Стеклянное сердце

— Нет, нет, нет! — Шла вторая неделя тренировок, а у Гарри всё ещё не получались элементарные, по мнению учителя, вещи.
Николас оказался человеком широкой души, но учил на совесть, не давая ни малейшей поблажки. Иногда, казалось, он еле удерживает себя от применения физических методов стимуляции. Годы жизни учителя проходили, в основном, в те времена, когда наказание ученика розгами являлось единственным средством добиться результата.
— Ещё раз.
Гарри глубоко выдохнул, после чего начал всё заново.
Такт.
Правая рука резким движением поднимается, разрывая воздух. Кругом расходится широкий вал огня, а мелкий бисер пота на лице мгновенно испаряется от жара.
Такт.
Вокруг парня с тихим звоном возникает многогранный щит, окончательно отсекающий жар почти погасшего пламени. Уставшее тело с благодарностью принимает прохладу, но Гарри ещё не может расслабиться.
Такт.
Рука спокойно, даже как-то вяло опускается, но земля вокруг будто проседает на десяток сантиметров от внезапно увеличившегося притяжения.
Такт.
Начинающие складываться в хитрую фигуру пальцы сводит судорогой, и Гарри падает на землю, не сумев обуздать поток магии.

— В какой раз ты останавливаешься на этом месте? — Вопрос присевшего рядом Николаса прозвучал как издёвка.
— Девятый, — простонал Гарри, не делая попыток подняться.
— Странно. По моим прикидкам всё должно было получиться. Может ли быть… — учитель замялся, явно пытаясь подобрать наиболее подходящие слова. — В Хогвартсе вы не занимались растягиванием пальцев?
— Нет, а зачем? — искренне удивился парень.
— А, действительно, — рассмеялся Николас, — это явно не школьный уровень. Однако, для тебя это необходимо. Чем сложнее жест, тем проще будет использовать заклинание.
— Значит, нам надо растянуть мои пальцы, — Гарри осёкся и поднял вверх левую руку. Чёрная поверхность протеза глянцево поблёскивала в лучах заходящего солнца.
— О! — воскликнул довольный поставленной задачей Фламель. — В этом положись на меня.

Из-за перекачки огромных объёмов магии боль в груди стала постоянным спутником Гарри. Таким же, как лёгкое чувство голода. По заверениям Фламеля, голодный маг — хороший маг, правда это не мешало самому алхимику поглощать несколько порций за раз.
Парень вышел из дома, направляясь к стене деревьев, окружавших поляну. Далёкие отблески багрянца на западе предвещали скорый приход ночи. Как говорил Николас, в лесу никто и ничто не сможет ранить гостей дома, поэтому Гарри уже несколько вечеров подряд ходил по тёмным тропинкам. Прохладный воздух и запах леса пробуждали в нём странное желание приходить сюда снова и снова.
На этот раз парень решил обследовать небольшую полянку, найденную днём ранее.
В чаще таилась жизнь. Неяркий огонёк света в руке выхватывал из темноты странные цветы и деревья. Казалось, Гарри находился в другом, лучшем мире. Здесь у него не было забот, исчезал дискомфорт от разлуки с Флер, а огоньки жизни сотен лесных жителей создавали мерцающий полог, окутывавший парня.
Ему казалось, что тело стало невесомым, и вокруг бескрайний, поблёскивающий звёздной пылью космос. Дорога сама стелилась под ногами, с еле слышным шорохом втягивая кочки, разглаживая землю. Сомкнутые клинки ветвей расходились, словно открывая путь к секретам этого леса.
Гарри закрыл глаза, полностью полагаясь на появившееся недавно чувство магии. Деревья вокруг словно были окутаны призрачным, голубоватым светом, а тропинка казалось покрытой блёстками. Он открыл глаза, пытаясь осознать увиденное, но вокруг был всё тот же лес, подсвеченный лежащим в руке шариком заклинания.
Раздумывая о происходящем, парень вышел к той самой полянке.
— Странно, — прошептал он, пытаясь понять, куда же попал.
Посреди поляны стояло огромное дерево, заслоняющее кроной половину неба. Вчера его не было, да и все остальные деревья в лесу были в разы меньше. Прикрыв глаза, Гарри убедился в своих мыслях. Со всего леса к дереву тянулись голубые ручейки магии, а само оно светилось невероятной мощью.
Пара шагов, и парень оказался совсем близко. Обернувшись, он убедился в своих предположениях. Стена деревьев была минутах в пяти ходьбы.
— Кажется, я где-то это уже видел, — улыбнулся Гарри, вновь поворачиваясь к дереву.
Лёгко коснувшись коры пальцами, он услышал тихий смешок сзади. Тело обхватили тонкие руки, кожа которых буквально светилась от магии.
— Ты ещё помнишь? Я рада.
Парень обернулся и, не удержавшись, погладил дриаду по волосам цвета льна. Вдруг он резко нахмурился, сопоставляя всё, услышанное от Флер и Дамблдора, почудившееся в предсмертном бреду.
— Спасибо, — прошептал Гарри, обнимая её в ответ. — Спасибо, что заботишься обо мне.

***
Утро вступило в свои права, но яркие лучи солнца бессильно запутывались в густой кроне дерева.
На краю поляны стояла хрупкая фигурка. Она с интересом смотрела на великого алхимика, запутавшегося в кустарнике, как маленький мальчик. Над поляной пролетел смех, и ветви расступились, а мужчина с глухим стуком выпал наружу.
— Считаешь, я не прав? — поднимаясь с колен, он заметил круг голой земли как раз на месте падения.
— Мальчик устал, — в голосе дриады не звенели колокольчики, а глухо стучали щиты фаланги Александра.
— Ему нужно быть сильным, — хоть алхимик прожил в несколько раз меньше старой подруги, он не собирался уступать.
— Не надо. Я помогу, — обронила дриада, отворачиваясь.
— Подумай о Гарри! — воскликнул Фламель. — Как он будет ощущать себя, если всё, чего он добился, окажется бесполезным. Ты для него — всего лишь маленькая девочка, которую тоже надо защитить. Или, может, — алхимик нахмурился, — ты хочешь сама это рассказать? «Гарри, твои потуги смешны, а всё, чего ты добился — чуть-чуть поднимает тебя над уровнем обычного мага. Ты можешь победить Волдеморта, но всё это лишь детская возня в песке», — Фламель пропищал это карикатурно-тоненьким голоском.
— Одумайся, ему нужен стимул к дальнейшему развитию. Я чувствую в мальчике талант, но без движения вперёд он угаснет!
Над поляной пронёсся ветер, обдавший алхимика холодом.
— Я вижу, ты не хочешь это признавать, но так надо для его же собственного блага, — Фламель замолчал, ожидая вердикта.
— Хорошо, — дриада сдалась.
Маленькие ладони соприкоснулись, и вокруг разнёсся магический импульс, ударивший в окружающие деревья. Достигнув их, волна магии поднялась вверх, накрывая поляну чёрным куполом.
Огромное дерево засветилось, посылая в центр жгут энергии, и яркий золотой свет уничтожил темноту.
— Невероятно, — пробормотал алхимик, с благоговением оглядываясь.
— Я дам вам время, — шепнула дриада, растворяясь в воздухе.
— Это больше, чем я смел просить.

Гарри проснулся и попытался вскочить на ноги, но со стоном упал обратно, в мягкую траву. Вторая попытка подняться была более удачной, и он встал, запрокинув голову.
— Ещё насмотришься, — ехидно прокомментировал это Фламель, сидящий рядом. — Скажи спасибо своей подружке, теперь у нас есть возможность непрерывных тренировок.
Парень промолчал, внимательно разглядывая своё тело. От дерева шла тонкая голубоватая пуповина, исчезавшая в груди. У алхимика была точно такая же, а значит…
— Совсем непрерывных? — уточнил он.
— Именно.
— Вот чёрт!

Время, казалось, остановилось в этом крохотном мирке. Тело не чувствовало усталости и голода, а мозг не желал сна. Гарри повторял, ошибался и снова повторял необходимые упражнения. Новые щиты, заклинания, связки, хитрые шаги, позволяющие переместиться на десяток метров в сторону…
Спустя какое-то время всё это начинало получаться на приличном, хоть и не идеальном уровне. Парень и сам был бы рад довести исполнение заклинаний до совершенства, но Фламель упорно гнал его дальше, заставляя учить новое.
— Есть такая фраза, что-то про один идеальный удар, и десять тысяч хороших, — Гарри чуть было не прервал выполнение новой цепочки, но лишь постарался напрячь слух, а Фламель продолжил:
— Её автор считал, мол, надо довести что-то до совершенства, и этого будет достаточно для победы. Однако, это не совсем так. Скажи, что у Волдеморта получается лучше всего?
— Авада, — ответил Гарри на выдохе, не сбиваясь с ритма.
— Да, но почему тогда он не использует только её? Казалось бы, идеальное заклятье, пробивает все, — Фламель прервался на секунду, — почти все щиты. Однако, оно летит довольно медленно, тратит много энергии, а также сразу привлекает к себе внимание специфическим цветом и звуком. Во многих случаях лучше использовать банальное Секо.
Парень вспомнил недавно (или сотню лет назад) показанный Дамблдором щит, об который сломался кинжал, пробивающий все щиты. «Уверен, Авада не смогла бы пробить его».
— Так и с твоими заклинаниями, нет смысла тренировать одно, доводя его до совершенства. Проще отправить ещё парочку, или ещё одно такое же. Те несущественные доли секунды, которые ты сможешь отыграть, исполняя всё идеально, не имеют никакого смысла. Впрочем, — Фламель хитро улыбнулся, — у нас будет время ещё и на окончательную отшлифовку твоих навыков.
— Покажите мне щит, который нельзя пробить Авадой, — Гарри опустился на траву, дав себе краткий миг передышки.
— А я, было, думал, ты не догадаешься спросить, — с улыбкой ответил алхимик, мановением руки воздвигая перед собой знакомый парню треугольник.

Через какое-то время, когда новый щит занял своё место в системе жестов, Фламель объявил начало дуэли. Они оба не чувствовали усталости, так что она стала поистине бесконечной.

Такт.
Летящую в спину Аваду Гарри проигнорировал, чуть отклонившись влево и взмахом руки отправив в сторону алхимика стену огня.
Такт.
Резкий поворот ступни, лёгкое движение пальцев ног, и парень оказывает вплотную к противнику, одновременно пытаясь раздавить его внезапно возросшей гравитацией.
Такт.
Ударивший с рук Фламеля поток белого дыма заставил треснуть внешний слой защитной скорлупы, и вытолкнул алхимика с ушедшего на полметра вниз круга земли.
Такт.
Огромная пантера из тёмно-жёлтого, пахнущего серой огня, бросилась вслед, но мгновенно исчезла, столкнувшись с драконом изо льда.
Такт…

— Стоп. Разбор дуэли.

И так десятки раз, не останавливаясь ни на миг. Иногда Гарри начинал думать, что он сходит с ума, но короткий разговор с учителем возвращал его в норму. Бесконечная круговерть атак, защит и уклонений слилась в сверкающую карусель, и прогресс можно было заметить лишь по всё более выверенным атакам парня.

Такт.
Рвущаяся с вытянутых рук ледяная метель прорубает дорогу в наспех выставленном щите. Алхимик резко отпрыгивает на другую сторону поляны, с удивлением замечая набухший от крови рукав.
Вздымающийся над деревом золотой жгут дрожит, выталкивая последние капли магии, и тает в воздухе.

Гарри с облегчением посмотрел вверх, и понял, что над головой уже обычное тёмное небо, робко подмигивающее первыми звёздочками.