Мотыльком на пламя

— И где мы теперь? Так и будешь меня по всей Москве катать? — выходя из машины на непривычно пустой мост, задала вопрос Катя.

— Да понять тебя хочу, — подходя к девушке, облокотился на машину, мужчина.

Закурив сигарету, он выразительно посмотрел на шатенку, как бы намекая, что готов выслушать ее историю. Та лишь дернула головой.

— Что ты хочешь услышать?

— Почему нормальная девчонка так упорно стремиться изгадить себе жизнь. Подруги твои все, да?

Катя поморщилась.

— А твои друзья, ну, просто мечта коммунизма! — огрызнулась она.

— Я не спорю. Мои парни не идеал. Но я сам вляпался. Я. Они, наоборот, меня вытаскивали, — выдыхая дым, произнес Саша.

— А мои подруг вытаскиваю я, — просто ответила Катя.

— В том-то и дело, — начал было Белов, но девушка резво его перебила.

— Ты не понимаешь! И никто не понимает! Только мы и есть друг у друга! Мы — семья!

— Родители? — деловито осведомился Саша, не проникаясь откровенностью девушки.

— Погибли, — отрезала шатенка. — Я живу с бабушкой и старшей сестрой, примером для подражания. Я там чужая, — скривилась Катя. — А с Валеркой и Верой я живу. Я — это я. Никто не ждет от меня, что я буду на кого-то похожа, я не разочаровываю. Ты думаешь, что мы просто такие дуры глупые. Но, — девушка задумалась, устремив свой взгляд вдаль, к полыхающему горизонту, — мы все просто ищем чего-то, чего у нас нет. Верка ищет любви. Ее тоже постоянно шпынают старшим братом, считают ветреной. Валерка ищет приключений, я думаю. Хочется выделиться. У нее мать, уф-ф, — выдохнула Катя. — Бьет ее. Валерка даже из дома сбегала.

— А ты? Чего ищешь? От чего бежишь? — Белову было искренне интересно понять, что творится в голове у этой девушки, такой непохожей на него, но вместе с тем внутренне близкой.

— Я? — Катя вкинула брови. — Я ищу свободы. Надоело жить по указке, пытаться влезть в трафарет.

— Не думаю, что кто-то сможет тебе указывать, — улыбнулся мужчина и, выкинув сигарету, по-братски грубовато притянул девушку за макушку к себе. Та, широко улыбаясь, вырвалась из его хватки.

— Куда тебя сегодня везти?

— Сегодня домой, — посмеялась девушка, залезая в машину.

Дальнейшая дорога отличалась от всего предыдущего дня легкостью и скрытым счастьем. Кате казалось, что в душе у нее зарождается мотив незнакомой прежде песни, которая увлечет ее далеко-далеко. Белов же впервые с кем-то не из парней смог обсудить забавные случаи в бригаде, по-доброму посмеяться над товарищами, рассказывая очередную историю с аферой. Девушка с увлечением слушала. И ни разу на ее лице не промелькнуло отвращения, ни разу она не скривилась, не попыталась прервать Сашу, как это могла делать Оля, если тот забывался и пытался что-то той рассказать. Белов понимал, что его невеста отвергает эту часть его жизни, часть того, кем он стал. Но Сашу это не смущало, пока судьба не свела его с Катей. Ее улыбка, ясный взгляд. То, как девушка закусывает ноготь на указательном пальце, когда мужчина рассказывает нечто особенно увлекательное. С ней Белов забывал, кем стал. Забывал об утраченной мечте. Сосущее где-то внутри чувство горечи перекрывал нежный девичий смех.

— Так, и где твой дом? — вглядываясь сквозь сумерки, спросил мужчина.

— А-а, вон тот, — указала пальцем Катя. — Только ты в стороне останови. А то у бабушки будет инфаркт, если увидит твою машину, — хихикнула она.

— Елизавета Андреевна? — прочистив горло, уточнил Саша.

— Да, — ошарашенно уставилась на него девушка. Улыбку смело с ее лица. — Откуда ты знаешь? — холодно, и как-то даже жестко спросила она.

Но мужчина не ответил. Подведя машину к самому забору, он вышел навстречу уже выбежавшей Оле. Катя во все глаза смотрела, как Белов обнимает ее сестру, зарывается носом в ее волосы, улыбается ей. На душе вделалось так тошно. Все внутри сжигалось от обиды, злости и разочарования. Хотелось кричать. Но шатенка закусила только внутреннюю сторону щеки и, громко хлопнув дверью, оповестила о своем присутствии.

— Катя? А ты откуда? — все еще улыбаясь, удивилась Оля.

— Вот, значит, кто у нас нынче вулканолог. Или это подработка? — сложив руки на груди, деловито осведомилась Катя.

— Да, забавно вышло, — отозвался Саша.

Но и у него на душе было несладко. Мучило гадкое чувство, что он невольно засмотрелся на младшую сестру своей невесты. Конечно, все было на уровне подсознания, Белов сам не в полной мере понимал, почему так взволнован Катей. Но все же. Это уже какая-то новая ступень подлости. И Белову было стыдно перед Олей, стыдно за самого себя.

— О! Катька, — выскочила во двор Елизавета Андреевна. — Саша, ты где ее откопал? Которые сутки ни слуху, ни духу! Влезла куда, да? — с готовностью закивала женщина.

Катя метнула изумленный взгляд на мужчину. Так, значит, вся ее семья была в курсе, что Белов никакой не вулканолог! И только ее, как дуру, за нос водили. Катя покраснела от возмущения и обиды.

— Да нет, не влезла никуда. Поздно на улице ведь. Вот, предложил подвезти. А это оказалась ваша Катя, — глянув на девушку, поспешил разочаровать старушку Саша.

— Да, забавно получилось, — сияла Оля. — Ну, пошли в дом. А ты, Катя, — девушка сделалась на миг серьезной, — могла бы и повзрослеть. Уже и в институт поступила. А все в свои игры играешь.

Катя на замечание сестры только закатила глаза.

За весь вечер она ни разу не посмотрела на Белова, упорно отводя взгляд каждый раз, как они сталкивались.

— Ты чего мрачная такая? — не выдержала Елизавета Андреевна, глядя на внучку в упор. — У нас тут гости! А ты всем настроение портишь!

— Да ничего, не надо, — попытался вступиться Саша.

— Я наелась, — психанула девушка и встала из-за стола.

Оля проводила ее недоуменным взглядом, а после тяжело вздохнула.

— Вот так мы с ней и воюем, — опустив подбородок на ладонь, произнесла она.

— Вы бы помягче с ней, — обронил Белов.

— Саш, ты, конечно, молодец, что защищаешь ее, — оценила Оля, — но ты просто плохо знаешь мою сестру. С ней сложно. Ей никто не указ. Катя почему-то решила, что мы ей враги.

— Хотя только лучшего всегда ей желаем, — подтвердила бабушка. — Вон, на скрипку ее водила. Не пошло. На пианино, на виолончель. Все перепробовали. Ленится. Не хочет развиваться и все.

— Так, может, она не хочет музыкой заниматься, — предположил Саша.

— Как не хочет?! — всплеснула руками Елизавета Андреевна. — Да, не хочет. А ведь могла бы и продолжить, как Оленька, музыкальную династию. Ведь музыка — это так поэтично, — вдохновенно покачала та головой.

— Так вот она и бегает от вас. Вы ж ее не слышите, — заявил Белов.

— Ой, Сашка! Да ты ж не знаешь ничего, — отмахнулась от него Оля.

Катя прошла мимо комнаты сестры и остановилась. Никогда еще она с такой ненавистью не смотрела на свадебные платья. А это, все такое воздушное, как зефир, еще и приторно улыбалось, скалилось своими многочисленными складками. Девушка изо всех сил сжала кулачки, отчего ногти больно впились в кожу, но та стерпела, продолжала давить, пока не вышла из наваждения.

Громко хлопнув дверью, Катя повалилась на кровать и закричала в подушку. Зря она сегодня вернулась домой. Лучше бы и дальше ничего не знала. Жгучие слезы брызнули из глаз. Устыдившись их, девушка поспешно стерла их следы.

Послышался какой-то шум за окном. Катя не хотела его замечать, не хотелось вновь ощущать, что она живая. Но шорохи становились все настойчивее, в окошко забарабанили, но не капли дождя. Нахмурившись, шатенка соскользнула с кровати и отворила окно.

— Катюх, ты как? Мы тебя тут с обеда караулим! — раздался из темноты голос Веры.

— Где он тебя возил? Ничего тебе не сделал? — Валерка тоже была здесь.

Катя не могла за отметить про себя, что, после случившегося, подругу словно отпустило. Надлом, произошедший в ней, никуда не делся, но словно слегка затянулся. Она выдохнула.

— Ничего, все нормально, — тусклым голосом отозвалась Катя. Ей не хотелось сейчас никого видеть, даже подруг. Потому что она не могла объяснить, почему так болит сердце, отчего текут эти надоедливые слезы.

— Катя, — прошептала Вера, — ты чего?

— Девчонки, давайте до завтра, — и она хотела было уже закрыть окно, как Валерка, ухватившись за перекладину, начала подтягиваться вверх.

— Еще чего! — заявила подруга. — Мы своих в беде не бросаем!

Катя спешно оглянулась. Бросилась к двери и закрыла на замок. После чего вернулась к окну и помогла Валерке завалиться в комнату. И вдвоем они уже втянули Верку. Та забавно шлепнулась на пол и закряхтела, потирая бок. Катя тут же зашипела на нее, но на лице расцвела улыбка. Как же она была счастлива, что у нее такие неугомонные подруги.

Устроившись на кровати, девушки готовы были выслушать Катю. Та скупо, но по существу, все выложила, не забыв метнуть полный злости взгляд в сторону двери, словно она могла мысленно отправить его своей сестре.

— Ну, все ж понятно, — прошептала Верка, — наша Катька влюбилась в бандита, — заговорщицки закончила свою мысль девушка.

— Н-нет, — неуверенно замялась Катя.

— Да-да! — натаивала Валерка. — Кстати, я б тоже с бандитом замутила. А че? И при деньгах, и вообще, жизнь сразу какая. Никто тебе не указ, — она откинулась на спинку кровати.

— Вы что, с ума сошли. Он — будущий муж моей сестры! — пыталась донести до них Катя. — Зачем я ему такая сдалась. Я не Оленька. Это раз. И он мне не нравится. Это два.

— Ага, — протянула Верка. — Будущий, но еще не муж, — самодовольно усмехнулась она.