10 часть
Утро, 10:14
Эля проснулась, подошла к умывальнику и умылась. Поставив чайник, она пошла переодеваться — в хижине стало прохладно. Надев коричневый свитер с открытыми плечами, плотные черно-коричневые штаны, зеленые носки и карие ботинки, она выключила закипевший чайник. Налив себе крепкого черного чая и взяв бутерброд, Эля не забыла покормить Юэ мясом, оставшимся со вчерашнего дня.
Эля: Надо бы навестить наших ребят. Мало ли что у них случилось, да, Юэ?
Юэ подала голос, что означало согласие.
Эля: Ну, пошли.
Поднявшись со стула, она двинулась к выходу, накинув плащ.
Закрыв за собой дверь, они отправились к хижине. Подойдя, можно было заметить несколько вмятин на стене — следы недавней драки.
Эля: Да уж, домик не пожалели.
Вплотную подойдя к двери и постучав, Эля дождалась, когда ей откроет Энон.
Энон: Здравствуй, Эль. Что привело тебя так рано? Могла бы и поспать подольше, — поинтересовался оруженосец.
Эля: Решила к вам заглянуть, скучновато как-то. А насчет раннего подъема — я всегда просыпаюсь рано, это уже вошло в привычку, — объяснила девушка, стоя на пороге.
Энон: Понял. Заходи в дом, на улице прохладно, нечего тебе простужаться, — с заботой сказал он.
Эля: Хорошо, хорошо, — улыбнулась она в ответ.
Войдя внутрь, Эля услышала лишь тишину.
Эля (тихо): Энон, а почему в доме вмятины? У вас что-то случилось?
Энон (тихо): Просто мой господин и капитан подрались из-за непонимания друг друга, — тихо сказал он, пропуская волчицу в дом и закрывая за ней дверь.
Эля (тихо): Поняла тебя. А что, все спят, что ли?
Лоргон (тихо, сказав за её спиной): Не все спят, — этим действием он напугал девушку.
Эля: О, господи! Вы чего так тихо подкрались? — немного нервно проговорила она, вздрогнув.
Лоргон: А вы чего так тихо перешёптывались? — с ухмылкой спросил он.
Эля: Я просто думала, вы спите, и старалась вас не разбудить.
Лоргон: Понял. Так, Энон, нам пора выдвигаться, уже время, — посмотрел он на своего оруженосца.
Энон: Да, господин.
Эля: М-м... А можно с вами?
Энон и Лоргон (хором): Нет.
Эля: Ну, блин.
Лоргон: Там слишком опасно, к тому же ты ещё ребёнок.
Эля: Ладно уж, — притворившись, что сдалась, она направилась на второй этаж дома.
Лоргон и Энон вышли из хижины и направились в сторону леса. Эля, подождав некоторое время, пошла за ними, полагаясь на помощь Юэ в выслеживании. А в деревне Посики в это время происходила катастрофа: река вышла из берегов, и староста приказал жителям строить мост. У Айвена и Лисы дела шли спокойно, они собирались навестить главу Эльхов.
Тем временем у Эли...
Эля:Куда же они пошли в такую глушь? — проследив за ними, она остановилась неподалёку, чтобы её не заметили.
Энон: Господин...
Лоргон: Не стоит лезть туда, где тебе не рады, Энон.
Энон: Я всё понимаю, господин, но должен всё равно сказать, пусть даже вам это не понравится. Как по мне, вы перегнули палку. Пусть вы и правы отчасти, но всё же... мне кажется, наш капитан влюблён в Лису, как, впрочем, и она в него.
Лоргон: Это и дураку понятно.
Энон: Тогда почему вы против желания Айвена помочь эльхам?
Лоргон: Я не против. Я просто не уверен, что он делает это из благородных побуждений, а не из-за чувств.
Энон: А если бы на его месте были вы? Или на месте Руя?
Лоргон: Это другое. Мы были из одного рода, ордена.
Энон: Но вы же сами не знаете, какого рода.
Лоргон: Ты ступаешь по тонкому льду. Будь аккуратнее.
Энон: Но если результат в любом случае праведный, пусть даже сделанный из-за любви, разве это плохо? Разве кто-то может судить его, если он хочет сделать добро, если он осознал свою ошибку?
Лоргон: Ошибку?
Энон: Я про войну. Я не совсем понимаю её смысл, быть может, просто не достоин сокровенной истины. Но разве не Высший их создал? Разве не его была воля, чтобы эльхи верили во что-то своё? Аксы те же самые — почитали своих предков и идолов.
Лоргон: Аккуратнее, Энон.
Энон: Разве истребление — более правильная цель, чем решение помочь тем, кто нуждается в помощи?
Лоргон: Про что ты говоришь?
Энон: Я про то, господин, что не совсем понимаю ваших страхов. Вы сами говорили Айвену: мы — Святой рыцарский орден крестоносцев. Так чего же нам бояться?
Лоргон: Слухов, Энон. Взглядов людей. Я просто не могу предсказать последствия этого. Одно дело — сражаться с церковью, с Кровавым братством на поле брани, другое — вести переговоры за дипломатическим столом. В этом я не силён.
Энон: Вы этого боитесь.
Лоргон: Нет, я этого не страшусь. Но я бы боялся за наших братьев и сестёр. Будь я один, я бы просто убил всех недовольных. Но я не один.
Энон: Именно, господин.
Лоргон: Что?
Энон: Я же вам говорил — вы не один. Так, может, стоит не самому принимать такие решения, а поговорить со всеми рыцарями?
Лоргон: Ха, посмотрите-ка, мои же методы против меня используешь.
Энон: Я ваш оруженосец, ха, жуконосец, — посмотрев на банку с жуком. — Если бы я не был таким, вряд ли вы бы меня взяли.
Лоргон: Ха, скромности тебе не занимать.
Энон: Господин, позвольте сказать прямо. Я много слышал историй о вас с Айвеном и знаю, насколько вы двое... грозные люди. Однако я считаю, что вы оба эгоисты и недальновидны. Вы стараетесь принимать решения за всех, пусть вы и старшие, пусть он капитан, а вы его заместитель. Но сейчас не война, точнее, вопрос не о ней. И мне кажется, вам двоим не по плечу брать на себя роль людей, сведущих в политических делах. Игли — разум Божий, Зегель — власть Божья, Лиаф — хозяин морей Божьих, наша сестра Бертиса... Разве не сам Высший наделил их качествами, способными справляться с такими задачами? Так почему же вы вместе с капитаном берёте эти роли на себя? И ладно, если бы справлялись, но вы даже не в зуб ногой. Если уж я это понимаю, то наши братья и сестры тем более.
Лоргон: Когда мы с Айвеном основали орден, они все ещё были детьми. Мы сами их растили и учили. Как мы можем переложить такую ношу на них?
Энон: Дети взрослеют, господин, и, как правило, становятся лучше, чем те, кто их растил.
Лоргон: Ха, столько оскорблений в свой адрес я ещё не слышал. Ладно, ну что, пора в путь... Спасибо. Рад, что ты стал моим оруженосцем.
Энон (подумав): Может быть, вы мне тогда начнёте платить?
Лоргон: Обойдёшься.
Энон: Может, хотя бы жука сами понесёте?
Лоргон: Это великая честь, досталась тебе. Гордись.
Энон: Ох, горжусь, господин.
Лоргон: Эльнора, ты можешь выходить из своего укрытия, — повернулся он в сторону кустов.
Эля: Эх, всё же поняли, что я за вами пошла?
Лоргон: Ты слишком шумно ходишь. Например, когда мы были в лесу, наступила на ветку, да и спотыкалась.
Эля: Вы же меня не отправите назад? — смотрела она на них щенячьими глазами.
Лоргон: Ох, что с тобой поделать... Тем более мы уже далеко ушли от дома капитана.
Эля: Есть!
В это время у Айвена и Лисы...
Они уже выдвинулись к деду Лисы.
А наша компания тем временем шла куда-то...
Прошло время,и они приблизились к деревушке. На вид — пустая, заброшенная...
Лоргон: Энон, Эля, постойте. За мной, — он повёл их к лесу, и они скрылись за деревьями.
Энон: Это то место, господин?
Лоргон: Да. Но что-то тут не так.
Энон: Что вы имеете в виду?
Лоргон: Посмотри на трубы... Дыма нет, хотя на улице дождь и холодно.
Энон: Может быть, они знают, что барон мёртв, и ушли?
Лоргон: Нет, маловероятно. Если это посредники работают на Кровавое братство — а я в этом не сомневаюсь — то они бы всё сожгли перед уходом. Они всегда так поступали.
Эля (тихо): Страшно иметь с ними дело, да, Юэ?
Юэ кивнула.
Энон: Скоро уже утро наступит, господин. Если идти, то пока не спят.
Лоргон: Постой... — он задумался. — Ладно, идём. Аккуратно. Жука оставь Эле. А ты, Эля, останься здесь, мало ли что там будет. Тут что-то не так.
И они выдвинулись в деревню на осмотр территории.
Энон: Ничего не вижу.
Лоргон: В этом и проблема.
Энон: Да...
Лоргон: Это место не выглядит заброшенным. Либо они все ушли, либо они не уходили.
Энон: Но где же они тогда?
Лоргон: Надо проверить дома. Я по левой стороне, а ты по правой. Будь внимателен.
Энон: Понял, господин.
В это время у Эли и Юэ...
Эля:Хм... И зачем Лоргону жук? Точно, он же их коллекционирует.
В это время у них идёт сражение.
После него к израненному Лоргону навстречу идёт Энон.
Энон:Что это была за тварь?
Лоргон: Горнот. Очень плохо, что ты этого не знаешь. Кому я говорил прошлый раз изучать?
Энон: Времени не было. Вы в порядке, господин?
Лоргон: Да, это царапины.
Эля, идя к ним, увидела уже убитое существо, но продолжила путь.
(Мысли): Пиздец, что за чупакабра мёртвая... Надо этих найти, да ещё и не потерять эту банку.
Найдя их и увидев раны,она ускорила шаг, не бежала, боясь упасть на мокрой траве.
Лоргон: Теперь понятно, где все люди.
Энон: Я не смог ничего сделать...
Лоргон: Не бери в голову.
Энон: Но моя задача — защищать вас.
Лоргон: И ты с этим справился. Дал мне время подготовиться. Эта тварь сильна, поверь мне, мало кто может с ней совладать. Так что не сомневайся в своих силах.
Энон: Хорошо, господин.
Лоргон: Вздох. Послушай, оруженосцы не должны вступать в бой с поганью — это работа рыцарей. Одна, даже слабая тварь, стоит пятерых мужчин. Если обнаруживают горнота, то церковь посылает орден рыцарей Заката, а если по какой-то причине это сделать не удаётся, то чтобы расправиться с этой тварью, высылают минимум пятнадцать мужей, и мало кто выживает. А ты выжил, столкнувшись с ней лицом к лицу. Так что не переживай, в дальнейшем будешь сильнее.
Энон: То есть это намёк на то, что вы будете меня учить алфавиту Высшего? Смешок.
Лоргон: Посмотрим... Знаешь, почему оруженосцам крест на руке?
Энон: Ну... нет.
Лоргон: Дело в безумии. Но мы тогда ещё не знали. На рассвете нашей молодости, когда мы с капитаном участвовали в войне — не в той, где участвовали вы все, а в более древней — нам поручили набрать сирот, чтобы из них сделать рыцарей. И мы это сделали. Сотни кандидатов, детей, которые должны были стать братьями и сёстрами. Мы их растили, обучали грамоте, сражению, выживанию. Мы тогда ещё не знали, что выживут только двадцать... В общем, в тот момент, когда до ритуала оставалась меньше недели, нас отправили в поход — меня и Айвена. Что, конечно, было странно, но были мы фанатиками, не сомневаясь в целях церкви. В итоге, когда вернулись... все были мертвы. Все те, кто нам стали родными. Только двадцать выжило — ещё дети, которые думали, что у них наконец-то наступит светлое будущее. Тогда стало понятно, что мы его сами не вырвем из-под корня. И мы вырвали. Жестоко вырвали. Мы убили всех, кто был замешан, всю власть церкви поменяли на наших людей — тех, кому можно доверять. А самих детей увезли подальше, чтобы вырастить их — первых и последних рыцарей-крестоносцев.
Энон: Но почему нас расформировали, если властью были наши люди?
Лоргон: Время прошло, верха сменились, у нас появились новые обязанности, братья... Мы не могли уже так рисковать, стали уязвимы. Хоть и держать всё было невозможно, но кое-что мы сделали: издали указ — любой, кто посмеет провести ритуал, будет нами остановлен. Если бы знали, какой процент выживаемости... мы бы так и остались вдвоём в этом мире. Сила креста убила многих. Детей, которые остались, мучила боль — силы пожирали их изнутри. Так было и с нами. Только одного эта сила не мучила.
Энон: Зегель?
Лоргон: Да, молодой Зегель, тот ещё нахальный пиздюк. Он единственный, кого проклятие безумия не тронуло. Не знаю почему, факт есть факт. Его сила появилась первой — страшная сила. Он может подчинять себе людей просто своей волей, по его слову — убить или умереть. Поначалу мы его боялись, думали, сила его испортит — станет жестоким, надменным... Надменным он и стал в итоге, но ни грамма в нём нет злобы... Дальше мы с братом сделали другой крест, и он помог другим детям справиться с безумием...
Энон: Но откуда такой страх перед безумием? Вы ведь и толком с ним не встречались.
Лоргон: Встречались. Меня один единственный раз...
Эля (мысли): О, нашла их. Господи, так ещё и раненые. Надо им помочь.
К этому времени они уже начали заканчивать разговор.
Лоргон: Поэтому ваш крест не на лбу, а на руке — потому что на вас не будет действовать безумие.
Эля: Фух, я так устала вас искать. Вот, кстати, ваш жук, — протянула банку с жуком.
Энон: Спасибо.
Лоргон: Идите ко входу в деревню.
Эля и Энон: Хорошо. / Хорошо, господин.
У входа.
Эля:Давай подлечу раны.
Энон: Не стоит.
Эля: Давай-давай.
Эля подошла поближе к Энону, подняла руки к его лицу, и из её ладоней появилось свечение. Раны начали заживать и исчезать.
Эля: Так, ну, я закончила. Теперь снова выглядишь как молодой.
Энон: Спасибо тебе снова.
Лоргон: Выглядите как парочка.
Шок.
Эля: Не забывайте, что я младше вас.
Лоргон: А точно ли?
Эля: Точно, — посмотрела более серьёзным взглядом.
Лоргон: Так уж и быть.
Энон: Господин, а так вы что узнали?
Лоргон: Передай трем братьям информацию, чтобы направлялись в церковь «Шпиль Ветра», и скажи, чтобы не входили без меня.
Энон: В «Шпиль Ветра»? Неужели там...
Лоргон: Сам я этого и боялся. Кровавое братство бьёт слишком глубоко.
Энон: Это значит... А что это значит?
Лоргон: Это значит война со всей церковью, включая и ордена.
Энон: Но...
Лоргон: Энон, все ордена знают, на что мы готовы ради уничтожения ереси. Неважно, замешаны они или нет.
Энон: Но они же наши братья и сёстры!
Лоргон: Знаю.
Энон: Я пойду, пошлю сообщение.
Эля: А мне что делать?
Лоргон: Стой и жди нас.
Эля свистнула, подбежала Юэ.
Эля:Эх, девочка моя, надо было мне теплее одеваться, а то уже вся промокла. Надеюсь, не простыну. Пошли под дерево, подождём.
Энон: Эль, Лоргон ещё не подошёл?
Эля: Чихнула. Пока нет.
Энон: Не заболела ты, случаем? На вид ты легко одета.
Эля: Всё хорошо, не беспокойся.
Лоргон: Пойдёмте.
Энон: Господин, а зачем вам жук?
Лоргон: Чтобы наслаждаться его красотой.
Эля: Странные у вас предпочтения. Я, например, люблю наблюдать за восходом и закатом солнца.
Лоргон: У каждого свои предпочтения.
Эля: Соглашусь. Чихнула.
Энон: Господин, а вы не знаете, случаем, где Бертиса?
Лоргон: Не знаю. Думаю, что выдвигается к деревне.
Энон: Вот оно как.
Эля: А у нас Энон влюбился~
Лоргон: Если что, я тебя за это не убью. Я тебе просто руки-ноги переломаю.
Энон: Господин, у вас очень хороший вкус на жуков. Он такой красивый, панцирь сияет, как солнце.
Лоргон: Верно! Неужели ты наконец-то понял? Посмотри на это прекрасное создание!
Эля (тихо): И неинтересное...
Энон: Не знаю, господин, сам в шоке.
Лоргон: Тебе ещё долго его тащить.
Энон: Да, господин.
Лоргон: Остановимся пока здесь. Берлога Жельфа — полдня отсюда. Онун далеко, он сразу вышел, как его позвали. Рунбора следит за замком, чтобы люди там не страдали.
Энон: Я хотел у вас уже давно спросить — откуда вы берёте информацию?
Лоргон: Из книги, которую мне дал Игли, разум Божий...
Эля дальше слушать не стала.С Юэ они пошли вглубь пещеры погреться, а то она окончательно заболеет. Сняв верхнюю одежду, она положила её на камень, чтобы высохла. Эля начала уже засыпать, но не уснула окончательно, чувствуя своей шкурой, что будет нечисто.
Лоргон: Эльнора, ты ведь так и заболеть можешь. На, мой плащ. Не настолько тёплый, но хотя бы не простынешь.
Энон принёс палки, чтобы погреться. Хоть и сыро, но он разжёг костёр. Юэ почувствовала, что кто-то приближается, вернее, бежит. Выйдя, она увидела бегущего ребёнка и встала в стойку, подозревая опасность. Эля начала потихоньку просыпаться и увидела ребёнка, но не простого, а из эльхов. Она начала вставать и подходить сначала к Юэ, чтобы та подпустила дитя. Эльха, увидев её, начала беспокоиться и немного отходить.
Эля (на их языке): Не беспокойся, дитя, я тебя не обижу. Подойди ко мне, я помогу тебе.
Она начала потихоньку подходить. Подойдя ближе, она взяла эльху на руки и понесла в пещеру, ближе к костру, чтобы та согрелась.
Эля (на их языке): Ну что, давай тебя полечу.
Пошло зелёное свечение. Юэ подошла и начала обнюхивать её.
Эля: Юэ, постой рядом, согрей её, а я пойду помогу Энону.
Энон недавно начал сражение, и один из ублюдков подошёл к нему сзади.
Эля:Энон, осторожно!!
Эля вытащила кинжал и ударила его с ноги, чтобы не мешал (всё равно одного надо оставить), и начала жёстко его добивать, не чувствуя, что за ней наблюдают. Его уже начало выматывать. Она подняла его с помощью магии, подняв слишком высоко и быстро отпустив вниз. Подойдя ближе, она наступила на него ногой, смотря на него, как на мусор. Он уже был мёртв. Кинжал исчез у неё из рук.
Энон: Мне теперь будет страшно тебя разозлить...
Эля: Веди того в пещеру, я сейчас подойду.
Взяв тело, потащила его в лес, кинула на острый камень и, посмотрев на него, пошла обратно в пещеру. Подойдя, она увидела, что Лоргон начал допрос упыря. Она была без синяков и ран, но в крови. Подойдя ближе к месту и увидев, что дитя в страхе, она побыстрее побежала к ней. Они о чём-то говорили. Она взяла её к себе на руки и начала утешать. Энон уже ушёл.
Лоргон: Иди и убери его тело, Эльнора.
Эля: Лоргон, я не ваш оруженосец, так что я посижу здесь и буду за дитём следить.
Лоргон: Вздох. Ладно, ты права. Но ты всё равно не знаешь эльский, так что дай мне с ней поговорить.
Эля: Я знаю этот язык, так что я буду с вами. Да и тем более, она напугана и вымоталась, и её точно сильно напугали, что она плохо, что говорит...
Лоргон: Я удивлён.
Лоргон вышел из пещеры, когда поговорил с дитём.
Энон: Господин, что случилось?
Лоргон: У Айвена что-то случилось.
Зайдя оба в пещеру, они начали разговор.
Лоргон: Убери труп этого ублюдка.
Энон: Да, господин.
Прошло 6 минут.
Лоргон:И что будем делать с ней?
Энон: С собой?
Эля: Ну, а я помогу хоть чем-то.
Лоргон: Она пробежала такую даль в одной рубахе...
Эля: Вот вам ваш плащ, — протянула Лоргону.
Лоргон: Мгм.
Эля взяла свои вещи — они немного просохли.
Энон: А как зовут её?
Лоргон: Эвилия.
Эля снова подошла к ним.
Лоргон: Ладно, через час будем выходить.
Лоргон отошёл поговорить с Айвеном. Мы с Эвилией уже дремали, Юэ тоже лежала рядом. Энон же стоял неподалёку. Но дитя проснулось первее меня, и они с Эноном начали есть.
Лоргон: Давай, буди её.
Энон: Эля, вставай.
Эля: А-а... Дали бы ещё поспать...
Лоргон: Нам выдвигаться надо уже.
Эля: Мгм.
Пока шли, Энон отошёл и начал пробовать удар своего господина. Лоргон начал разговаривать с Эноном, и Эвилия подошла к ним. Они уже там уселись. Ну а мне... Мне было как-то плевать, о чём они говорят. Я подошла к дитяти, сняла с себя верх и накинула на Эвилию. Я сняла с себя рюкзак и отошла от них на пару метров. Я нашла полянку и села там, начала медитацию. Я за всё это время успела растратить свою энергию и магию, да и чувствую, что за мной наблюдает с недавнего времени Смотрящий. Значит, ему что-то не нравится.
Эля: Друг мой, чего наблюдаешь за мной?
Смотрящий: ...
Эля: Не нравится тебе, что я показываю свою мощь? Ну, они не знают, на что я способна. Ну, видел Энон, как я дралась — всего лишь, да и не сильно. Обычно я использую исцеление, а то они все такие раненые. А ты знаешь — не могу я смотреть на человека, или даже не на человека, как он страдает от боли. Да и могут же заражение крови получить.
Смотрящий: ... (Исчез.)
Эля (мысли): Ушёл. Значит, кто-то уже подходит.
Лоргон: Не сиди на траве долго, а то окончательно заболеешь, — подходя к ней, он положил руку на её плечо. Тело её было очень горячим. — Да ты вся горячая! Успела уже заболеть?
Эля: Ничего, я и не заболела, — вставая с колен. — А горячая потому, что силы восстанавливала.
Энон протянул ей вещи и дальше потащил её в пещеру. И зачем вообще отходили?
Энон: На, моя рубаха. Грейся, я свою отдам ей.
Эля: Эх, хорошо. Давай я тогда с ней посижу.
Энон: Хорошо.
Взяв её к себе поглубже, она начала что-то бормотать. Я ничего не разобрала, но точно услышала: «чтобы её не били». Я снова начала немного засыпать. Что-то я начала часто засыпать... Ну, да ладно.
3279 слов