2 часть
Закусив губу, Маринетт смущенно опустила взгляд. Чувствуя, как пылают ее щеки, она покрывалась краской еще больше. Девушка ощущала на себе взгляд Адриана, но не знала, каким он был. Почему-то она почти не думала о том, что Котом Нуаром оказался Агрест, куда больше ее волновало то, как он сам отреагировал на настоящую личность Леди.
От волнения сердце Маринетт стучало так сильно, что она боялась, что этот стук услышит копошащаяся у раковины Хлоя, обнаружит их укрытие, устроит скандал… И что это доставит Адриану серьезные проблемы.
Маринетт казалось, что стук заглушал даже доносившийся из сумочки хруст печенья, чавканье квами за спиной Адриана, шум воды и неразборчивое лепетание Сабрины. Она медленно поднесла руку к груди, словно надеясь таким образом успокоить сердцебиение, но оно только усилилось, когда ее дрожащие пальчики оказались в плену теплых ладоней Агреста.
Девушка вздрогнула, все так же не в силах поднять взгляд.
Разочарование? Презрение? Насмешка? Что теперь чувствует Адриан, узнав, с кем сражался бок о бок эти два года? Воображение начало рисовать картины того, как рушится их с Нуаром командная работа, как родной напарник говорит, что собирается искать себе другую Леди, а Адриан прилюдно объявляет о том, что никогда и ни за что не полюбит Маринетт и отдает предпочтение Хлое, а потом берет мадемуазель Буржуа за руку и уходит с ней в романтический закат.В мысли о худшем Маринетт погрузилась так сильно, что забыла о том, что в данный момент за руку Адриан держит ее, а не Хлою, и опомнилась только тогда, когда чье-то горячее дыхание опалило тыльную сторону ее ладони.
С трудом сдержав писк (не хватало еще, чтобы их застукали!), Маринетт осознала, что ее руку только что поцеловал Адриан.
Этот поцелуй вызвал в сознании Маринетт системный сбой, разделив внутренний голос на два, причем, придерживавшихся противоположных точек зрения о том, что делать в этой ситуации. Один голос восторженно верещал о том, что Адриан поцеловал тыльную сторону ее ладони, а значит, и до свадьбы недалеко, заставляя девушку еще ниже опускать голову в надежде, что Агрест не увидит, как сильно краснеют ее щеки от этих мыслей. Другой голос напоминал, что перед ней Кот Нуар, а подобную наглость ему прощать не следует. Поэтому, продолжая смущенно краснеть и не смея вырвать свою руку из руки Адриана, готового поцеловать ее еще раз, Маринетт легонько пнула его под коленку.
Адриан ойкнул, но руку не отпустил.
— Ты что-то сказала? — вопрос Хлои заставил Маринетт напрячься. Неужели она их все же услышала?
— Нет, — ответила Сабрина, — тебе показалось.
— У меня, к твоему сведению, отличный слух! — возмутилась мадемуазель Буржуа, но после все же проявила снисхождение к спутнице. — Так что, говори, что ты хотела.
— Но я же молчала, — пролепетала Ренкомпри, а в ее голосе почему-то можно было расслышать виноватые нотки.
— А кто тогда говорил? — усмехнулась дочь мэра. — Я что ли?
Маринетт сглотнула подступивший к горлу комок. Это из-за ее пинка Адриан ойкнул, а значит, именно она будет виновата, если Хлоя их обнаружит. И ведь за себя Маринетт совсем не боялась: она уже давно научилась не обращать внимания на истерики мадемуазель Буржуа (хотя и не отказалась бы посмотреть на ее лицо, когда та увидит, с кем Дюпен-Чен находится в одной кабинке). А вот Адриан от этого мог бы пострадать. Им уже однажды приходилось сражаться со злодеем, причиной акуманизации которого стало то, что его застукали в женском туалете, и Маринетт совершенно не хотела, чтобы Адриан проходил через подобное. О нем ведь могут пойти всякие слухи, что точно отразится на его карьере, после чего Габриель Агрест обязательно запрет сына в особняке на веки вечные, не выпуская ни в коллеж, ни на патруль! Да и ей, наверняка, выпишут десяток исков за то, что она посмела затащить Адриана в эту треклятую кабинку (несмотря на то, что на деле это он ее сюда затащил), и Маринетт будет вынуждена распрощаться с мечтой о карьере дизайнера, а самое главное — забыть о желании стать мадам Агрест! Так и придется на чувства Нуара отвечать… Стоп. Это же Адриан. Черт возьми, в таком случае, быть ей старой девой до конца своих дней!
Чертов Кот. Мало того, что посмел оказаться любовью всей ее жизни, так еще и втянул во все это!
Разом позабыв о смущении и панике, Маринетт подняла голову, чтобы бросить гневный взгляд на Кота… Вот только встретившись глазами с Адрианом Агрестом, тотчас же опустила ее обратно.
Адриан. Агрест. Влюбленно. Смотрел. На. Нее.
Адриан, акума его побери, Агрест, о котором Маринетт грезила днями и ночами, смотрел на нее влюбленным взглядом с глупейшей блаженной улыбкой на лице (точь-в-точь такую месяц назад Ледибаг видела на Коте, когда случайно проболталась, как именно освободила его от чар Разлучника). Девушка готова была сгореть от смущения, растечься розовой лужицей, улететь на седьмое небо от счастья даже без помощи волшебного йо-йо. Она и подумать не могла, что когда-нибудь Адриан будет смотреть на нее так (и что произойдет это в женском туалете коллежа «Франсуа Дюпон»), отчего даже поймала себя на мысли: а не снится ли ей все это?
— Я нашел тебя, моя Леди, — прошептал парень над самым ухом.
И все-таки не сон. Ведь ни в каком даже самом страшном сне Адриан не оказался бы Котом. Не то чтобы Маринетт была против… Просто ближайшие пару часов это будет слишком непривычно.— Кстати, Сабрина, — голос Хлои заставил Маринетт и Адриана вспомнить, что они не одни, — ты сделала то, о чем я просила?
— Да, сумочку должны доставить к понедельнику, — отрапортовала Ренкомпри.
— Я не об этом, — Маринетт готова была поклясться, что Хлоя закатила глаза. — Ты все подготовила для моего свидания с Адрианчиком?
Сабрина что-то пролепетала в ответ, но Дюпен-Чен это уже не слушала. Еще полчаса назад, когда они сражались с Капитаном Чистоплюем, некий Котяра клялся ей в вечной любви, а теперь выясняется, что у него запланировано свидание с Хлоей?! И сразу после того, как личность Ледибаг оказалась раскрыта! Сердце Маринетт болезненно сжалось, она почувствовала себя преданной, посчитав, что без маски ни Адриану, ни Нуару не нужна. И ее совершенно не волновало то, что с момента раскрытия Адриан все время был с ней (причем, в одной тесной кабинке), отчего никак не мог связаться с Хлоей и позвать ее на свидание.
— Бабник, — одними губами прошептала она, однако для чуткого слуха Агреста этого было достаточно.