Давай сыграем в игру?

А вот и настал этот день. Воскресенье. Для кого-то это праздник, для кого-то просто выходной. Но для Чуи это настоящий траур. В это самое воскресение, ровно 4 года назад неизвестные убили его младшую сестру.

Он не любил это дело, но сейчас шёл на её могилу. Он ненавидел это угнетающее чувство скорби и грёбанное состояние подавленности, которое он, к сожалению, из раза в раз не может предотвратить. Из-за этого он и ходит на её могилу, сказал бы, раз в год. Но нет, это не так. Он ходит на неё и в это воскресение и в каждый из дней в неделю, когда ему действительно плохо. Когда его моральное состояние совсем уже на грани.

Сев рядом он посмотрел на напечатанное на могиле фото улыбающейся 6-ти летней девочки. Юко.. И почему же убили именно её? Почему не его самого? Почему они вообще это сделали? Кем они были..? Видимо, бедному парню этого никогда не узнать. Это было не настолько давно, чтобы уже ничего нельзя было бы найти или выяснить. У него просто уже не осталось сил и желания копаться в этой истории. Он не хотел ворошить прошлое, поэтому лишь изредка приходил на могилу сёстры и мёртвым взглядом смотрел на её фото. Последнее фото на котором она улыбается.

***

На удивление следующая неделя прошла быстро и без происшествий. Не то, что первая. Но она позади. Уже практически на исходе первый день 3-ей недели.

Достаточно тёмный и прохладный вечер. За окном мельком идёт снег. Последний урок подошёл к концу, поэтому кабинеты уже как пару минут пустуют. В длинных коридорах изредка всё ещё можно встретить людей. И сейчас, по одному из них идёт Накахара, вслушиваясь в звенящуюю тишину. Учитель по истории попросил подростка отнести некоторые учебники в его кабинет. Дверь открывается и парень включает один ряд лампочек, нажав на выключатель. Кабинет озаряется не ярким светом. Внимание Чуи привлекает фигура сидящая за столом.

– "Эта чёртова Скумбрия следит за мной?", – проносится мысль в его голове, на что он лишь презрительно фыркает.

Подойдя к самому столу он кладёт на него свою ношу в виде учебников и уже собирается уходить, как его за руку хватает уже вставший со стула Дазай. Пару мгновений и он уже сидит на краю учительского стола лицом к Осаму. На это Чуя лишь недовольно хмыкнул.

– Даже не поздороваешься? – шатен вопросительно вскинул бровь.

– Что поделаешь? Плохо воспитан, – спокойно проговорил Накахара, хотя глубоко внутри ему до безумия не нравилось его нынешнее положение.

– Ничего страшного, воспитаем, – усмехнулся ему в ответ парень, – Торопишься?

– Да нет, вроде, – внутренне рыжик подсуетился, но интерес черезчур сильно туманил разум и перекрывал хоть какое-либо чувство страха, либо же инстинкт самосохранения.

– Это хорошо.

Дазай на мгновение завис.

– Давай сыграем в игру? – Осаму заглянул в глаза рыжика, на что тот лишь самонадеяно хмыкнул.

– Игру? – Чуя был спокоен. Его взгляд был холоден, он создавал поддельное чувство уверенности, чувство того, что это маленькое бестие знает о тебе всё. Что он видит тебя насквозь, знает каждую твою мысль и тайное желание. Что он и есть тот самый Бог, о котором все так привыкли говорить.

– Да. Но сначала ответь мне на один вопрос, как ты думаешь, кто из нас на самом деле «жертва»? - Накахара прочёл в глазах Дазая ту самую ехидную усмешку. Ту же, что и тогда, в первый день.

Его стеклянный образ был тут же разбит. Лишь сейчас до него дошло то, что всё это время не только он, словно кукловод игрался с другими людьми. Он осознал, что и сам был одной из кукол этого театра. От этого осознания зародился логичный вопрос.

– Ты знал обо всём с самого начала?

– Подозревал, – шатен чуть приблизился к лицу рыжика, – Если хочешь выманить убийцу, тогда убей кого-нибудь в его излюбленном месте и жди, пока он не придёт разбираться.

– Значит, это ты тогда следил за мной? – Чуя сильно сомневался в этом, ведь ему не верилось, что Дазай мог добраться туда быстрей него. И не зря.

– Нет, – Дазай усмехнулся и ловко сменил тему, – Хотя я много о тебе слышал, Накахара Чуя. А ты обо мне что-нибудь слышал, Король Овец?

– Я не!.. – вдруг к Чуе пришло осознание, заставившее его заткнуться, – Осаму Дазай, пёс портовой мафии..

– Я польщён)

– Прошло всего лишь две недели, а меня уже раскрыли во всём, чём только можно. Даже в том  что я и есть тот самый убийца. Я где-то настолько сильно прокололся?

– Лишь в том, что перешёл дорогу мафии, – Осаму сделал паузу, – Но ты всегда можешь присоединиться к нам.

– Я подумаю, – Накахара перевёл взгляд в окно, – Но и ты всегда можешь помочь мне в становлении богом.

The end.