Глава 12
Наступил рассвет. Бледный, холодный, будто даже солнце не хотело вставать после всего, что произошло.
Машина стояла посреди безжизненной пустыни, застрявшая во времени и тишине.
Лейла сидела, прижавшись к заднему сиденью, крепко обнимая Дино. Его тело дрожало, лапы подёргивались, а изо рта шла вязкая пена. Он тихо хрипел, будто пытался сказать что-то — без слов.
Рядом валялась пустая баночка спирта, выжатая до последней капли. Она отчаянно пыталась спасти его, обрабатывая рану, веря, надеясь, умоляя…
— Лейла, отпусти его.
Её плечи сотрясались от рыданий. Слёзы текли по израненному лицу, сливаясь с пылью и потом. Она всё крепче прижимала Дино к себе, словно могла исцелить его.
— Дино... Дорогой... Пожалуйста, ты же сильный... Умоляю...
— Лейла...
— Нет... Пожалуйста...
Его начало трясти сильнее. Под кожей начали проступать судорожные волны, тело напряглось, глаза закатились. Из пасти шёл хриплый, рваный вой — не похожий на кошачий.
Зак смотрел на них, как камень. Его лицо давно скрылось под засохшей кровью и усталостью. Ни эмоции, ни жалости — только стальное, немигающее выражение.
Дино дёрнулся особенно сильно. И тогда Зак выдрал его из рук Лейлы одним резким движением.
— Нет!!! — закричала она, пытаясь его удержать, но руки Зака были как тиски.
Он швырнул кота из машины.
Дино зашатался, будто пытаясь удержать равновесие, и внезапно рванул вперёд — прямо на Лейлу.
Выстрел.
Зак среагировал на секунду раньше. Пуля вошла в голову Дино прямо в прыжке. Кот отбросился назад, упал… и уже не встал.
Лейла рванулась к нему, всхлипывая, но Зак остановил её, крепко прижав к себе. Его руки были твёрдыми, как бетон. Он не дал ей приблизиться.
— Я... я... я должна... его по... по... похоронить...
— Нет. Нельзя. Он заражен. К нему вообще нельзя прикасаться.
Она рыдала у него на груди, сжимая кулаки, пока её мир разваливался на куски. Парень просто крепко обнимал ее с ноткой соболезнования.
Девушка плакала без остановки, не замечая ничего вокруг. Слёзы катились по щекам, падали на грудь, в волосы, на сжатые вцепившиеся пальцы.
Парень наклонился и поцеловал её в лоб, нежно, осторожно, как будто боялся разрушить то, что осталось от её хрупкой души.
— Солнышко, всё будет хорошо...
***
Машина тихо катилась по бескрайней пустыне. Солнце жгло горизонт, как раскалённая монета.
Песок казался жидким. Воздух дрожал от жары, а небо было ясно голубым. Вокруг ни души — только ветер да марево.
На переднем сиденье сидела Лейла, неподвижная, будто сделанная из воска. Рядом, за рулём, сидел Зак. Он вёл машину, иногда поглядывая на неё, будто надеясь увидеть хоть малейшую искру в её взгляде.
Но из её глаз продолжали течь слёзы. Молча, без рыданий, просто стекали вниз по скулам. А лицо… лицо было пустым. Безжизненным. Пропащим.
На заднем сиденье лежал Драго. Он дремал, иногда поворачивая голову и постанывая, всё ещё уставший и хромой, от последних событий.
— Солнышко… Может, поешь? — тихо спросил Зак, не оборачиваясь.
Никакой реакции.
Ни движения, ни слова.
Какая еда…? Ейй даже дышать не хочется.
Так прошёл весь день.
Они дважды останавливались, чтобы размять ноги, немного перекусить… но Лейла так и не вышла из машины.
Она сидела всё там же, с пустым взглядом, будто не видела ни дороги, ни неба. Только своё горе.
Под вечер они наконец выехали на старую асфальтированную трассу. Она была треснутая, в некоторых местах размытая временем и песком, но всё же — дорога.
Над горизонтом уже тлели розово-оранжевые отблески заката, медленно тая в песчаных холмах.
Зак припарковался в укромном месте — за развалинами бетонного щита, прикрытого сухими кустами. Он заглушил мотор и первым делом проверил оружие, положив дробовик рядом.
Потом он подошёл к пассажирскому сиденью, опустил её спинку, стараясь не тревожить девушку.
Парень накрыл Лейлу тёплым пледом, даже несмотря на жару — скорее, чтобы она почувствовала хоть какую-то заботу. Он снова наклонился и поцеловал её в лоб.
— Спокойной ночи, солнышко…
Молчание.
Только лёгкое посапывание Драго, далёкий ветер и сердце, которое всё ещё билось — тихо, но упорно.
Зак устроился рядом, положив рядом оружие, и прикрыл глаза, не засыпая. Он был настороже, как всегда. Прислушивался к каждому шороху, к каждому вздоху ночи.
Он не мог спать. Он не имел права.
Не сейчас, когда в его руках было всё, что осталось от того, что он любил.
***
Рассвет.
Светлое, блеклое солнце просачивалось сквозь сизую пыль пустыни. Небо еще не стало голубым — скорее, оно было выцветшим, как старая ткань.Порыв ветра прошелестел по сухим камням и кустам, взметнув в воздух пыль и сор.
Машина скрипнула, натянуто скрипнули амортизаторы.
Зак вскочил, сонно протирая глаза. Что-то было не так.
Он посмотрел в сторону заднего сиденья — Лейлы не было.
Он резко выдохнул и вышел наружу, схватив оружие лежащее рядом — на всякий случай. Солнце слепило глаза, но уже на фоне серо-рыжей трассы он увидел её — согбенную фигуру на старом поваленном дереве.
— Лейла… Ты куда?
Она обернулась.
В её голосе звучала вежливая отстранённость, как будто между ними не было ни вчерашней ночи, ни боли, ни крови, ничего.
— Доброе утро. Холодно, — сказала она и немного поёжилась — Просто… подышать свежим воздухом.
Она села на мёртвое дерево у края дороги. Ветер трепал её волосы.
Драго медленно вышагивал вокруг, чуть поодаль — не из сочувствия, а из того факта что она нужна его хозяину. Он держался настороже, изредка бросая взгляды по сторонам, но всё же держался рядом.
Когда Лейла протянула к нему руку, чтобы погладить по морде, он замер — словно хотел увернуться… но не посмел под строгим взглядом Зака.
Зак подошёл и сел рядом. Несколько мгновений оба молчали. Только ветер и мерный хруст шагов Драго.
— Он погиб из-за меня… — прошептала она.
— Нет. Это не так. Ты не виновата.
— Я сказала зайти в тот лагерь. Я привлекла внимание тех зомби… Из-за меня погибли столько людей. И Дино…
Парень ничего не сказал. Просто обнял её, прижав к себе. На самом деле все это подстроил он и некоторые смерти намеренно, но вины или сожеления он не чувствовал. Даже наоборот, в глубине души был даже рад что наказал тех, кто посмел претендовать на нее.
— Эй. Не ты же открыла дверь. Это чекнутый Люк открыл, чтобы убить нас с тобой.
— Да?
— Конечно.
Зак смотрел перед собой, в серое, безжизненное небо, в жаркую линию горизонта. Каждое его слово звучало искренне, но за ними стояла ложь.
Он знал, что делал. И он бы сделал это снова.
— Неужели он из-за нас двоих был готов убить всех выживших? Свой клан.... — спросила она, прислонившись к его груди.
Парень ответил не сразу, с тяжёлым, почти задумчивым тоном:
— Ревность, штука опасная…
На её лице дрогнула боль. Она всхлипнула.
— Так что, — он взглянул на неё, чуть улыбнувшись — не вини себя, кроха.
— Угу — кивнула она, и снова посмотрела в пустоту перед собой.