Мотыльком на пламя

Прошло пять лет.

Когда тебе тридцать, прошедшие пять лет уже не кажутся эпохой. Но, когда тебе двадцать три, ты ясно понимаешь, что за эти пять лет ты окончательно попрощался с детством, да и пора юности куда-то стремительно ускользает сквозь пальцы. А в душе поселяется странная тоска. Ты еще не знаешь, по чему или кому тоскуешь. Осознание придет позже, ближе к тридцати. А пока ты живешь, переходишь во взрослую жизнь.

Вот так и Катя. Прошедшие пять лет дались ей нелегко. Смерть близкой подруги. Нелепые похороны. Жизнь по коммуналкам, ветхим и грязным. Нехватка денег. Но Сурикова-младшая твердо решила в криминал больше не лезть. И не потому, что за большие деньги придется рано или поздно расплачиваться. Она просто не хотела, чтобы Белый опять спасал ее. Твердо решив стать кем-то, а не просто девушкой бандита, чтобы самой что-то из себя представлять, Катя смогла добиться места в небольшой редакции у ее преподавателя. Так, с самых низов она карабкалась выше. Совмещала учебу, работу и деятельность в редакции. Порой девушке казалось, что ее разрывают на части. Жить времени просто не было. Даже встречи с Аварией, которая все-таки окончила школу милиции, стали скорее приятной неожиданностью, чем привычным событием. 

И, конечно же, это были долгие пять лет без него. Без Белого. Катя намеренно игнорировала любое упоминание о нем. Хотя при желании могла знать все о мужчине. В конце концов, его близкий друг, Пчела, встречался с Валеркой. Вот такой неожиданный поворот. 

Порой Сурикова-младшая ловила себя на горькой мысли о Саше. Но мужчина больше не искал встречи с ней. Хоть девушке и казалось, что вот, стоит ей выйти из института, и она увидит его. Белый привычно вальяжно прислонится к своей машине и одарит ее своей самоуверенной улыбкой.

Но, нет. Мужчина принял правила игры и больше девушку не беспокоил. Деньги, которые Катя у него украла, девушка тщательно рассчитала так, чтобы хватило на первое время.

Каков итог? Она берет интервью, пишет статьи на злобу дня, коих хватает. Сурикова-младшая переросла небольшую редакцию и теперь работает серьезным журналистом. Казалось, вот оно. Катя, непутевая девчонка, беда бабушки, позор сестры, она чего-то добилась в этой жизни. Стала кем-то. Но на душе все так же паршиво и скребутся кошки.

- Ты не думала встретиться с Белым? – поинтересовалась Валерка. – Наверняка тебя из-за него так лихорадит.

- Да думала я, - кусала губы Катя. – Только как ты себе это представляешь? Привет, Белов. Вот твои деньги?

- Если ты хочешь знать..., - с напором начала Авария.

- Нет! Ничего не хочу знать, - отрезала Сурикова-младшая.

Но, хотела она знать, или нет, Судьбе было плевать. Она сама предоставила девушке всю информацию о бывшем криминальном авторитете, а нынче кандидатом в депутаты, Александре Белове. Прям как снег на голову, так и на стол Кати опустился белоснежный лист формата А4 с ключевыми данными, на основе которых девушка должна составить список вопросов и задать на федеральном канале. 

- Я не буду его брать.

Вся прежняя бравада, юношеский максимализм резко покинули Сурикову-младшую. Она не узнала ни себя, ни свой голос. 

К ее счастью, этот странный выпад остался незамеченным. Словно странное наваждение.

Резко встав, Катя направилась в уборную. Уже там, опустив руки под напор ледяной воды, девушка окончательно пришла в себя. Умыв разгоряченное лицо несколько раз, Сурикова-младшая впилась взглядом в свое отражение и криво усмехнулась.

- Это будет интересно.

Сердце ее стучало, как бешенное. Вопросы для интервью сочинялись, но какие-то каверзные, с подковыркой. С личным отношением. Заранее девушка подготовила деньги. Ровно ту сумму, на которую пять лет назад ограбила мужчину.

И вот, настал он. День интервью. День их встречи. Нервничала ли Катя? Ужасно. Она представляла, смакуя, с каким ошарашенным взглядом встретит ее Белов. Но мужчина не выказал никакой эмоции при встрече с девушкой. Болезненное равнодушие. Поджав губы, Катя была вынуждена признать свое поражение. 1:0.

Интервью прошло до отвратительного гладко. Фальшивые улыбки, неискренние взгляды на камеру. Все учтиво и презентабельно.

Сурикова-младшая чувствовала, как ее выверчивает наизнанку от такой прилизанности.

Стоило прозвучать фразе: «Стоп. Снято», - сорваться с губ оператора, как Катя, не видя никого и ничего, вышла из здания. 

Москва не отличается свежестью, но после помещения, в котором воздух оказался неожиданно плотным и горячим, девушка жадно вдыхала наполненный выхлопными газами и пылью воздух мегаполиса.

- Вот и встретились, - раздалось за ее спиной.

Белов, как всегда, само воплощение уверенности, лениво закуривал сигарету.

- Да, - только и смогла произнести Катя.

Мужчина вскинул бровь, удивленный подобным смятением со стороны девушки. Помнится, раньше за ней такого не водилось.

Прокашлявшись, Сурикова-младшая попыталась взять ситуацию в свои руки.

- Значит, депутаты? Интересное продолжение карьеры, - усмехнулась она.

Мужчина бесстрастно посмотрел на Катю. 

- Нужно же двигаться дальше.

Девушка тяжело выдохнула. Ее посетило ощущение, что Белов не только работу имеет в виду.

- Ты, кстати, деньги когда вернешь? – неожиданно задал вопрос Саша.

Сурикова-младшая стойко встретила этот выпад и с готовностью впихнула мужчине заранее приготовленную сумму.

- Пересчитывать будешь? – холодно поинтересовалась она.

Белов небрежно запихнул деньги в карманы пальто и, затянувшись, вытащил сигарету.

- Молодец, что не впуталась никуда. Человеком стала.

Пусть и похвала, но звучала она как-то отстраненно, как от чужого. 

Катя перевела взгляд на дорогу.

- Постарайся и дальше так же, - бросил мужчина и направился к своей машине.

Девушка горько усмехнулась, опустив голову. А, стоило машине скрыться из виду, как Сурикова-младшая разразилась громким, болезненным смехом. И столько в нем было надлома, истеричности, что коллеги, вышедшие из здания вскоре после ухода мужчины, с беспокойством обратились к девушке. Та лишь повела рукой.

Интервью Александра Белова подорвало душевное равновесие не только Екатерины Суриковой, но и Владимира Каверина. С ненавистью глядя на порядком надоевшее ему лицо конкурента, бывший опер не сразу обратил внимание на юную журналистку. Шестеренки в его голове мучительно задвигались, выкапывая из глуби памяти ту самую дерзкую девчонку, что одно время добывала для него информацию. Да только она ведь померла! Он видел, как сам же Белов ее и схватил. А она, гадина, жива-здорова, по телику мелькает. Живучая девка. И тут что-то щелкнуло в голове у бывшего опера. Гаденько улыбаясь, он потирал ручки.

- Вот так, Белый, я с тобой и покончу!