Мдк читают мдк

Прошу прощения за задержку! Я совершенно забыла про главу, поэтому мне пришлось судорожно дописывать ее в понедельник-вторник в фикбуке и в среду переносить в ваттпад.

Приятного чтения ｡⁠◕⁠‿⁠◕⁠｡

-------------------

— Итак, кто желает прочитать следующую главу? — с энтузиазмом спросил Не Минцзюэ. — Мне уже не терпится узнать, что же будет дальше.

— М-можно я-я прочи-читаю? — спросил Вэнь Нин, заикаясь от волнения и теребя в руках ткань ханьфу.

— Конечно, Вэнь Нин! — радостно выкрикнул Вэй Усянь°, перед этим предупреждающе посмотрев на Цзинь Цзысюаня. Кажется, он тоже хотел что-то сказать и, как рассудил господин Вэй°, по его лицу нельзя было сказать, что это было бы что-то хорошее.

В итоге книгу передали младшему Вэню, а слова наследника Цзинь так и остались невысказанными.

— Я н-начинаю? — неуверенно спросил Вэнь Нин.

— Да, конечно. Не стесняйтесь, молодой господин Вэнь, — поддержав, ответил ему Цзян Фэнмянь.

Резиденция Ордена Гусу Лань находилась в уединённых горах в окрестностях города Гусу.

Туман почти всегда окутывал здешние белые стены и чёрные черепичные крыши домов, тянущиеся вдоль живописных садов с беседками у воды, создавая картину облачного океана в царстве бессмертных. На рассвете первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь клубы тумана, проплывающие везде и всюду, что полностью оправдывало название этого поселения — Облачные Глубины.

Вэй Усянь и Не Хуайсан еле сдерживали смех, глядя на Лань Цижэня. Разве в их священных правилах не запрещено так открыто показываться эмоции? А как же их невозмутимое лицо и ровная, как стенка, спина?

В таком умиротворённом месте даже сердце замирало, подобно стоячей воде, и лишь звуки эха с колокольни слегка волновали воздух. Хоть Облачные Глубины и нельзя было сравнить со священным храмом, но всё же холодные горы создавали атмосферу настоящей уединенности и безмятежности.

— Это явно не мои мысли. Я не мог такого подумать, — в неком страхе сказал Вэй Ин, смотря на свою старшую версию и ища в ее глазах подтверждение.

— Да. Это додумка автора.

— Слава богу, — судорожно выдохнул юноша.

Внезапно вся безмятежность этого места разбилась вдребезги от протяжного вопля,

— Вэй Усянь, это же ты?! — взревела Юй Цзыюань.

Увидев, что учитель Вэй молчит, Лань Цзинъи решил поступить как крыса и ответить за него.

— Да, Госпожа Юй, это был учитель Вэй.

— Цз… Цзинъи, что ты?!. Почему?..

— И почему же я не удивлена, — злобно посмотрев на Вэй Усяня°, на выдохе произнесла Юй Цзыюань.

Вэй Усяни же просто уставились на мадам Юй в шоке. Она. И не наорала? Да ну…

вызвавшего мурашки на спинах учеников, которые практиковались в фехтовании или участвовали в утренних чтениях. Они не смогли удержаться от беглого взгляда на главный вход, откуда исходил этот звук.

— Ханьгуан-цзюнь, а это, случайно, не запрещено ли в ваших правилах? — спросил возлюбленный названного.

— Правило 1567, во время занятий запрещается отвлекаться на что-либо, не угрожающее здоровью и жизни.

— Нет, ну так-то я мог их убить, — призадумавшись, сказал Вэй Усянь°, отчего по коже юниоров° невольно пробежал холодок. Увидев ужас, застывший на их лицах и лицах некоторых взрослых, он поспешно добавил. — Ну не стал же. Я вообще за это время хоть кого-то убил? — он задумался, а после ответил. — Даже если и да, то было за что.

— Учитель Вэй, вы прям очень успокоили, — сказала Лань Цзинъи с сарказмом.

Вэй Усянь, вцепившись в осла, громко рыдал у ворот.

Цзян Чэн глубоко вдохнул, медленно выдохнул, а после сделал жест рука-лицо.

Лань Цзинъи произнёс:

— Чего ты рыдаешь! Ты же сам сказал, то тебе нравится Ханьгуан-цзюнь, а теперь, когда он привёз тебя к себе домой, ты вдруг разревелся!

— Ладно, признаю, это был глупый вопрос.

— Нет, Цзинъи, — сказала Вэй Усянь°. — Это не был глупый вопрос, учитывая то, что ты не знал о моем плане.

Вэй Усянь был мрачнее тучи.

— Интересно почему, — с сарказмом пробормотал Вэй Ин.

С той самой ночи на горе Дафань и с тех пор, как Лань Ванцзи забрал его, у Вэй Усяня так и не появилось возможности ещё раз призвать Вэнь Нина или выяснить, почему тот находился в беспамятстве и по какой причине вообще вернулся в этот мир.

— Сейчас, я думаю, вы уже выяснили все, господин Вэй°? — спросил Не Минцзюэ.

— Вы правы, глава Не.

В юные годы Вэй Усянь в числе других юношей провёл в Ордене Гусу Лань три месяца в качестве ученика, так что он не понаслышке знал, как здесь скучно и уныло.

— А стало ещё хуже, — недовольно пробормотал Вэй Усянь°.

— Учитель Вэй, вам напомнить, из-за кого на Стене Послушания стало 4998 правил? — любезно предложил Лань Сычжуй.

— Спасибо, не надо. Обойдусь как-нибудь.

Он до сих пор содрогался при мысли о трёх тысячах или около того правил, которыми была исписана Стена Послушания.

— Ох, учитель Вэй, как вы, должно быть, были расстроены, когда увидели сколько их стало… — «сочувствующе» произнес Лань Цзинъи, про себя посмеиваясь.

— А на сколько больше их стало? — опасливо спросил Не Хуайсан.

— Узнаете, молодой господин Не, — ответил наследнику Не Лань Сычжуй, перебив Лань Цзинъи.

Когда сегодня его тянули в гору мимо этой каменной стены, Вэй Усянь успел заметить, что на ней вырезали ещё одну тысячу. Теперь правил стало больше четырёх тысяч. Четырех тысяч!

— Сколько? — обреченно то ли спросил, то ли сказал Вэй Ин. И ведь ему придется жить там…

— Не волнуйся, все будет хорошо, — постарался успокоить бывший старейшина Илин себя молодого, но побоялся добавить вслух слова. — Ты ведь преимущественно их нарушаешь.

Лань Цзинъи опять заговорил:

— Ну всё! Хватит гомонить. В Облачных Глубинах запрещён шум.

— Вот именно! — воскликнул Вэй Усянь°.

Так ведь он и шумел как раз потому, что не хотел заходить в Облачные Глубины!

— Ну логично, логично, — прокомментировал действия будущего себя Вэй Ин.

Если его всё-таки затащат внутрь, то выбраться наружу будет весьма непросто. Когда Вэй Усянь приезжал сюда на учёбу, всем юношам раздали нефритовые жетоны в качестве пропуска. Облачные Глубины ограждал защитный барьер, и свободно входить и выходить можно было только при наличии такого жетона. Прошло больше десятка лет, и охрана могла только усилиться, но никак не ослабнуть.

— К сожалению, я оказался прав, — вздохнул Вэй Усянь°, после чего, посмотрев на Лань Цижэня, добавил. — К сожалению для меня на тот момент, естественно.

Лань Ванцзи спокойно стоял у входа, пропуская мимо ушей вопли Вэй Усяня и с равнодушным видом наблюдая за концертом.

— Лань Чжань как обычно ведёт себя со всеми холодно и безразлично… — безрадостно произнес Вэй Ин. — Я уже даже не удивлен.

Когда стенания немного поутихли, он сказал:

— Пусть наплачется, а когда устанет — просто втащите его внутрь.

Вэй Усяни одновременно посмотрели друг на друга. После чего старший сказал:

— Да, я полностью с тобой согласен. Это несправедливо.

И замолчал. Затем, сморщившись и состроив кислую мину, угукнул. Потом поднял вверх палец, будто говоря что-то.

— Ооо, ну хорошо, — громко выдохнул Вэй Ин. — А то я уже успел схватить пару инфарктов.

— Ага, ага, чё ты… — Вэй Усянь° остановился, делая вид, что вдыхает воздух, а на деле цензуря слово «п¥зд¥ш&». — Чего ты врешь, а? Уж мне то не надо, я все равно все пойму.

— А ты думаешь я перед тобой выпендриваюсь, Вэй-гэ°?

— Ну так-то да, — сказал Вэй Усянь, отведя взгляд в другую сторону и сек$уально поправив передние прядки.

Вэй Усянь крепче обнял осла, зарыдал пуще прежнего и начал биться о него головой.

Цзян Чэн отвёл взгляд в стену, показывая, что он не знает никаких Вэй Усяней и вообще видит их в первый раз.

Что за невезение! Он-то надеялся, что с ударом Цзыдяня все сомнения касательно него рассеются. В тот момент Вэй Усянь был так доволен собой, а на языке вертелось столько поддразниваний, что он беспечно ляпнул Лань Ванцзи несколько омерзительных фразочек. Но кто же мог знать, что тот отреагирует не так, как раньше?

«Учитель Вэй…» — обреченно подумал Лань Сычжуй положив голову на пальцы тыльной стороны ладони.

Что это вообще такое было? Может ли статься, что спустя добрый десяток лет уровень его мастерства как заклинателя возрос, но сам он стал злопамятнее?

Вэй Усянь отказывался сдаваться:

— Мне нравятся мужчины, а в вашем Ордене столько красавчиков! Я боюсь, что не смогу удержать себя в руках.

— Учитель Вэй, вы… — начал Лань Цзинъи, но был прерван Вэнь Цин.

— Если мы будем прерываться по любому поводу, никогда не закончим читать книгу, — девушка грозно осмотрела каждого сидящего в зале. — И это относится ко всем.

— Прошу прощения, дева Вэнь, молодой господин Вэнь, — сказал Лань Цзинъи. — «Почему ей надо было ополчиться именно на меня?»

Лань Сычжуй в ответ попытался воззвать к его здравому смыслу:

— Молодой господин Мо, Ханьгуан-цзюнь привёз вас сюда для вашего же блага.

— Ханьгуан-цзюнь привез вас сюда для вашего же блага, — писклявым голосом передразнил мелкого Лань Сычжуя Вэй Усянь°.

Если бы вы не пошли с нами, Глава Ордена Цзян ни за что бы не оставил вас в покое. За все эти годы он схватил и забрал в Пристань Лотоса несчётное количество людей, и ещё никого не выпускал на свободу.

— А-Чэн… — грустно выдохнула Цзян Яньли, опустив голову вниз.

Лань Цзинъи добавил:

— Да-да. Ты же видел, как Глава Ордена Цзян решает свои проблемы? Весьма жестокий подход… — Тут юноша запнулся, вспомнив правило, запрещающее «говорить о людях за их спиной»,

— Такое ощущение, что ты на самом деле не Лань, — засмеявшись, сказал Вэй Ин. — Вон, даже Сычжуй выглядит как кровный Лань.

— Но это не меняет мою причастность к клану Лань, — надув губы, заявил Лань Цзинъи.

и украдкой взглянул на Лань Ванцзи. Но увидев, что Ханьгуан-цзюнь не выказал никакого намерения наказать его, набрался смелости и забормотал дальше.

— Цзинъи, я не думаю, что ты должен был продолжать, — начал Вэй Усянь°. — Думаю, Ханьгуан-цзюнь просто закрыл глаза на одну твою оплошность.

— Учитель Вэй, не вам это говорить!

На возмущенный возглас Лань Цзинъи его учитель наклонился к уху ученика и прошептал:

— Цзинъи, заткнись. Дай мне хоть раз побыть в глазах мадам Юй способным учителем.

На эти слова Лань Цзинъи лишь хихикнул, но быстро опомнился и замолчал.

— Всё из-за нездоровых веяний, которым положил начало Старейшина Илин. Сейчас очень много заклинателей подражают ему и следуют этому глупому Пути. Глава Ордена Цзян хватает каждого, кто кажется ему подозрительным, но какой в этом прок — ему всё равно не поймать их всех! Вот взять, к примеру, тебя и твою игру на флейте… Хе.

— Пхахч, вот только я не знал, что передо мной стоит сам старейшина Илин, — сказал Лань Цзинъи, выделив последние слова загадочным тоном.

Это «Хе» сказало куда больше, чем целый ворох фраз. Вэй Усянь почувствовал непреодолимое желание оправдаться:

— Ничего себе. Вэй Усян. И оправдаться? — искренне удивился Цзян Ваньинь.

— Знаешь, можешь мне не верить, но обычно я неплохо играю на флейте…

Но не успел он завершить своей речи, как несколько заклинателей в белых одеждах вышли из ворот.

Все они были облачены в струящиеся однотонные мантии Ордена Гусу Лань, белые как снег.

— Не важно, сколько пройдет лет, но одеяния ордена Гусу Лань никогда не поменяются, — ухмыльнулся Вэй Ин°. — Траурные одеяния ордена Гусу Лань.

Мужчина во главе процессии был высок и строен, а на талии его, помимо меча, висела сяо, вырезанная из белого нефрита.

— Сичэнь-гэ, — «представил» мужчину Вэй Усянь°.

Увидев его, Лань Ванцзи слегка склонил голову в знак уважения, и мужчина сделал то же самое. Затем он взглянул на Вэй Усяня и улыбнулся:

— Ванцзи так редко приводит гостей. С кем имею честь?

Расхохотавшись, Вэй Ин произнес:

— Я Мо Сюаньюй, обычный парень, живущий самой обычной жизнью, но кое-что обо мне знают все — я обрезанный рукав.

Когда мужчина стоял напротив Лань Ванцзи, они казались зеркальными отражениями друг друга. Но Ханьгуан-цзюнь являлся обладателем очень светлых, словно созданных из подкрашенного хрусталя, глаз.

«Вэй. Ин. Ты. Ту-пи-ца,» — мысленно треснув себя по лбу веером, подумали Не Хуайсаны.

(Если кто не понял, он тупица, потому что не понимает своих же чувств)

Глаза же мужчины имели более мягкий и тёмный оттенок.

Это был Лань Хуань, глава Ордена Гусу Лань — Цзэу-цзюнь, Лань Сичэнь.

— Пхах, книга наконец-то решила представить человека как подобается, — фыркнув, сказал Цзинь Цзысюань.

Люди, воспитанные в одном месте, часто похожи.

Безмолвные взгляды перенеслись с читающего на Лань Цзинъи. Тот, заметив произошедшее, лишь неловко усмехнулся. Ну не виноват он в том, что его характер и манера поведения уж слишком сильно отличаются от принятых в ордене Гусу Лань.

Вот и Орден Гусу Лань всегда славился множеством красивых мужчин: например, сейчас особенно выделялись два нефрита текущего поколения клана. Они не были близнецами, но тем не менее, очень и очень походили друг на друга, так что трудно сказать, кто же из них превосходит другого. Но, несмотря на то, что различия во внешности почти не замечались, с их характерами дело обстояло иначе.

— Это точно! Как по мне, это основной способ отличать двух нефритов ордена Лань. Ведь людям, не знаю… — рука Цзян Ваньиня крепко сжала челюсть Вэй Ина. Последний, пытаясь что-то сказать, начал лишь яростнее мычать и дёргаться.

(Рекламная пауза: Напоминаю про услугу «Рука Цзян Чэна». Более подробная информация находится в прошлой главе. Если вам заинтересовало мое предложение, звоните по номеру — +7 977 964-72-17)

Лань Сичэнь был мягким и доброжелательным, Лань Ванцзи же — замкнутым и суровым, держащим всех на расстоянии вытянутой руки,

«Точно всех?» — подумал Не Хуайсан, мысленно засмеявшись.

и полной противоположностью того, кого называют «дружелюбным». Вот почему в списке самых красивых молодых господ среди заклинателей Ханьгуан-цзюнь шёл лишь вторым, тогда как его брат — первым.

Лань Сичэнь на деле доказал, что он достоин поста главы ордена. Он и бровью не повёл, увидев, как Вэй Усянь обнимается с ослом.

Лань Цижэнь одобрительно кивнул, погладив свою козлиную бородку с ужасно важным видом. Наблюдающие за этим зрелищем Вэй Ин и Не Хуайсан еле сдерживались от смеха. Это заметил Цзян Чэн и моментально дал обоим по подзатыльнику.

Тот же, в свою очередь, отпустил, наконец, ослиную шею и с лучезарной улыбкой направился к нему.

— Нет… — осевшим голосом сказал Цзян Чэн. — Прошу вас, давайте не будем дальше читать. Я не хочу выносить этого позора.

— Прошу прощения, молодой господин Цзян, но это неизбежно, — сочувствующе улыбнувшись, сказала Ми Донгмэи.

Орден Гусу Лань особо щепетильно относился к вопросам субординации, и, если сейчас Вэй Усянь начнёт кривляться и нести чушь перед его главой, его определенно выгонят взашей из Облачных Глубин.

Цзян Чэн обессиленно простонал.

Но только он приготовился выступить во всей своей красе, как Лань Ванцзи бросил на него взгляд, и в ту же секунду губы Вэй Усяня оказались намертво склеены.

— В смысле?! — недовольно воскликнул Вэй Ин. — Почему даже во второй жизни меня преследует это наказание?

— Болтать меньше надо, — ответил ему Цзян Чэн.

— А ты его часто испытывал на себе? — убийственным тоном спросила Юй Цзыюань.

— Н-нет, мадам Юй, всего пару раз. Уверен, вы понимаете, что совсем без него у меня бы не получилось обойтись.

Вэй Ин, как он думал, «незаметно» выдохнул, когда взгляд Юй Цзыюань из смертельного снова стал безразличным.

Лань Ванцзи обернулся к Лань Сичэню и продолжил учтивую беседу:

— Брат, ты вновь собираешься к Ляньфан-цзуню?

— Значит, в будущем появился ещё один человек с титулом. И кто же это? — спросил Не Минцзюэ.

— Глава ордена Не, позвольте и вам, и остальным узнать это из самой книги, — вежливо отказала в ответе Ми Донгмэи.

Лань Сичэнь кивнул:

— Да, обсудить следующий Совет Кланов в Башне Золотого Карпа.

Вэй Усянь не смог открыть рта и с кислым видом прошествовал обратно к ослу.

Ляньфан-цзюнь — титул нынешнего главы Ордена Ланьлин Цзинь,

— Что? Цзинь Гуаншань больше не глава ордена Цзинь? — то ли сказала, то ли спросила Юй Цзыюань. Вот только отчего-то ее губы расплылись в подозрительно довольной ухмылке, которую женщина поспешила как можно быстрее скрыть.

— Да, все верно, — подтвердил смерть Цзинь Гуаншаня Ханьгуан-цзюнь.

— Приношу свои глубочайшие соболезнования, молодой господин Цзинь, — сказал Лань Сичэнь. Казалось бы, что большинство людей незаметно радуются этому обстоятельству, вот только первый нефрит и правда выглядел сожалеющим.

Цзинь Цзысюань не сказал бы, что он готов убиваться из-за смерти отца. Онч наоборот, в какой-то мере был ему противен. Нынешнему главе ордена было все равно на сына. Его волновало только то, что он наследник. Но, даже несмотря на это, Цзысюань не мог в какой-то мере не огорчиться.

— Благодарю, первый молодой господин Лань, — выразил почтение Цзинь Цзысюань. Хотелось ему того или нет, но этикет надо соблюдать. — Не волнуйтесь, со мной все хорошо.

Цзинь Гуанъяо, единственного незаконнорожденного сына Цзинь Гуаншаня, которого тот признал.

— Оно и понятно почему. Раз выяснилось, что Цзинь Лин сирота, — выпалил Вэй Ин, только в конце фразы осознав, что сказал лишнего. — Прости, прости, Цзинь Лин, я не хотел.

— Не волнуйся, Вэй И-ин, все хорошо, — заверил юношу глава Цзинь°, запнувшись с непрычки. Всё-таки странно называть своего учителя, пусть и молодого, по имени мин.

Он приходился Цзинь Лину младшим дядей и единокровным братом Цзинь Цзысюаню, отцу Цзинь Лина. А также являлся единокровным братом Мо Сюаньюя, тело которого теперь принадлежало Вэй Усяню. Однако, хоть и Мо Сюаньюй, и Цзинь Гуанъяо оба были рождены вне брака, положение их разительно отличалось. Первый жил в деревне Мо, спал на полу и питался объедками, в то время как второй занимал самый высокий пост в мире заклинателей, повелевая всем и вся. И если Цзинь Гуанъяо захотел поговорить с Лань Сичэнем или же созвать Совет Кланов, то, значит, так тому и быть. Впрочем, главы Орденов Ланьлин Цзинь и Гусу Лань состояли в тёплых дружеских отношениях — они даже являлись назваными братьями.

Лань Сичэнь выглядел достаточно удивлённым, чтобы назвать его выражение лица непристойным для правил ордена Гусу Лань.

Лань Сичэнь сообщил:

— Дядя изучил то, что ты привёз из деревни Мо.

— Будущий глава ордена Лань имеет ввиду ту руку? — спросил Вэй Ин для уточнения.

— Ага.

— Спасиб, Вэй-гэ, — поблагодарил мужчину юный Вэй, отсалютовав. В ответ он получил дружеское подмигивание.

(«Спасиб» — не есть ошибка)

Услышав знакомое название, Вэй Усянь невольно навострил уши. Неожиданно он почувствовал, что может вновь открывать рот.

Вэй Ин выглядел искренне удивленным. Не может быть, что Лань Чжань так быстро снял бы заклятие молчания. Уж кто-кто, а он точно верен своим принципам — наказания не избегает никто, и никто не получает никаких поблажек.

Лань Сичэнь снял заклятие молчания

«Тогда понятно,» — про себя огорчился Вэй Ин. Он уже успел начать надеяться, что Лань Ванцзи° изменился. Но, видимо, это не так.

и сказал Лань Ванцзи:

— Ты нечасто приводишь кого-то домой в таком добром расположении духа. Обращайся же с гостем с бо́льшим уважением.

«В добром расположении духа?» — подумал Вэй Усянь и внимательно изучил Лань Ванцзи взглядом.

«Как он вообще понял, что его брат в добром расположении духа?!»

— На самом деле это довольно легко. Просто надо узнать Ханьгуан-цзюня получше, — закинув одну ногу на другую, важно сказал Вэй Усянь°. — Так ведь, Сычжуй?

— Да, учитель Вэй прав.

Проводив Лань Сичэня взглядом, Лань Ванцзи приказал:

— Втащите его внутрь.

— Очень гостеприимно, — по-детски надув губы и сложив руки на груди, Вэй Ин° откинулся назад, прислонившись к плечу мужа. Тот лишь почти бесслышно издал какое-то мычание, отдаленно напоминающее «мгм». Но Вэй Усянь, казалось, его понял и счастливо расплылся в улыбке.

И Вэй Усяня действительно втащили за ворота того места, чей порог он поклялся не переступать никогда в жизни.

Если бы мог, Лань Ванцзи удивлённо посмотрел бы на возлюбленного. Хотя даже без этого уже-не-юный Вэй° все понял.

— А что мне ещё оставалось? Тогда мое нахождение в Облачных Глубинах было пыткой. Я, конечно, не отрицаю, что были и положительные моменты, но эти ваши правила… — он заметил искусно пожирающий взгляд Юй Цзыюань, направленный ровно на него. Поняв даже не намек, а на НАМЕК, Вэй Усянь° заткнулся.

До этого момента только самые прославленные заклинатели удостаивались чести посетить Облачные Глубины, и гостя, подобного Вэй Усяню, здесь никогда не видели.

Как бы Лань Цижэнь ни гневался, как бы мысленно ни ругался (естественно, насколько это было возможно), но мысли озвучить не решился: «Ванцзи!.. Не так я тебя воспитывал. Столько лет усердной работы пошло насмарку, стоило только появиться этому Вэй Усяню. Не удивлюсь, если его рождение — ошибка.»

Ученики столпились вокруг него, чрезвычайно заинтересованные таким поворотом событий, и если бы не строгие правила их Ордена, то тишину этого места точно бы взорвали приступы хохота. Лань Цзинъи поинтересовался:

— Ханьгуан-цзюнь, куда нам тащить его?

Лань Ванцзи ответил:

— В цзинши.

— В цзинши?..

Вэй Усянь недоумевал, почему все так переполошились и украдкой переглядывались друг с другом, боясь произвести лишний звук.

Комната служила Ханьгуан-цзюню рабочим кабинетом и спальней, и раньше он никогда никого не приглашал туда…

«Даа… Вэй-сюн и правда особенный. Особенно для Ванцзи-сюна,» — так думал Не Хуайсан°.

Обстановка в цзинши отличалось простотой и строгостью: абсолютно ничего лишнего. На ширме-гармошке, разделяющей комнату, были изображены плывущие облака, изящно выписанные кистью. Перед ней располагался стол для гуциня. В углу стоял треножник, а на нём — вырезанная из белого нефрита подставка для благовоний, что сейчас испускала мягкий и тягучий дымок, наполняющий комнату освежающим ароматом сандалового дерева.

— Все в стиле ордена Гусу Лань, — вставил Вэй Ин.

Лань Ванцзи направился к своему дяде, чтобы обсудить с ним кое-какие важные дела, а Вэй Усяня впихнули в комнату.

— Ага, и самое обидное, что не завели, не отправили, а именно впихнули, — пожаловался бывший старейшина Илин.

Но как только Лань Ванцзи оставил его одного, Вэй Усянь моментально вылетел на улицу.

— После более подробного знакомства с учителем Вэем я даже не удивлен, что это случилось, — хихикнув, сказал Лань Цзинъи.

Он покружил вдоль забора Облачных Глубин и убедился, что его опасения подтвердились и без нефритового жетона ему никак отсюда не выбраться. Даже если бы он и смог залезть на белую стену высотой в несколько чжанов, барьер тут же отбросил бы его назад, а вся ближайшая стража сбежалась бы к нему.

— Прискорбно, — грустно сказал Вэй Ин.

— Тебе-то что? Это не тебя туда насильно затащили, — возмутилась его взрослая версия. — Но вообще ты прав. Прискорбно.

— Но, Вэй-гэ, тогда уж и не тебе это говорить.

— Почему это?

— Потому что ты уже пережил это и, насколько я понимаю, сейчас живёшь в Облачных Глубинах на добровольной основе.

— Ну да, тут ты прав.

Вэй Усяню больше ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в цзинши.

Но он никогда не падал духом, как бы скверно ни складывались его дела.

«А вот тут книга и наврала. Хотя… Она же вписывает мои мысли. Кажется, тогда я врал сам себе,» — подумал Вэй Усянь° и немного грустно улыбнулся.

Вот и теперь он вышагивал по цзинши, скрестив руки за спиной, твёрдо убеждённый в том, что рано или поздно найдёт решение.

— Ну, вполне хорошее решение я нашел. Не то чтобы оно то, какое я планировал, но меня устраивает.

Освежающий аромат сандалового дерева ненавязчиво окутывал его. Хотя этот запах нельзя было назвать чувственным, всё же ему удавалось бередить душевные струны. Делать было нечего, и в голову Вэй Усяня полезли разные мысли: «Тогда в лесу от Лань Чжаня исходил этот аромат. Наверное, его одежда пропиталась им, когда он практиковал игру на гуцине или медитировал здесь».

«Это так мило…» — подумал наследник Не.

После этих мыслей он как-то исподволь приблизился к треножнику в углу комнаты и заметил, что одна из досок под его ногой ощутимо отличается от остальных.

— Стойте-стойте-стойте-стойте! — закричал Вэй Усянь°, судорожно замахав руками. — Давайте пропустим этот момент. Пожалуйста.

— Никак не можем, господин Вэй, — отказала Ми Донгмэи.

— В таком случае, Цин-цзэ, пожалуйста, приготовь иглу. А лучше парочку. Так будет лучше для нас всех.

— А чего это я должна тратить на твои хотелки свои иглы?

— Ну, Цин-цзэ, ну пожалуйста. Уверен, ты тоже хочешь дочитать главу. А так нам придется слушать лекцию на пару часов.

— Хорошо. Уговорил. На только ради всеобщего спокойствия, а не твоего, Вэй Усянь.

— Ура! — мужчина захлопал в ладошки словно ребенок. — Спасибо! Ты лучшая, Цин-цзэ!

— Я знаю.

Вэй Усянь склонился и, сгорая от любопытства, начал простукивать пол. В своей прошлой жизни ему часто приходилось рыть ямы, раскапывать могилы или искать тайники в земле, и уже через несколько секунд он вытащил из цельного деревянного покрытия одну доску.

Вэнь Цин подошла к Вэй Усяню° сзади.

— Для кого нужны иглы?

— Для стари- То есть для Лань Цижэня.

Найти тайник в комнате Лань Ванцзи уже само по себе стало для Вэй Усяня делом невиданным. Но когда он разглядел, что находилось внутри, то просто потерял дар речи от потрясения.

Выразительно посмотрев на целительницу, Вэй Ин° дал понять, что уже скоро будет пора применять иглоукалывание.

Стоило Вэй Усяню убрать доску, как комната наполнилась приятным ароматом, растворившимся в запахе сандалового дерева. Семь или восемь пузатых чёрных сосудов теснились в маленьком квадратном погребке.

— Это… Это же не то, о чем я думаю? — Лань Цижэнь старался сдержать себя, как только мог.

Лань Ванцзи на самом деле изменился — он даже стал прятать вино!

Раз! — и не успевший опомниться старейшина Лань уже спит непробудным сном.

— Благодарю, Цин-цзэ.

— Опять напоминаю — это не для тебя. Я и так понимаю, почему ты попросил меня об этом.

— Как скажешь, — согласился Вэй Усянь°, чуть не добавив «старшая сестричка». Даже в мыслях он не решился так назвать ее, ведь это первый раз, когда у него появилось такое желание.

Кроме Лань Цижэня никто не соизволил прокомментировать эту ситуацию, посчитав это неуместным. Члены клана Лань сами разберутся в соблюдении правил, посторонних это не должно волновать.

В Облачных Глубинах алкоголь был запрещён, и именно из-за этого они повздорили в их первую встречу.

— Кстати, учитель Вэй! — возмущенно воскликнул Лань Цзинъи, перепугав некоторых людей. — Вы так и не рассказали нам, как познакомились с Ханьгуан-цзюнем.

— Боюсь, вы скоро это узнаете сами. Так что оставлю для вас это в тайне на некоторое время.

— Вы предатель, вы знаете это, учитель Вэй.

— Ага, а ещё я очень страшный и пугающий старейшина Илин. Я ем женщин, а младенцев уплетаю на десерт, запивая все это Улыбкой Императора.

Всё закончилось тем, что Лань Ванцзи вылил на землю целый сосуд «Улыбки Императора», который Вэй Усянь достал в городе Гусу.

— Обидно было…

С тех пор как Вэй Усянь вернулся из Гусу в Юньмэн, ему так больше и не довелось отведать «Улыбку Императора», секретом изготовления которой владели только умельцы из Гусу. Он запомнил этот вкус на всю жизнь и всё повторял, что при первой же возможности приедет в этот город ещё раз специально за местным напитком. Но такой возможности так и не появилось.

— Ну как так-то… — расстроился Вэй Ин.

— Когда поймёшь, что там происходило, поймёшь почему. Не до этого было совершенно, — мрачно заявил старший Вэй.

То, что спрятанное здесь вино являлось именно «Улыбкой Императора», Вэй Усянь понял сразу, по одному только запаху, ему даже не нужно было открывать сосуд и пробовать на вкус. Он никогда бы не подумал, что однажды найдёт тайный погребок с вином в комнате столь аскетичного и безупречного человека, как Лань Ванцзи, который на его памяти ни разу не притрагивался к алкоголю. В этом перерождении карма действительно превзошла саму себя!

— Ага, — подтвердил Вэй Усянь°, но это согласие будто относилось к чему то, что ещё не было известно почти никому. И не только в этой комнате, но и во всём Китае.

(а дальше Китая смысла заглядывать нет)

Дивясь столь неожиданному повороту судьбы, Вэй Усянь успел осушить один сосуд. Он был очень устойчив к алкоголю и любил выпить. Кроме того, он решил, что Лань Ванцзи в прошлой жизни всё равно задолжал ему сосуд «Улыбки Императора», и неплохо было бы взять с него проценты за отсрочку.

Несмотря на вечное выражение лица Цзян Чэна ака фэйс-палм, даже на нем можно было рассмотреть лютое желание прибить своего любимого братца.

Рассудив так, Вэй Усянь опустошил ещё один сосуд, и только-только начал хмелеть, как вдруг в голове его промелькнула мысль: «А что если попытаться стащить нефритовый жетон?»

Люди, достаточно близко знакомые с Юй Цзыюань, опасливо посмотрели на неё. Однако, в отличие от их ожиданий, женщина лишь сердито выдохнула.

Они прочитали всего несколько глав, осталось ещё уйма, так что свои нервишки ещё надо поберечь. Отыграется как-нибудь потом, когда повод будет похлеще этого.

В Облачных Глубинах находился холодный источник, в котором омывались мужчины-заклинатели. Считалось, что он обладает разными чудодейственными свойствами, например, успокаивает мятежное сердце, очищает разум от дурных мыслей, гасит огонь в груди и так далее. Когда мужчина окунался в воды источника, само собой, ему приходилось раздеваться. А раздетому человеку некуда было спрятать жетон, не станут же адепты Ордена Гусу Лань держать его во рту!

— Вэй Усянь°, ты правда придурок, — безразличным тоном сказала Юй Цзыюань. И именно сказала. Не прорычала, не наорала, не вытащила ни одной эмоции, лишь безразличие к ситуации полностью.

Вэй Усянь захлопал в ладоши и одним глотком прикончил остатки вина. Обыскав глазами комнату, он понял, что выкинуть пустые сосуды некуда, так что он наполнил их чистой водой, закупорил крышками и поставил обратно в погребок, не забыв приладить доску на место.

— Зря. Очень зря, — сожалеюще проговорил Вэй Усянь°.

— Почему? — одновременно спросили Не Хуайсан и Вэй Ин.

— Потому что я же потом их пил.

На эти слова два мелких проказника дико заржали.

Разобравшись с этим, он отправился на поиски нефритового жетона.

Если бы не выработанная годами выдержка Цзян Фэнмяня в плане безумных идей Вэй Усяня и их воплощения в этот мир, он бы уже давным давно спился. Но, к счастью, в этот раз все, что он смог себе позволить, это мысленно сказать спокойным голосом, не предвещающим ничего плохого: «Ой, бляяяять.»

Несмотря на то, что Облачные Глубины были полностью сожжены до «Аннигиляции Солнца»,

Члены ордена Лань застыли в молчании. Какой бы атмосфера ни была напряжённой, никто не решился прокомментировать эту ситуацию.

их восстановили в том же виде, что и до сожжения.

— Да… В этом плане мне повезло, — стараясь загладить неловкость, сказала Вэй Ин°.

Вэй Усянь по памяти шагал по извилистым тропинкам, и вскоре нашёл холодный источник, надежно скрытый в тихом и тёмном уголке.

Адепт, приставленный присматривать за этим местом сегодня, находился довольно далеко. Заклинательницы жили в другой части Облачных Глубин и никогда не приходили к источнику. И разумеется, никому из Ордена Гусу Лань даже в голову не пришло бы сделать что-то столь недостойное, как подглядывание за купающимися товарищами.

— Всё-таки пришло, — заметив несколько непонимающих взглядов, Вэй Усянь° объяснил. — Я же теперь член клана Лань.

Именно поэтому охранялось это место слабо, и у Вэй Усяня появилась возможность с лёгкостью прокрасться сюда и с такой же лёгкостью совершить свой бесстыжий замысел. По счастливой случайности на белых камнях за кустами посконника лежала стопка белой одежды, означающая, что источник не пустовал.

Она походила на белоснежный кусок тофу и была сложена настолько аккуратно, что становилось жутковато: даже лобная лента свернута без единой складки.

— Даа, в этом плане вы всегда пугаете меня, — сказал Цзинь Лин, но тут же опомнился. — Поправочка, только ты, Сычжуй.

Вэй Усянь аккуратно запустил руку в одежду в поисках нефритового жетона — ему почти было совестно ворошить её. Пока он рылся, взгляд его бездумно заскользил по окружённому зарослями источнику и вдруг замер.

Вода в холодном источнике была ледяной, и, в отличие от источника горячего, пар не застилал глаза, так что Вэй Усянь спокойно смог увидеть верхнюю часть тела мужчины, стоящего к нему спиной.

— Ты!.. — начал шипеть Цзян Чэн, но решил не продолжать. Скорее всего, если он не остановится сейчас, дальше терпения на это у него не хватит.

Мужчина, омывающийся в источнике, был довольно высоким; с бледной кожей и с чёрными как смоль, мокрыми волосами, собранными на одну сторону; мягко очерченными талией и спиной — изящными, но таящими силу. Выражаясь простым языком, мужчина был красавцем.

«Бедный Ванцзи-сюн…» — подумал Не Хуайсан.

Но Вэй Усянь стоял как вкопанный и никак не мог отвести взгляда не потому, что засмотрелся на обнажённые прелести.

«Это мне типо надо было выдохнуть?» — Не Хуайсан волновался за отношения своего сюна больше, чем за свои. Хотя у него и не было отношений. Но это не важно.

Каким бы прекрасным он ни был, всё же Вэй Усяня на самом деле не привлекали мужчины.

Мысли Не Хуайсана достаточно ироничные, так что я не могу их не озвучить, уж извиняйте: «Ну да, ПИ**И-ПИ**И.»

Дело было в спине омывающегося, и именно на неё уставился Вэй Усянь.

Вся спина была исполосована перекрещивающимися шрамами.

Лицо абсолютно каждого присутствующего стало напоминать букет из разных сортов эмоций. Непонимание, возмущение, разочарование и, наконец, недоверие.

Взяв себя в руки, Лань Сичэнь решился спросить: «И кто же этот… Адепт?»

— Первый молодой господин Лань, боюсь, вас расстроит ответ, — осторожно начала дева Ми, — в независимости от того когда вы его узнаете. Так что давайте будем понять по течению и выясним все волнующие нас вопросы во время чтения. Надеюсь, вас устраивает мой вариант, — несмотря на то, что девушка начала с обращения к Лань Сичэню, сейчас она обращалась ко всем сразу. — Если нет, прошу вас выразить инициативу.

После последней фразы человек, только пожелавший возразить, моментально передумал раскрывать рот.

Такие шрамы оставляет дисциплинарный кнут.

Лань Ванцзи нахмурился. Кто этот человек? Судя по его описанию, он сильно и возможно много раз нарушил правила ордена Гусу Лань.

В каждом Ордене был свой такой кнут, которым секли его адептов за особо тяжёлые проступки. Шрамы от него не сходили никогда.

— И это уточнение делает наказание настоящей пыткой на всю жизнь, — добавил Не Хуайсан, скривившись в отвращении к такому роду наказаний.

Вэй Усянь не подвергался этому наказанию, но зато его испытал на себе Цзян Чэн,

Только Юй Цзыюань захотела начать возмущаться, как уже готовый поток речи остановил возглас Цзинь Лина.

— Что?! — юношу был шокирован. — Но почему?.. Почему дядя не рассказывал мне этого?.. И вы, учитель Вэй…

— Цзинь Лин, уверен, ты понимаешь, что твой дядя очень гордый. Он не смог бы такого тебе рассказать, — Вэй Усянь° глубоко вздохнул, после чего продолжил говорить. — Опережая все вопросы и возмущения, я сразу скажу вам — Цзян Чэн получил это наказание отнюдь несправедливо. Я не могу говорить с полной уверенностью, но эту ситуацию должны будут затронуть. Поэтому, прошу вас, давайте не будем ничего говорить.

На удивление Вэй Усяня° никто не выдал ни звука. Больше мужчину поразило даже не то, что мадам Юй поверила ему на слово и не спокойствию родных Цзян Ваньиня, а тому, что его впервые за столько лет восприняли всерьез.

с тех пор он никак не мог избавиться от позорных следов, как бы ни старался. Вот почему Вэй Усянь ни с чем бы не спутал эти шрамы.

Обычно хватало одного или двух ударов такого кнута, чтобы провинившийся усвоил урок на всю жизнь и больше никогда не совершал подобного проступка.

С виду Вэй Ин° выглядел как обычно спокойным и беззаботным, но в его голове творился настоящий хаос. Разделяя все его мысли на несколько пунктов, можно было выделить три основных: 1 — он не понимал, какая реакция будет у присутствующих, когда раскроется личность провинившегося; 2 — он не знает, как это можно будет объяснить; 3 — если в остальных случаях мелкотрио могло помочь ему, как минимум выдув аргументы из воздуха (надеюсь, это не запрещено правилами Гусу Лань), то в этой ситуации они ничем помочь не смогут, так как сами будут шокированы. Он уверен, что Лань Сычжуй поймет его, Цзинъи смирится, но вот Цзинь Лин… От Юной госпожи модно ожидать чего угодно.

Так и не разобравшись в возникших вопросах, Вэй Усянь° продолжил слушать Вэнь Нина.

Число же шрамов на спине мужчины было равно, по крайней мере, тридцати.

Лань Цзинъи и Лань Сычжуй переглянулись в недоумении. Они оба не помнили ни одного адепта, кто бы так сильно провинился.

Да и, в общем, разве такое количество ударов не приводит к мучительной смерти? Человек должен быть сильным как физически и духовно, так ещё и морально. Пожалуй, на их память было всего четыре таких человека — глава ордена Цзян°, учитель Вэй°, Цзэу-цзюнь и Ханьгуан-цзюнь. Но это определенно не могли быть они. Тогда кто же?

Насколько же ужасное преступление он совершил, раз подвергся столь жестокому наказанию? И если вина его была столь тяжкой, то почему его просто не убили, очистив дом от пятна позора?

Тут мужчина в источнике повернулся. Под ключицей возле сердца у него оказался ещё один шрам, но уже от сильного ожога, походившего на ожог от тавра.

Этот факт ещё сильнее подверг извилины юных Ланей° размышлениям.

Стоило Вэй Усяню увидеть этот след, и его изумление достигло высшей точки.

— Почему? — задумчиво спросила Цзян Яньли, напомнив о своем существовании впервые за такое долгое время.

— Шицзе, я думаю, дальше будет дано объяснение…

— Г-господин Вэй, это был п-последний абз-зац, — донеслось со стороны читающего.

— Вэнь Нин, называй меня по имени.

— К-как скажете, госпо- В-вэй Ус-сянь.

— Ну вот, так-то лучше, — бывший старейшина Илин поддерживающе улыбнулся. — А на счёт конца этой главы… В таком случае, думаю, объяснение будет в следующей. А сейчас давайте устроим ещё один перерыв, пока ждём окончания действия игл Цин-цзэ.

Спустя несколько минут все пришли к решению, что сделают перерыв на неопределенное время. Все зависит от того, через какое время очнётся Лань Цижэнь и через какое время ему смогут вкратце объяснить прочитанное за время его отсутствия.

------------------

(следующие строки относятся к функции на платформе «Фикбук»)

Я ТАК ХОЧУ ВЫСКАЗАТЬСЯ!!! Если вам неинтересно, не читайте. Меня очень бесят люди, отправляющие сообщения в пб, которые сами делают ошибки 3 класса.

Я работаю бетой в другом фанфике. Мне пришли два уведомления об ошибках. Начнем с того, что тот фанфик такого же формата, что и мой. То есть те две ошибки были из самой новеллы(есть люди, которые реально читают черный текст?). Но это ладно.

1 ошибка - Цзиньи. Ну тут по фактам, да. Даже несмотря на то, что это переводчики допустили ошибку, она тут есть. Но есть одно но — ✨комментарий к ошибке✨. Вот он: «Его имя пишеться с твердым знаком». Реально? пишетЬся? И этот человек ещё говорит что-то о правильном написании имени. Я уж не говорю о том, что другие слова скорее всего исправлены Т9.

2 ошибка(от того же человека) - черным текстом написано: «Мадам же Мо в ответ на тираду Вэй Усяня». Во-первых, так можно написать. Во-вторых, даже если это не звучит, посмотрите на то, какой комментарий оставил этот человек: «Модам Мо же в ответ». Он(-а) вообще себя слышит?! мОдам?! Реально?!

Мне жаль моего друга, который выслушивал всё то же самое, только с матами и обзывательствами.

Прошу прощения у вас за потраченное время. Если вам не сложно, прокомментируйте пожалуйста эту ситуацию в комментариях. Люблю вас <3

Изменено: как хорошо, что к моему фанфику оставляют только адекватные сообщения в пб. Спасибо таким людям, я молюсь на вас (⁠◡⁠ ⁠ω⁠ ⁠◡⁠)