Глава 6
- Ты окончательно обнаглела! - воскликнул Крис, войдя на кухню, - Это мой омлет, я вышел всего на пять минут, а ты уже его хомячишь!
- Не будь таким жадиной, приготовь себе новый, - дразнила его сестра.
- Вот сама встань и приготовь мне! - не унимался Крис.
Такие маленькие семейные споры были у них частенько. А у кого их нет? Все братья и сестры спорят, в этом и состоит суть жизни брата и сестры. Хотя, наверное, приходит момент, когда они взрослеют, и это проходит, но есть случаи, когда придирки, споры, подколы остаются и во взрослой жизни.
Спор Криса прервал телефонный звонок, это была Роза.
- Какая-то она встревоженная, - сказал Крис, когда положил трубку.
- Что-то случилось? – спросила Мэри.
-Нет, надеюсь, что нет, - сказал Кристофер растерянно.
Они с Розой были почти ровесники, учились в одной старшей школе. Потом он поступил в колледж, где училась Роза. Они были лучшими друзьями, несмотря на то, что она была старше и как тетя должна была отвечать за него. Но Крис никогда не уступал ей, в трудные минуты он всегда поддерживал ее. Он никогда не называл ее тётей, когда дома говорили о ней, он всегда был на ее стороне. И вот теперь, услышав в ее голосе тревогу, он решил пойти ей навстречу.
- Так, ты сиди дома, а я пойду пройдусь, - сказал Крис, одевая толстовку.
- Долго ходить собираешься?
- Не знаю, если что звони.
Крис ушел, Мэри решила посмотреть какой-нибудь фильм на компьютере. Войдя в комнату, она просмотрела список фильмов, ее взгляд упал на «Дневник памяти».
- Точно, дневник! - сказала Мэри сама себе и достала из-под матраца дневник Розы, - Я надеюсь, она не будет против, хотя я могу его положить на место до того, как кто-то спохватится.
Открыв его, пропустив пару разорванных листов, Мэри остановилась на дате 16 марта 2001 год
«Дорогой дневник,
Мне так одиноко в этой школе, это не такая школа, как моя предыдущая. Тут очень строгие учителя, мама сказала, чтобы я слушала их. В отличие от предыдущей школы, в этой учатся только одни девочки. Когда я вошла в класс, все очень странно на меня смотрели. Они называют меня коротышкой, это так обидно. Когда няня привела меня сюда, мне прочитали кучу правил поведения, как надо себя вести и что бывает, когда эти правила нарушаться. Оказывается, они могут нас быть даже розгами, это, наверное, больно. Девочки говорят, что больно. Я думала няня приедет за мной после занятий, но она не приехала, потом мне объяснили, что она не вернется за мной. Я, правда, еще не очень понимаю, что значит школа-интернат, но они говорят, что в таких школах детей не забирают после занятий, за нами приедут на выходные. Моя комната меньше, той, что была дома и она не только моя. Кроме меня тут еще пять девочек. Они все дружат, кроме одной, ее зовут Эмили. На перемене она почему-то плакала, а остальные с нее смеялись. Я хотела подойти к ней, но она убежала.
Я так хочу домой»
Прочитав первую страницу, Мэри закрыл блокнот.
«Школа-интернат? Зачем бабушка отправила тётю Розу учится в интернат? Это так странно...» - думала Мэри, потом открыла блокнот снова и продолжила читать.
«17 марта 2001
Дорогой Дневник,
Я сегодня очень плохо спала. Обычно няня сидит со мной пока я не усну, а потом уходит, оставляя включенным ночник, а тут ее нет и свет включать не разрешают. Мне снился очень страшный сон, как будто машина папы врезалась в другую машину, и начался пожар. Говорят, я кричала во сне, а когда проснулась, я долго плакала, девочки смеялись с меня. Я так хочу домой»
«18 марта 2001
Сегодня меня вызвали к доске, когда я шла, Мишель, девочка, сидящая передо мной, поставила мне подножку, я упала, все начали смеяться. Я поднялась с колен и закричала на нее, учительница вмешалась и накричала на нас обеих. Мишель сказала, что она не виновата. Меня отвели к директору. Он не поверил мне, меня назвали обманщицей. А обман это неделя на воде и каше. Мне не нравится эта школа, я хочу поскорее вернуться домой. К няне, к Кристоферу, у него в воскресенье день рождения, я нарисовала ему открытку, надеюсь, он будет рад. Я хочу попросить бабушку оставить меня дома, я не хочу быть тут, я хочу домой.»
У Мэри ком подошел к горлу. В голове не укладывалось, как родители могли отправить Розу в такую школу.
«Вода и каша? Этого быть не может! Бабушка Джейн не такая, нет, но почему же, черт возьми, они так не любили ее? Мама училась в лучшем университете США, у нее была самая престижная школа, а Роза училась в школе-интернате? » - в голове Мэри никак не могло уложиться это.
Что было дальше Мэри разобрать не могла, листов не хватало, а на тех, что были почти стерся карандаш. Следующая разборчивая запись была уже 7 мая.
«7 мая 2001
Дорогой дневник
Почти два месяца я тут, няня не приехала ни разу, мне ни разу никто не звонил. Я узнала, что родители могут звонить детям. Но мне никто не звонил. Девочки говорят, что обо мне забыли, что меня не заберут. Все смеются с меня, я по-прежнему вижу этот кошмар по ночам, но уже стараюсь не плакать, я слышу, как шепчутся девочки. Они говорят, что я странная. Меня утешает одно, у меня появилась подруга. Та самая Эмили. Она очень милая. О ней тоже забыли, как и обо мне…»
«8 мая 2001
Эмили заболела, мне было так жаль ее, она стонала во сне и звала маму. Но ее мама была далеко. Эмили говорила, что ее мама в Торритауне. Я не знала, где это, да и сама Эмили тоже не знала. Но она обещала, что когда вырастет, обязательно поедет туда. Днем ей стало очень плохо, у нее был сильный жар. Она уже не плакала. Только тихо постанывала. Я сидела рядом с ней и рассказывала ей сказки, потом она уснула. Я продолжала сидеть радом. Спустя пару часов она проснулась, нянечка Грейс сказала, что ей лучше. Эмили попросила еды, но кушать ей запретили. Тогда я пообещала, что достану ей хлеба. Когда мы сидели за ужином, я ела пудинг, он был ужасно не вкусный. Когда все начали расходиться, я спряталась под стол. Скатерть была длинная и меня не заметили, когда все разошлись, я вылезла, забралась в кладовую и достала пару кусочков хлева и немного сыра. Положив это в карманы, я так же бесшумно вышла. Эмили ела с удовольствием, на ее бледных щеках появился румянец. Потом пришла нянечка Грейс, она увидела у Эмили на кровати крошки. За воровство меня ожидала страшнейшее из наказаний. Меня при всех пороли розгами. Я никогда не чувствовала настоящей боли до этого момента. Иногда Зак давал мне подзатыльники или бил по рукам, но так больно мне не было никогда. »
Мэри сидела на полу, по ее щеке бежала слеза. Она не хотела верить в то, что было написано, но невольно она верила. Это не укладывалось у нее в голове.
«Что же нужно было ей такого сделать, чтобы родители отправили ее в школу, где детей бьют розгами? Где больным не дают еды? И, черт возьми, почему они даже не приезжали, почему моя мама не навещала сестру? Почему бабушка так поступила?» - Мэри заплакала.
Все ее представление о шикарном доме, элитной школе, званых вечерах просто развеялись. Оказало это просто-напросто мишура, знаменитая Джейн МакКинли-Смит отправила на издевательства собственную дочь. Теперь Мэри поняла, почему Розы нет на большинстве семейных фотографий, почему Роза так не любит Зака и почти не говорит о своей матери, почему они не приезжают сюда. Но один вопрос оставался без ответа. За что они так с ней поступали? Что могла сделать эта маленькая девочка, чтобы ее закрыли в интернате?