весь напрягся, и, сжав руки в кулаки, приготовился к его атаке. Так я стоял в напряжении несколько минут, однако слышал лишь какой-то шорох в темноте. Глаза потихоньку начали привыкать к темноте, и я рассмотрел, как Женя забивает папиросу. Я все понял и с облегчением вздохнул. Его неоднозначная фраза, - «пройдем, поговорим!» означала совсем не то, что я себе нашифровал.

«Может он после косяка захочет разборок?» - пришла мне в голову мысль.

Чтоб перестать теряться в догадках, я спросил Женю - А чего мы сюда пришли?

- А я что тебе буду забивать папиросу по середине дискаря. Ты хочешь у нас в мусарке все свои деньги оставить? - веселым тоном ответил Женя.

- У нас за это серьезный штраф, пятью копейками не отделаешься, - добавил он.

- Прям так штраф?

- Ну как штраф, если на месте не заплатишь, будет срок.

- Это бухой валайся, где хочешь, а культурно покурить запрет, вот у мусоров логика, - высказался Губа.

- Они просто больше побухать любители, так под себя и закон прописали, - добавил Женя.

Да Женя был виден насквозь, по ходу, в жизни его волновало лишь одно, и как мне в голову пришла такая тупость, что он вдруг, ни с того ни с чего, захочет устроить разборки по поводу прекрасных дам?

Женя чиркнул зажигалкой и пустил косяк по кругу.

«Драп был не плохой, в этом городе умели его делать!»: вновь признал я.

Мы вернулись не скоро, но девушки нас преданно ждали на том же месте. К часу ночи мы пошли их провожать. И так мы гуляли по ночному городу впятером, мы втроем и Леся с подружкой. Понятно, что кто то был в этой компании лишний. Или Женя или две девушки, я вспомнил про вчерашний поступок Жени и подытожил: эти девушки лишь в теории могут быть полезны, а Женя, как не крути, в этом городе для нас был просто не заменим.

Не скрою, мне было, что сказать Лесе наедине, и конечно я желал, чтобы в эту ночь все остальные исчезли. Но я понимал, что осуществить это практически не возможно, и довольствовался лишь тем, что имею возможность рассматривать ее печальным взглядом, трезво осознавая, что у меня с ней ничего не может получиться. И я скоро уеду назад в Киев, и очень быстро вовсе забуду про ее существование. А у нее лишь останутся отрывчатые воспоминания о двух отбитых наглухо киевских наркоманах, как то летом, непонятно чего, заехавших в ее город. Таких же тупорылых и беспонтовых, как и ее нефартовая любовь Женя. Так что я своим поведением ей доказал, в эпоху плана и более тяжелых наркотиков, принцев на белом коне нет даже в столице, своих коней они променяли на план, подвиги еще согласны совершать, но только во имя плана, жизнь гавно, счастья нет даже в далекой столице.

Так, к двум ночи, мы их развели по домам, и я предложил пройтись по центральным улицам, и посмотреть на работу бригады желтушников.

В центре, тротуары были буквально засыпаны разорванными в клочья листовками.

- Чего они так ожесточенно их рвут на части? - подняв одну листовку, спросил я Женю.

- Думаю, они считают этих уродов единственной преградой в получении ведра мака, и это обстоятельство им сильно капает на мозги, - подытожил он.

Наш же кандидат Пилипенко, невредимый, в гордом одиночестве, висел на стенах домов и рекламных щитах, и с листовки дарил обворожительную улыбку жителям города. Я почему то был уверен, что это было все, на что могли рассчитывать от него горожане.

«Голосуй за Пилипенко, за будущее детей и уверенность в завтрашнем дне стариков!» - прочитал я вслух. Это был главный лозунг его избирательной кампании.

- Женя, будешь голосовать за будущее детей? – спросил я.

- Не понял? – озадачившись, ответил он.

- И что, уверенность в завтрашнем дне стариков тоже тебе похер?

- Ну как, не похер.

- Так что будешь за нашего голосовать?

- Бля, вот ты к чему, я шо на дебила похож, ты думаешь, мне больше нечем в жизни заняться, как на выборы ходить? – посмотрев на меня, ответил он.

Посмотрев на него, я воздержался от ответа, так как он был обидным для Жени.

- Ребята не тупят, рвут ожесточенно врага! – пройдясь по улице, подчеркнул я.

- Что я вам говорил, а ты - они нарики, нарики, - радовался Женя.

- Да свои деньги они честно заработали, - согласился я.

- Можно надбавить, - резко вставил он.

- Я бля надбавлю, - резко оживился Губа.

В часа три ночи, мы добрались до больнички, и Женя зашел в середину.

- Их еще нет, работают, - выйдя к нам, сказал он.

- Женя, если к 6-7 утра они не вернутся, иди на поиски, а то это будет слишком, что вместо одного желтого человека Х в пижаме, появятся трое, - добавил я.

- Какие проблемы?

Я вручил Жене пять долларов и грозно промолвил - не вздумай их кидать! - Да вы что, они ж мне прохода не дадут, если что! - начал как-то совсем неубедительно оправдываться Женя.

- С одним из них я еще с детского сада, такое говоришь, - не успокаивался он.

На прощанье, пожав друг другу руки, мы пошли к себе.