Глава 25
Влад сидел абсолютно неподвижно, его лицо было пепельно-серым. Слова Вари, каждое из них, вонзались в него, как острые осколки. "Отцом был другой", "замершая беременность". Это было больно. Это было шоком. Это было предательство, которое она пережила, и которое теперь, хоть и с запозданием, ранило его самого. Мгновение в его глазах промелькнула смесь боли, удивления и, возможно, даже ревности, но оно быстро сменилось глубоким, всепоглощающим состраданием. Он видел не её ошибку, а её страдание, её одиночество, её абсолютную сломленность.
Его рука, сжимавшая её, оставалась твердой, не отпуская. Влад медленно поднял взгляд, его глаза встретились с её заплаканными, полными отчаяния. В них не было ни тени осуждения, ни злости, только безграничная печаль и готовность принять всё.
— Варя, — произнес он, его голос был низким и ровным, несмотря на внутреннюю бурю. — Я даже представить не могу, через что ты прошла. Одна. Это не должно было так быть.
Он сделал глубокий вдох, стараясь унять собственную дрожь.
— Мне неважно, кто был отцом, Варь. Сейчас это не имеет значения. Важно только то, что ты сейчас здесь, и тебе нужна помощь. И я здесь, чтобы помочь тебе.
Он аккуратно потянул её руку к себе и вновь нежно поцеловал её ладонь, теперь уже дольше, почти благоговейно, словно пытаясь передать всю свою поддержку. Варя, всё ещё закрыв глаза, почувствовала это прикосновение и позволила себе ещё глубже провалиться в водоворот слёз, но на этот раз они были не от горя, а от неожиданного облегчения.
Влад поднял голову, его взгляд стал решительным.
— Скажи мне, что нам нужно делать дальше, — он смотрел ей прямо в глаза, его голос был полон твердости. — Что тебе сказали в больнице? Как избавиться от плода? Это ведь нужно сделать... когда? Сегодня? Завтра? Я не знаю, как это происходит, но я узнаю.
Он сжал её руку ещё крепче, как будто передавая всю свою силу.
— Что бы ни потребовалось, Варя, я готов пройти это с тобой. Весь путь. Каждый шаг. Не одна. Слышишь? Ты больше не будешь одна. Мы сделаем это вместе. Скажи мне, что нужно, и я всё сделаю.
Слова Влада, произнесенные с такой нежностью и решимостью, пронзили Варю до глубины души. Она ожидала всего: гнева, разочарования, упреков. Но не этого. Не этого абсолютного принятия, этого непоколебимого обещания быть рядом. Ее заплаканные глаза медленно открылись, и она посмотрела на него, словно видела впервые. В его взгляде не было ни тени осуждения, лишь безграничное сострадание и готовность нести ее боль вместе с ней.
Не в силах вымолвить ни слова, Варя лишь слабо кивнула, позволяя новым слезам, теперь уже смешанным с облегчением и невероятной благодарностью, свободно течь по щекам. Она сильнее сжала его руку, ее пальцы дрожали, но уже не от страха, а от осознания того, что она не одна.
— Мне сказали... что это вакуум-аспирация, — ее голос был едва слышен, прерываясь от всхлипов. Она пыталась вспомнить слова доктора, словно перебирая осколки памяти. — Нужно удалить все. Чтобы не было осложнений. Они сказали, что это нужно сделать, как можно скорее. Сегодня или завтра утром.
Варя подняла голову, ее глаза, красные и опухшие, смотрели на Влада с мольбой.
— Я так боюсь, Влад, — прошептала она, и в ее голосе прозвучал детский, беспомощный страх. — Мне так страшно идти туда одной. Я не знаю, что делать.
Ее тело задрожало, и она непроизвольно придвинулась ближе к Владу, словно ища физической защиты от мира, который так безжалостно обрушился на нее. Влад, ни на секунду не отводя от нее глаз, почувствовал ее дрожь. Его собственное сердце сжалось от боли, но он не позволил этой боли сломить себя. Сейчас Варя нуждалась в нем больше, чем когда-либо.
Он отпустил ее руку и медленно, осторожно обнял ее за плечи, притягивая к себе. Варя мгновенно уткнулась лицом в его грудь, ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий. Она вцепилась в его рубашку, словно тонущий человек за спасательный круг.
— Тише, любимая, я же с тобой, — прошептал он, крепко обнимая ее. Он неловко гладил ее по волосам, пытаясь успокоить, передать ей свое тепло и свою силу. — Не бойся. Ты не пойдешь одна. Я пойду с тобой. Мы сделаем это сегодня. Сейчас.
Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза, его взгляд был наполнен абсолютной решимостью.
— Скажи мне, куда ехать. В ту же больницу? Или в другую? Я узнаю все. Мы сделаем это. Вместе. Ты только скажи, где.
Его голос был спокойным, но твердым, словно скала, о которую можно было опереться. Варя подняла на него взгляд, полный слез, но в нем уже мелькнул слабый луч надежды. Он был здесь. Он не бросил. Он готов был пройти с ней через это. И это было всё, что ей нужно было сейчас.
Слова Влада, его крепкие объятия, стали для Вари единственной опорой в этот момент. Она уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый, успокаивающий запах, и почувствовала, как внутри нее что-то медленно, мучительно начинает оттаивать. Слезы всё ещё текли, но уже не жгли так сильно, как раньше. Это были слезы опустошения, но и слезы бесконечной благодарности.
— В ту же больницу, — прошептала Варя, едва оторвавшись от его груди. Ее голос был чужим. — Они дали мне направление. И номер... номер врача, который сегодня занимается этим.
Она протянула дрожащую руку к сумочке, лежавшей на полу, и достала скомканную бумажку. Влад осторожно взял её, его взгляд скользнул по строчкам. Он кивнул, его челюсть была плотно сжата.
— Хорошо, — сказал он твердо, убирая бумажку в карман. — Мы едем туда. Сейчас.
Он отпустил её, но не полностью, лишь слегка ослабив объятия, чтобы протянуть руку и завести машину. Двигатель ожил с мягким гулом. Влад мгновение смотрел на неё, его глаза были полны сочувствия.
— Ты уверена, что готова? — тихо спросил он, его большой палец нежно поглаживал её скулу, стирая одинокую слезинку.
Варя кивнула, хотя внутри неё всё ещё бушевал ураган страха.
— Я должна. Они сказали... это опасно, если оставить так.
Влад кивнул в ответ, понимая всю тяжесть её положения. Он не стал больше ни о чем спрашивать, не стал пытаться отвлечь её пустыми разговорами. Просто сосредоточенно вырулил на дорогу, направляясь в сторону больницы.
В машине вновь воцарилась тишина, но на этот раз она была другой. Не напряженной, не гнетущей, а скорее наполненной невысказанным пониманием и поддержкой. Варя сидела, прижавшись к двери, но чувствовала его присутствие рядом, словно невидимый щит. Она смотрела в окно на проносящиеся мимо огни города, которые расплывались в мокрой пелене её глаз. Каждая минута казалась вечностью.
Влад крепко сжимал руль, его взгляд был прикован к дороге, но боковым зрением он постоянно следил за Варей. Он видел, как она дрожит, как периодически сглатывает, пытаясь подавить тошноту. Его сердце разрывалось от осознания того, что она пережила это в одиночестве, и что он не был рядом, чтобы защитить её. Чувство вины жгло, но сейчас он отложил его в сторону. Главное – Варя.
Когда они подъехали к больнице, Варя почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Огромное здание с холодными, безразличными окнами казалось воплощением всех её страхов. Она сжала руку Влада.
— Нет, подожди, не могу... — прошептала она.
Влад заглушил мотор и повернулся к ней.
— Можешь. Я с тобой. Мы войдем туда вместе. И выйдем оттуда тоже вместе.
Он расстегнул свой ремень безопасности, затем потянулся и отстегнул её.
— Идем. Я не отпущу твою руку ни на секунду.
Холодный свет больничных ламп беспощадно высвечивал бледность лица Вари. Она цеплялась за руку Влада, словно за единственный спасательный круг, пока он вел ее через автоматические двери, ведущие в приемное отделение. Запах медикаментов, хлорки и чего-то неуловимо-печального ударил в нос, усиливая тошноту, которая не отпускала ее уже несколько дней.
Влад крепко сжимал ее пальцы, его присутствие было таким ощутимым, таким надежным. Он говорил с медсестрой на стойке регистрации, его голос был спокойным и уверенным, когда он объяснял ситуацию, протягивая направление. Варя стояла рядом, как марионетка, опустошенная, неспособная воспринимать происходящее вокруг. Слова сливались в неразборчивый гул, а лица проплывали мимо, словно размытые тени. Только Влад был настоящим.
Их отправили в небольшой, безликий кабинет. Женщина-врач средних лет, с усталыми, но внимательными глазами, встретила их. Она говорила тихо, объясняя процедуру вакуум-аспирации, возможные риски и необходимость последующего восстановления. Варя слушала, кивая, но каждое слово проникало сквозь нее, не задерживаясь. Ее взгляд был прикован к Владу, который стоял чуть позади, но его рука все еще крепко держала ее, передавая ей невидимую силу. Он задавал врачу вопросы, которые Варя не могла сформулировать о времени, о дальнейших действиях, о том, что ей нужно будет после. Он был ее голосом, ее разумом.
Время до процедуры пролетело в мучительном ожидании. Влад не отходил от нее ни на шаг, сидел рядом в тесном коридоре, приносил ей воду, гладил по волосам, когда она начинала дрожать. Он не пытался развлечь или отвлечь ее, просто был рядом, его молчаливое присутствие было красноречивее любых слов.
Когда пришло время, Варя почувствовала, как паника снова накатывает волной. Она посмотрела на Влада, ее глаза были полны мольбы.
— Я буду ждать тебя здесь, Варь. Прямо за этой дверью, — прошептал Влад, нежно прижимая ее к себе. — Ты справишься. Ты сильная. Я люблю тебя.
Последние слова он произнес почти неслышно, но Варя услышала их. Они стали якорем в бушующем океане ее страха. Она вошла в процедурную, и дверь за ней закрылась, оставив Влада в коридоре, где он оставался стоять, не отрывая взгляда от закрытой двери, стиснув кулаки.
Процедура была быстрой, но болезненной. Варя терпела, стиснув зубы, чувствуя себя абсолютно пустой и опустошенной, как физически, так и эмоционально. Когда всё закончилось, ей помогли подняться и выйти.
Первое, что она увидела, была встревоженная фигура Влада. Он мгновенно шагнул к ней, его глаза сканировали ее лицо, пытаясь угадать ее состояние.
— Варя? Как ты? — его голос был полон беспокойства.
Врач, следующая за ней, обратилась к Владу, ее голос был спокойным и профессиональным.
— Ей необходимо остаться в стационаре, как минимум на пару дней. Для наблюдения. Во избежание осложнений, и для общего восстановления. Процедура прошла хорошо, но организм сейчас ослаблен. Ей нужен покой.
Услышав это, Варя почувствовала новую волну паники. Остаться здесь? Одной? Она слабо покачала головой, хватаясь за его руку.
— Нет, Влад, я... я хочу домой.
Влад тут же повернулся к ней, крепче сжимая ее ладонь.
— Тише, тише. Всё хорошо. Тебе нужно побыть здесь. Врач права.
Он повернулся к доктору.
— Мы можем ей помочь? Я могу остаться с ней? — его взгляд был умоляющим.
Врач улыбнулась с легкой усталостью.
— Мы можем оформить палату повышенной комфортности. И тогда, если это не противоречит правилам, возможно, кто-то сможет находиться рядом. Но сейчас ей нужен полный покой. И восстановление.
Варя почувствовала себя настолько истощенной, что спорить уже не было сил. Она была просто измотана. Физически, ментально, эмоционально. Ей нужна была защита, и Влад был готов ее дать. Он помог ей дойти до палаты, где медсестра сразу же предложила ей лечь. Варя рухнула на кровать, чувствуя, как вся энергия покидает ее тело.
Влад сел рядом, на стул, который он сам придвинул к ее кровати. Он взял ее руку в свою, и на этот раз не отпускал. Его взгляд не отрывался от ее лица, его молчаливое присутствие было самым действенным лекарством. Он обещал быть рядом, и он был. Пройдя с ней через эту невыносимую боль, он стал ее единственной опорой.
Варя лежала на больничной кровати, укутанная в тонкое одеяло. Ее глаза были закрыты, но сон не шел. Каждая клеточка тела ныла от усталости и пережитого шока, а мысли, как осколки, метались в голове. Рука Влада, по-прежнему сжимавшая ее, была единственным, что удерживало ее от полного погружения в пучину отчаяния. Он сидел рядом, молчаливый и неподвижный.
Влад внимательно смотрел на Варину бледность, на ее спутанные волосы, на одежду, в которой она приехала. Он заметил, как она поежилась, хотя в палате было тепло. Понимал, что ей неудобно в этой одежде, что ей нужны элементарные вещи, чтобы почувствовать себя хоть немного лучше. Свежее белье, чистая футболка и, конечно, что-нибудь поесть, ведь она, должно быть, ничего не ела с самого утра.
Осторожно высвободив свою руку, чтобы не разбудить ее, Влад достал из кармана телефон. Он помнил, что Ян оставался у Сабины, пытаясь разобраться с машиной и вообще с ситуацией. Это было идеальное решение.
Он набрал номер Яна. Тот ответил почти мгновенно, его голос был напряженным и обеспокоенным.
— Влад? Как там Варя? Что случилось?
Влад говорил быстро, стараясь быть максимально лаконичным, чтобы не углубляться в детали, которые было сложно объяснять по телефону, да и не стоило.
— Ян, слушай. Варя сейчас в больнице. Ей провели процедуру, и врачи настаивают, чтобы она осталась здесь на пару дней, для восстановления. Ей нужен полный покой и уход.
Он сделал короткую паузу, затем продолжил, более требовательным тоном.
— Ты сейчас у Сабины? Зайди в ее комнату. Найди спортивные штаны, пару футболок, чистое белье. И, пожалуйста, зубную щетку, пасту, расческу. Всё, что может понадобиться ей в больнице.
Ян, очевидно, был шокирован, но голос Влада не оставлял места для вопросов.
— В больнице? Но что...
— Пожалуйста, Ян, без вопросов сейчас. Просто сделай, что я прошу, это очень важно. И еще... захвати что-нибудь ей поесть. Что-нибудь легкое, вроде йогурта, фруктов. Она ничего не ела с утра.
— Понял, Влад. Буду максимально быстро. Адрес больницы?
Влад продиктовал адрес и номер палаты, а затем добавил:
— Иди сразу к входу, я спущусь, встречу тебя. Не хочу, чтобы Варя лишний раз волновалась.
Положив трубку, Влад вновь взял Варину руку. Она все еще спала, но ее дыхание стало немного глубже. Он смотрел на нее, чувствуя, как его сердце сжимается от нежности и боли. Это был лишь первый шаг на долгом пути к ее исцелению, но он был готов пройти его до конца, заботясь о каждой мелочи, которая могла облегчить ее страдания.
____________
тгк - wieqxli