Глава 17. Побег
Лунатик встал, медленно побрел к двери, не веря, что наконец признался. Он думал, будет гораздо сложнее признать свою любовь, и сказать напрямую.
Акела вернулся в настоящий мир из своих мыслей, или оправился от шока — Лунатик не знал. Услышал лишь любимый голос. Акела говорил в спину, и эти слова стали острее ножей:
— Опять ты со своими дурацкими шутками… с тобой хоть когда-нибудь можно серьезно поговорить?
Тишина. Лунатик молчит. Открыл рот, но не может сказать ни одного слова. Тело стало точно камень, будто он посмотрел в глаза медузе горгоне и она высосала из него все чувства и человеческий облик, оставив лишь каменную оболочку. Сглотнул слюну, медленно и шумно выдохнул через нос, открыл дверь и вышел, после чего плотно закрыл.
За ужином Лунатика не было. Где он был знал один Бог, и, наверное, Азуми, потому что ничего про него не говорила. Сидела, спокойно ела не зная печали и страха. Совсем не волновалась за Лунатика. Акела сидел угрюмой и чёрной тучей, постоянно о чем то размышляя и почти не трогая еду.
— Акела, — начала Азуми изгибая бровь, когда мальчик положил на стол вилку, — что такое? Невкусно?
Он тяжело вздохнул. Как же ему не нравилось все это. Казалось, что все отношения, эмоции и разговоры в этом доме — показуха. Что на самом деле эти люди не хотят им помочь, а наоборот, специально оставили в своём доме чтобы что-нибудь сотворить. А все эти недели было так тихо и спокойно, что казалось, это затишье перед бурей.
— Нет, что вы. Аппетита нет. Можно я пойду? — стараясь не смотреть на девушку, ответил Акела.
— Хм, странно. Лунатик тоже от еды отказался. — после его упоминания, парень все-таки поднял глаза на Азуми. — Хвостик, — обратилась мягко она к девочке, — а ты пропажу аппетита не чувствуешь?
— Нет, ни капельки, — ответила она, улыбаясь. Та улыбнулась в ответ, разрешая Акеле выйти из-за стола. — А где Такаши-сан?
Услышал вопрос от сестры парень, направляясь в комнату.
— Эм, по работе надо было опять отойти. Не переживай, скоро вернется.
Сложилось ощущение, что Азуми сама не знает, где находится её отец. От этого стало еще хуже и тревожнее. Об этом Акела уже давно хотел поделиться с Лунатиком, но сейчас, кажется, не время.
« Неужели он не шутил? » — возник вопрос в маленькой голове.
Вечером Хвост и Акела ложились спать вдвоем. Лунатика все не было. Старший брат отдал сестре кровать, а сам перебрался в футон. Только когда они стали засыпать, услышали как кто-то зашёл в комнату и упал на футон.
Прошли несколько дней, а «братья» так и не помирились. Хотя они даже не ссорились. Просто не разговаривали друг с другом. Сидели вместе молча. Единственное, что спасало их — Хвост. Точнее то, как она каждый раз придумывала повод поговорить этим двоим. Хоть они и не горели желанием. По совету Азуми, Лунатик стал реже ходить с ними на работу. Чтобы он лишний раз на глаза не попадался посторонним людям. И, конечно, Акела и Лунатик задумывались, что будет дальше. Как они будут жить? Ведь, все равно им придется когда-то выходит на улицу. Не могут они всю жизнь сидеть в этом доме под опекой этих людей. Но дальнейшие планы в их головы не приходили. Вот об этом и хотел поговорить Акела, поэтому позвал поговорить Лунатика наедине в один прекрасный вечер:
Акела открывает дверь. Лунатик проходит в комнату, сложив руки крестом на груди и как-то странно говорит:
— Что опять?
« В смысле, опять? » — проходя следом в комнату, спрашивает Акела, но выбросив это из головы, начинает:
— Я на счет планов на будущие. — Лунатик поднимает бровь. Акела прокашлялся в руку, слегка красная. Отводит взгляд и говорит: — Не про то, что ты подумал.
—Откуда ты знаешь, про что я подумал? — отвечает он, садясь на кровать. — А прекрасно понял, о чем ты.
— Ты обиделся?
— План на будущие, — повторил Лунатик, не смотря на своего «брата».
— Лунатик. — раздраженно говорит Акела. Второй молчит, не двигаясь с места. — Что я успел натворить? — Тишина…
— Нет, — Тяжело вздохнул, — я не обиделся.
Но Акела будто не слушал Лунатика, стал говорить дальше:
— И что я должен сделать, чтобы ты на меня не обижался?
— Ты меня слушаешь вообще?!
Паренек подошел к кровати и сел рядом с Лунатиком.
— Ты даже не помнишь, на что я обиделся, — все бубнил и бубнил альбинос, как старая бабка, опуская голову вниз. Но Акела приподнимает за подбородок, чтобы рассмотреть его глаза:
— П-прости, — сквозь зубы процедил он. Акела никогда не извинялся, поэтому Лунатик не хило так прифигел. Но в ответ ему посыпалось такое же: « ты всё равно не понимаешь, за что извиняешься» и так далее. В итоге, альбинос принял извинения и оба вроде как нашли друг с другом общий язык. Стали обсуждать дальнейшие действия, но ничего путного из этого не выходило.
— Ребята-а-а! — вбегает Хвост в комнату, — Там, кажется, Такаши-сан с Азуми-сан поссорились!
— Чего?! — в один голос ответили парни, затем стали расспрашивать как все это произошло.
— В общем, я шла по коридору, никого не трогала. Вдруг услышала в одной из комнат бабах-бубух! Испугалась, но подошла к двери. Я знаю, подслушивать чужие разговоры не хорошо, но мне было настолько интересно, что! -… — девочка на минуту прервалась, а потом продолжила тараторить. — Азуми-сан кричала на Такаши-сана, а тот её успокаивал, говоря : « так нужно, я все правильно сделал». — пытаясь пародировать голос Такаши, говорила Хвост.
— А ты не услышала, о чем они говорили? — спросил Лунатик.
— Ну, — она задумалась, взяла себя за подбородок и подняла глаза вверх, — Азуми-сан говорила что-то по типу:« Да как ты смел! Кто тебе дал право! »
— А Такаши? — подхватил Акела.
— Ну я же сказала! Хотя, перед этим он еще говорил:« Ты ничего не понимаешь. Я все обдумал, и не хочу чтобы ты умирала. Скоро за ними придут ». Только вот за кем придут, и почему Азуми-сан может умереть, я не поняла.
Лунатик и Акела очень медленно повернули головы друг к другу и посмотрели в глаза, желая понять, про одно и тоже они подумали. И, судя по двум парам испуганных, смотрящих друг на друга глаз, — об одном, — к сожалению.
— Твою ж ма! -… — Начинает Акела, но Лунатик закрывает его рот рукой, чтобы тот не ругался при Хвостике и сам начинает:
— Да не может быть! — Акела разозлённое мычит. Кажется, Лунатику попадет. — Ну нет! Опять?
— Я так услышала, — грустно сказала девочка. — Азуми-сан была против, это сразу было слышно. А вот Такаши-сан…
— Да твар-… он-… — пытаясь убрать руку альбиноса, возмущался Акела. — Хватит мне рот закрывать!
— Пока не прекратишь ругаться, старший, буду и дальше закрывать! — он сделал акцент на слове « старший», пытаясь на что-то намекнуть. Но на что, Акела не понял.
— Что делать-то будем?— спросила Хвост невинным голосом— Опять убегать? — Старший брат лишь кивает, грустно опуская глаза вниз. Он, конечно, с самого начала не доверял этим людям, но доверял Лунатику и его выбору. И ему стало грустно, когда узналось все это. — Может удастся как-то поговорить с ними?
— С Такаши-саном, — нет, — начал Лунатик. — он непробиваемый. Проще гору уговорить подвинуться, чем его поменять мнение. Придется бежать. Только когда?
— Думаю, сегодня ночью, — предлагает Акела. Две пары глаз сразу стали глазеть на него, — себя я хорошо чувствую, не волнуйтесь. Я подумал, что, если за нами и придут люди, то не под ночь, а утром. Так что будет логично уйти сегодня.
Все согласились. Они стали разрабатывать план. Ночью взять все вещи, еду и убежать как можно дальше. А лучше — в большой город. Хоть Азуми-сан и говорила, что там им не помогут, верить этим людям после всего, что узнали — ровно смерти. Почему нельзя хотя-бы месяц прожить нормально? Ведь об этом мечтают все дети. Но нет, Акеле, Хвосту и Лунатику не везет в спокойной и счастливой жизни.
Ночь окутала улицы темной пеленой. Только луна, словно фонарик, желтым светом освещала дороги. Дети медленно идут по тёмным коридорам, в надежде найти выход из дома. Первый идет Акела, затем Хвост и замыкает Лунатик. В кладовке они нашли еду и положили в портфель, который давали Лунатику, когда тот ходил на работу. Они все делали тихо, как мышки, боясь лишний раз вздохнуть. Глаза уже привыкли к темноте и была видна дверь, как свет резко включается. Дети испуганно вздыхают и оборачиваются. Позади них стоит Такаши.
— Далеко собрались на ночь глядя? — спросил он без всякой злобы или агрессии.
— Такаши-сан… — со страхом в голосе начинает Хвостик.
— Где Азуми-сан? — спрашивает Акела, на что мужчина усмехается.
— Она в доме. Но ей надо отдохнуть, не переживайте. — как-то слишком спокойно отвечает. Будто демон, пытается успокоить и заманить в свои объятия.
— Что вы с ней сделали?
— Ничего я с ней не делал, — мужчина подходит к входной двери, перегораживая путь детям. — Она ведь моя дочь, а своим детям вредить нельзя. Я хочу только лучшего для неё.
Очень медленно открывает дверь. В ту секунду, кажется, замерло всë: стрелки часов, дыхание, сердца — в ожидании увидеть что-то страшное на пороге. И они видят.
В дом вальяжно проходит молодой человек с тростью в руках. Его Лунатик не помнил. Длинные блондинистые волосы, зеленые глаза и странный стиль одежды он бы точно запомнил. Делая шаг вперед, он стучит своей тростью дважды, тем самым в дом проходит ещё один человек, которого уже узнали. Точнее, узнали шрам на все лицо.
— Добрейшей ночи, — начинает вальяжный мужчина и Лунатик понимает, что слышал этот голос в лесу, когда бежал за помощью. Сердце замерло в испуге и точно пропустил несколько ударов. Альбинос попятился назад, ноги подкосились и он упал. — Ой, мальчик, ты чего? Не бойся, скоро все будет прекрасно. Прекрасней быть не может, — поправился он.— особенно у вас.
— Лунатик! — обернулся Акела и подошёл у нему. Тот шепнул ему на ухо:
— Это они! Надо бежать!
Акела кивнул, с готовностью бежать хоть сейчас и глазами бойца, а Хвост затряслась от страха и не могла собраться.
Громила со шрамом стоял в дверном проёме, широко расставив ноги. Длинноволосый стоял и разговаривал с Такаши на счет этих троих. Точнее, как дети услышали, на счет награды за то, что он их сдал. А награда — спокойная жизнь. Его и его дочь не должны трогать. И мужчина согласился.
Акела взял Хвост за руку:
— Готова?
— Нет…
Но не дослушав ответ, брат с сестрой побежали вперёд и проскользнули между ногами громилы. А Лунатик, воспользовавшись растерянностью остальных, ударил между ног коленом громиле и тот рухнул, болезненно простонав. Альбинос помчался за Акелой и Хвостом, с надеждой на то, что все обойдется.
— Твою мать! — длинноволосый мужчина быстро достал рацию и начал говорить в неё: — Они убегают! Всем в погоню! — и сам побежал, не договоров с Такаши, прихватив своего напарника.
~ Продолжение следует ~
Мда, актив пропал от слова совсем... Ну чтож, ничего не поделаешь.
Спасибо что ждали ( если ждали) и за прочтение 🌸
Если понравилось, буду рада звездочке или комментарию.
До скорого❤❤❤