Глава 1. Начало пути
Гарри лежал на спине, прижав руки к лицу и тяжело дыша, как после долгого бега. Сердце колотилось как бешеное, стремясь на свободу из клетки рёбер. Ему только что снился яркий, отчётливый сон. Всё было невероятно реально, словно он не лежал в постели, а перенёсся за сотни миль от дома.
Старый шрам в виде молнии на лбу саднил и отдавал в голове неприятной, тянущей болью.
Гарри ощупал его, отчего боль только усилилась, и резко потянулся к тумбочке, чтобы взять лежащие на ней очки. Поморщившись от неприятного ощущения скованности тела после сна, он надел их. Мир за стёклами будто стал ярче, обрел глубину и цвет.
Он сел, зажег лампу и вгляделся в зеркало на шкафу. Худой парень лет тринадцати, чьи глаза смотрели внимательно и чуть устало, криво улыбнулся ему из отражения, как бы намекая, что сейчас он лишается одного из немногих доступных удовольствий — сна.
Попытавшись вспомнить, что же именно снилось ему парой минут ранее, Гарри нахмурился. Сон был пугающе реален. Хвост, огромная змея на коврике у камина, незнакомая комната и холодный, чуть высоковатый голос лорда Волдеморта. Детали ускользали, словно пыль сквозь пальцы и Гарри попытался не обращать внимания на развеявшийся сон, оставивший после себя лишь неприятное ощущение усталости.
И всё же он не мог отбросить опасения из-за одного маленького нюанса. Его шрам, в прошлом болевший в присутствии Волдеморта, снова подавал тревожные сигналы. Это наводило на мысли об опасности, но ночь была тиха. Он прислушался, но ни скрипа ступенек, ни шороха одежды, даже его двоюродный братец Дадли спал крепким сном. Гарри улыбнулся своим мыслям, подошёл к окну, раздвинул шторы и выглянул наружу. Тисовая улица казалась сонной и безмятежной, всем своим видом она советовала ему успокоиться и не волноваться по пустякам.
Гарри выключил свет и в последний раз окинул взглядом тёмную, требующую лёгкой уборки комнату. Удовлетворённо отметив, что всё в полном порядке, он лёг в кровать и спокойно, будто ничего и не случилось, заснул.
Проснулся он от довольно бесцеремонного стука в дверь и визгливого голоса тётушки, требующей, чтобы он просыпался и спускался вниз.
В коридоре Гарри, к своему удивлению, встретил дядю Вернона, размахивающего кулаком с зажатым в нём конвертом. Гарри не за красивые глаза получил место ловца — он сразу отметил, что дядя очень зол. Бумажный прямоугольник был весь в марках. Решив не показывать интерес, Гарри уточнил, а что, собственно, от него хотят, высказавшись примерно в этом ключе.
— Взгляни на это, — прорычал Вернон. — Твои друзья, кажется, не знают элементарных вещей, из-за чего у меня состоялась беседа с очень удивлённым почтальоном. Если ещё раз такое повторится, мальчишка…
Дядя презрительно посмотрел на него, после чего возмущённо фыркнул, став на миг ещё более похожим на огромного моржа, отдал ему письмо и ушёл на кухню.
Гарри ничего не ответил, пытаясь сдержать смех. На единственном свободном от марок квадратном дюйме конверта был написанный бисерным почерком адрес. Он попытался придать лицу наиболее невинное выражение, хоть и понимал, что это вряд ли поможет.
Присев прямо там же, на ступеньках, он уткнулся в письмо.
«Гарри! Папа достал билеты! Ирландия против Болгарии, в понедельник вечером! Они с мамой хотят, чтобы потом ты остался у нас до начала учёбы. Мама сказала отправить это письмо магловской почтой. Надеюсь, оно дойдёт быстро, но на всякий случай посылаю к тебе сову. Пришли с ней ответ, и напиши, как тебя забрать».
После прочтения письма его сердце радостно забилось, несмотря на угрозу серьёзного разговора с Дурслями о поездке на финал чемпионата мира по квиддичу.
Спустя полчаса споров по поводу условий, они пришли к устраивающему всех решению. Гарри должны были отвезти в Лондон, откуда его и заберут Уизли. Благодарить за это нужно было дядю Вернона, который очень не желал появления рядом со своим домом волшебников, и решил сделать всё, чтобы не допустить такую ситуацию.
Вернувшись в комнату, он хотел было написать мистеру и миссис Уизли, но внезапно влетевшая сова помешала ему выполнить задуманное.
— Чёрт! — воскликнул Гарри, когда она задела его крылом.
В лапах она держала письмо, как и полагается приличной сове. А вот то, что на взгляд Гарри, ей делать не полагалось — так это летать с огромной скоростью по комнате, уворачиваясь от его рук и врезаясь во все препятствия.
Как можно скорее, чтобы дядя с тётей не услышали подозрительные звуки из его комнаты, Гарри поймал сову и развязал ниточку. Послание оказалось практически точной копией пришедшего по почте.
Он прочёл письмо и сразу же нацарапал ответ с местом и временем встречи. С трудом прикрепив бумажку к лапке крохотной совы, больше похожей на маленький, возбуждённо пищащий снитч, он выпустил птицу в окно. Тут Гарри вспомнил, что есть еще один человек, которому небезразлично где он и что с ним происходит, и решил отправить сову Сириусу, чтобы предупредить его о том, что собирается поехать на чемпионат мира по квиддичу. Букля отлично подходила на это ответственное дело.
— Я знаю, ты очень воспитанная, — сказал Гарри, заметив аккуратно выставленную вперёд лапку совы и её показательное спокойствие. — Лети к Сириусу, а потом возвращайся к Уизли, я буду там. Букля нежно ущипнула его и вылетела из окна и мгновенно пропала из виду.
Тем временем Гарри открыл тайник под кроватью, достал оттуда огромный кусок торта и небольшой деревянный ящичек. «Эх, видели бы меня сейчас друзья. Рон бы удивился, что я занимаюсь чем-то непонятным, а Гермиона… Гермиона начала бы обвинять меня в том, что я нарушаю правила, хотя на самом деле просто обиделась бы на то, что я ей ничего не рассказал», — подумал он, запихивая в рот очередной кусок торта.
Удивительно, но мало кто знал о, пожалуй, любимом хобби Гарри. Впрочем, так и должно было быть, ведь он сделал всё, чтобы его небольшой секрет остался таковым. Ради этого он даже некоторое время сидел в библиотеке. Гарри разыскивал чары, которые могли бы помочь ему заранее узнавать о приближении посторонних, ведь в Хогвартсе не было никаких личных помещений, а он привык к своей собственной комнате у Дурслей. На третьем курсе Гарри занимался очень редко, ведь у него были и другие заботы, например квиддич или занятия с профессором Люпином, да и друзья отнимали львиную долю свободного времени.
Конечно, это не совсем то, что люди ожидали от одного из ярчайших представителей факультета Гриффиндор, и Гарри много раз пытался убедить себя рассказать друзьям о своём хобби, но всякий раз его что-то останавливало, будто сама судьба была против. В конце концов, он плюнул на бесплодные попытки. Иметь небольшие секреты — это нормально, ведь Гермиона не рассказала ему о маховике, да и у Рона наверняка были свои тайны.
Гарри с аккуратностью, которая удивила бы всех его друзей, сдвинул крышку и достал из ящичка купленное около года назад небольшое, размером с карандаш, костяное стило, заострённое с одного конца и полукруглое с другого. Внимательный наблюдатель различил бы на нём тонко вырезанную фамилию производителя «Олливандер». Кроме него внутри лежало небольшое, светлое с тёмными прожилками кольцо. Именно на этот набор ушла основная часть галлеонов, взятых в банке перед третьим курсом, и он ничуть не жалел об этом. Ведь именно потому, что Гарри потратил эти деньги, он сейчас имеет возможность заниматься своим хобби.
— Жаль, что я не могу колдовать на каникулах, — вздохнул он, проваливаясь в воспоминания.
***
Стояли ясные, погожие дни. Гарри гулял по Косому переулку, заходил во множество мелких магазинчиков, ел мороженое в кафе Флориана Фортескью, делал домашнюю работу, и, казалось бы, ничто не могло омрачить его настроение. Но в один из таких, несомненно, отличных дней он вдруг понял, что деньги, оставшиеся с прошлого посещения Гринготтса, практически закончились, а значит надо подумать о пополнении запасов.
В банке он заполнил кошель для денег золотыми галлеонами, серебряными сиклями и бронзовыми кнатами из хранилища, и ему стоило огромных усилий не потратить все деньги сразу.
— Тебе еще пять лет в Хогвартсе учиться. Пустишь все по ветру, и на книги не останется. Что тогда? У Дурслей будешь просить? — напоминал он себе по нескольку раз в день.
Однако одну вещь проигнорировать он оказался не в состоянии. И это была не «Молния», которую гриффиндорскому ловцу так хотелось бы заполучить, и не движущаяся модель галактики внутри большого стеклянного шара, а вещь, увиденная им по странному стечению обстоятельств.
Гарри шёл по улочке, наслаждаясь мороженым и думая о том, как он рад наконец-то закончить домашнюю работу в комфортных условиях номера «Дырявого котла», а не дома, с фонариком под одеялом, чтобы не заметили Дурсли. И в этот момент он наткнулся взглядом на скромную вывеску.
«Да это же магазин Олливандера!», — обрадовался Гарри, вспомнив первый визит туда. Интуиция, внутренний голос, резко сгустившиеся тучи — всё это заставило Гарри скорее найти убежище под ближайшей крышей. «И почему бы мне не зайти в этот магазин, ведь во всех остальных я уже был, верно? В любом случае надо спрятаться от дождя!». Что же, сказано — сделано, и Гарри вошёл внутрь, успев заметить за закрывающейся позади дверью падение первых капель дождя.
Он, постоял немного, огляделся, и отметил про себя, что внутри ничего не изменилось с его последнего посещения. Так никого и не увидев, он решил пройти чуть дальше, и, наклонившись над прилавком, Гарри, наконец, обнаружил мастера палочек, за работой не заметившего его появление.
— Здравствуйте, мистер Олливандер.
— Добрый день, мистер Поттер, рад видеть вас здесь, — старик произнёс это чуть смущённо, будто его застукали за чем-то неподобающим. Он быстрым движением руки прикрыл очередную работу куском белой материи и аккуратно встал со стула. — Я не ожидал увидеть вас. Что-то случилось с вашей палочкой? — его тон стал несколько обеспокоенным, хотя глаза всё так же мягко светились в полумраке магазина.
— Нет, нет, что вы, — немного поспешно сказал Гарри. Его нервозность была вызвана взглядом, будто просвечивающим мальчика насквозь. — Просто на улице пошёл дождь, а я как раз был рядом с вашим магазином, — смутился он. Теперь идея зайти сюда больше не казалась ему столь привлекательной, но он не без оснований считал, что поспешный уход отсюда будет выглядеть, по меньшей мере, нелепо.
— А, это ничего, мистер Поттер, — немного рассеянно сказал Оливандер, будто не услышав последнюю фразу. — Посмотрите тогда другие товары, они за углом витрины. — Он улыбнулся, но чувствовалось, что мысленно он очень далеко отсюда.
Гарри понятливо кивнул и пошёл в указанном направлении, позволив мастеру заниматься делом. Он решил подумать над ощущениями от встречи со стариком и довольно скоро пришёл к выводу, что несмотря на отсутствие в этот раз воспоминаний о палочках его родителей, и, тем более, мыслей о Волдеморте, в Олливандере было что-то отталкивающее.
Обойдя витрину в указанном месте, он остановился как вкопанный, увидев открывшееся его взгляду великолепие. Не стоит забывать, что Гарри было всего тринадцать лет, и он просто обязан был заинтересоваться тем скоплением непонятных вещиц, что сверкали в лучах света, притягивая его взгляд. Казалось, что там нет ни одной пары одинаковых вещей, хотя были и кольца, и браслеты, и непонятные металлические и костяные трубочки. Гарри только и успел удивиться присутствию таких вещей в магазине волшебных палочек, но сразу же забыл об этом.
Ведь миг спустя он увидел её.
Эта тёмного цвета палочка, сделанная из незнакомого материала, очень походила на дорогую магловскую авторучку, всем своим видом показывающую окружающим, что её владелец — невероятно обеспеченный человек. Гарри вспомнил, что на один из дней рождения Вернона партнёры подарили ему подобную вещь, но она выглядела несколько странно и была чрезмерно украшена по сравнению с той, что он увидел здесь. Эта ручка изумляла простотой и лаконичностью своего вида. Она словно была завершённым творением, создавала впечатление, что ей здесь, в компании кучки других вещиц, совсем не место.
Практически не осознавая своих действий, Гарри потянулся за ней.
Внезапно его порыв был грубо прерван стеклом, за которым лежали все эти вещицы, настолько прозрачным, что оставалось невидимым до тех пор, пока его не коснулись пальцы Гарри. И только оно помогло ему вспомнить, что, возможно, не стоит трогать руками все непонятные вещи в магической лавке.
От осознания небольшого фиаско Гарри захотелось пару раз приложиться лбом прямо о стекло, но он чудом смог сдержать это желание. Быстрым шагом он двинулся обратно, к рабочему месту Олливандера.
Гарри испытал мимолётное сожаление, отрывая старого мастера от его занятия, но его мысли крутились сейчас вокруг всего одной вещи. «Я должен узнать, что же это такое и понять, почему меня так тянет к ней».
— Смотрю, вы задержались, мистер Поттер… Похоже, вы нашли что-то интересное для себя, — с лукавой улыбкой сказал Олливандер, закончил работу и вышел из-за стойки. Гарри буквально приплясывал от нетерпения, ожидая старика.
Странно, но глядя на эту улыбку он не испытывал никакого дискомфорта, а лишь впервые ощущал правильность выбранного пути. Это довольно странное чувство для тринадцатилетнего мальчика, чувство, как будто всё идёт не хорошо или плохо, а правильно. Наверное, именно в этот миг его будущее оказалось предопределено.