Глава 19. Больше никода.
Успокаивающее тиканье настенных часов. Дождь, что бьет в окна с невероятной силой, чуть ли не выбивая их. Монотонные разговоры за дверью и беловолосый парень, пребывающий без сознания уже третий час.
— Проснись… пожалуйста, — умоляла девушка, сидящая рядом с койкой.
Слишком яркие, недавно покрашенные белые стены рябили в глазах. В комнате витает запах медикаментов, спирта и бинтов.
— Не волнуйся так, — отвечает Дазай, подходя к Кëке и кладя руку ей на плечо, — Доктор Йосано сделала что могла. А зная её, может она много.
Изуми кивнула. Она смотрела на умиротворенное, сложно мертвое лицо своего друга. С пластырями на лице и компрессом на голове.
— Что вообще произошло? — спросила она, перемещая взгляд на Куникиду, что все это время сидел на стуле, в сотый раз перечитывая свой блокнот.
— Мы точно не знаем, — спешит ответить он. — на телефон Дазая пришла СМСка от неизвестного номера, мол, если вы хотите спасти человека-оборотня, приходите немедленно в порт. И координаты.
— И вы поверили?
— Сначала —нет, — подхватил Дазай. — но, вспомнив странное поведение Ацуши-куна в последнее время, решили проверить. — Осаму замолчал. Кëка все также прожигала его взглядом, молча требуя продолжения. Дазай тяжело и шумно выдохнул, — По приходу, мы увидели Ацуши-куна в луже крови. С множественными ранами по всему телу. Регенерация не справлялась нужным образом.
— И кто же мог напасть? Ацуши же сильный. Он бы не проиграл просто так.
— Раны, что были у Ацуши, очень сильно похожи на раны от «Расëмона».
— Но, если бы это был « Пëс портовой мафии», — вновь прильнул к разговору Куникида, — вряд-ли бы он оставил Шкета не добив до конца.
— В любом случае, нужно дождаться, пока Ацуши придет в себя. У него и спросим.
Кëка согласна кивнула, вновь переводя взгляд на Накаджиму.
Пришел в себя Ацуши ко второй половине дня, и то с Божьей помощью. Приложив усилия он открыл глаза. Тело все ныло, голова болела а в висках пульсировало, словно там играют на барабанах. Когда боль начала медленно стихать, в голове всплывали обрывки прошлого вечера. Как они с Акутагавой дрались, и как он пытался поговорить с ним. Как «Расëмон» быстро впивался в тело. Как горячая кровь текла по рукам и ногам, как легкие сгорали от нехватки кислорода, а затем полнейшая темнота.
« Я что… жив? — спросил себя, медленно поднимая забинтованные руки и долго рассматривая их. — И что дальше? Как это понимать? Почему он оставил меня в живых? »
Дверь с тихим скрипом отворяется. Накаджима опускает руки и внимательно смотрит на прибывших. Всего один человек — Кëка. Голубые глаза, словно океан, стали ещё больше, при виде слегка подбитого но вполне живого Ацуши.
— Кëка, — хрипло начал он, затем взялся за горло, удивляясь боли. Хотя, нечему тут удивляться. Вчера он так кричал, что сегодня голоса вообще не должно было быть. Размышляя на этот счет, он и не заметил, как Изуми подбежала к нему и без слов обняла. Крепко, словно, если она его отпустит, он тут же раствориться в воздухе и пропадет на веки вечные. Не торопясь, Ацуши обнимает её в ответ, скрестив руки на спине и положил голову на плечо.
— Ты не голоден? — спрашивает, отстраняясь, чтобы посмотреть в глаза. — только, лучше сейчас не говорить. Подожди немного, пока голос восстановится.
Ацуши кивнул два раза. Изуми поняла и ушла на минуту пятнадцать максимум, а вернулась с бутербродом и горячим чаем. Накаджима ел в тишине, что немного напрягала его. Отпив горячего чая, он заметил, что боль в горле постепенно стала стихать.
— Горло меньше болит, — тихо сказал парень. Кëка медленно кивнула, улыбнувшись уголками губ.
— Расскажи. Что произошло?
Ацуши, тяжело вздохнув, отпил ещё немного чая и начал рассказывать
***
Прошла неделя. Ацуши стоял на крыше высокого здания, смотря вдаль и вспоминая всë, что происходило в его жизни. На глаза то и дело накатывали слезы, вспоминая смех Хвоста, ворчание Акелы и его голос, который Лунатик считал восьмым чудом света. Настолько он ему нравился. Поединок с Акутагавой четко давал понять, что Ацуши ошибся. Он не Акела, а его сестра не Хвост. Неужели, они не выжили? Неужели, те, кто был дороже ему больше всех на свете, с того момента смотрели на него с небес? Если так, то Акела смеется с его тупости. И с несчастных попыток найти его. С этого дня, Ацуши начал считать Акелу мертвым, хотя, легче было бы притвориться, что его никогда и не было. Это просто детское воображение. Но все равно, жестокая правда резала ему по сердцу, оставляя за собой огромный шрам.
— Я так хотел… — плакал он, — чтобы мы собралось втроем. Хотя бы еще один раз…
Накаджима скулил, словно побитая собака при смерти. Слезы скатывались солеными дорожками по щекам, собираясь в одну каплю на подбородке и падая на крышу.
— Я ведь простил выжить. Хотя бы они… так почему, в итоге, я остался один?..
Так хотелось ещё раз окунуться в серые, такие родные и дорогие омуты. Ещё раз услышать ворчание и выкрики: « Придурок». Вновь увидеть его.
— Почему он меня не убил… — тихо промолвил Ацуши, а затем замолк, услышав приближающиеся шаги. Поспешно вытирал лицо от слез, чтобы, если это кто-то из его знакомых, не увидели его « слабость».
Человек встал неподалеку от Ацуши. Он не хотел оборачиваться. Не хотел смотреть. А толку? Если этот кто-то пришёл к нему, он заговорит. А если не к нему, тогда и тревожить человека не стоит. Но, всего лишь одно слово заставило Накаджиму подавиться воздухом. Тело вздрогнуло, словно его окатили ледяной водой. Сердце точно пропустило несколько ударов и упало куда-то вглубь, а вернувшись, забилось быстрее. Глаза засверкали, а щеки стали краснее паленого мака.
— Лунатик…
Ацуши стоял в оцепенении, не зная что делать и как реагировать. Слезы проложили катиться по щекам, а человек подходить все ближе и ближе. Плечи затряслись. Ацуши закрыл рот рукой, дабы не заплакать в голос, но ничего из этого не вышло. Он сел на колени, ибо больше не мог стоять. Увидев это, Акутагава рванул с места к нему и сел рядом.
Ацуши поднял на него глаза, рассматривая. Теперь, он отчётливо видит того мальчика: худощавого, с холодными, металлическими глазами. С седыми, как он любил шутить, концами волос. Он отчетливо видит того парня, в которого влюбился и готов был защищать ценой своей жизни.
— Э-это ты… — тихо промолвил он, заключая мафиози в объятия и утыкаясь в плечо. Акутагава сдал его так сильно, как только мог, сдерживая слезы.
— Но как… как ты выжил? Я слышал выстрел и подумал…
— Не помню, — скулил он. — очнулся уже в приюте, где прожил до восемнадцати лет. Возможно, способность помогла выжить… — он вновь отстранился, — я…Я так скучал, — и вновь слезы. Рюноске вытирает их с лица, сам стараясь не заплакать как маленький ребенок.
— Мы тоже…
Он осторожно отодвинул длинную прядку волос, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда серьезного, грубого и непреклонного, нежность, и, не удержавшись, потянулся к губам Ацуши. Они не замечали ни собирающихся туч над городом, ни холодного порыва ветра, что заставляло тело трястись, ведь на душе сейчас как никогда тепло. Язык Акутагавы смело и бесцеремонно проник в рот Накаджимы, и, поддавшись его напору, он все же отдался во власть греховного искушения. Оба почувствовали блаженное удовольствие. Слезы, наконец, прекратились, и заметила их легкая улыбка и некая, волнующая эйфория. Нехотя, Ацуши отстранился от манящих, тонких губ. Акутагава начал медленно вставать, взяв руку Ацуши в свою, заставляя этим самым встать и его.
— Пойдём домой, — с несвойственной для него мягкостью промолвил он.
— Да… домой, — улыбнулся Ацуши.
Они шли по городу, держась за руку, будто бы боялись вновь потерять друг друга. Хотя, оба знали, что больше ни за что на свете не отпустят друг друга. Никогда…
~ Конец ~
Спасибо что читали эту работу, ставили лайки и комментировали.
Люблю вас 🌸
До скорого❤❤❤