19.46
В его голове звучали их последние слова, как застрявшая пластинка. Они ссорились снова и снова, и каждый раз это заканчивалось одним и тем же.
— Ты мне даже шанса не даёшь договорить... — срывалась она, чувствуя, как гнев накрывает ее с головой.
— Ты говорить нормально не пробовала, постоянно орёшь! — отвечал Артём, его голос дрожал от эмоций.
Парень помнил, как она стояла перед ним, сжатая в кулак, её глаза полны слёз и недоумения. Он хотел её понять, но каждый раз его собственные страхи и паранойя брали верх.
— Я ору, потому что ты не слышишь меня! — кричала она. — Я не знаю, как тебе ещё объяснить, ты ведёшь себя как псих, ты просто псих, тебе вечно что-то мерещится!
— Да это ты делаешь из меня психа! — он не мог сдержаться. — Даёшь мне поводы каждый раз. Если б ты вела себя нормально...
— Я даю поводы... — её голос стал тише, но в нём всё равно звучала боль. — У тебя просто больное воображение, ты же постоянно под чем-то, ты параноишь постоянно!
— Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать? Ты вообще адекватная?!
— Нет, блядь, я не адекватная! Тебя же нормальные люди не окружают. У меня тоже крыша рядом с тобой поехала! — Ира вскрикнула, её слова пронзили Артёма как нож.
Он чувствовал, как его сердце колотится в груди. Каждая ссора оставляла рану, и он знал, что так больше продолжаться не может.
— Так, может, к врачу сходишь?! — выпалил он в отчаянии. Это было не то, что он хотел сказать, но слова вырвались сами собой.
Петренко смотрела на него с таким выражением лица, что ему стало стыдно за свои слова. Она отвернулась, пытаясь сдержать слёзы. В этот момент блондин понял: он теряет её.
Каждое слово была полна боли и сожалений. Он пытался выразить свои чувства через музыку, надеясь, что однажды блондинка услышит его песни и поймёт всю глубину его ошибок.
*Я не хотел быть таким,* — думал он, записывая очередной трек. *Я просто боялся потерять тебя.* Но страх превратился в паранойю, а любовь — в ненависть.
Он знал, что нужно было остановиться и поговорить нормально, но всё время уходил в себя. Музыка стала его единственным утешением. Он надеялся, что когда-нибудь сможет вернуть ту любовь, которая когда-то согревала их сердца. Но пока он оставался один в своей студии, окружённый тишиной и воспоминаниями о том, что потерял навсегда.
Голубоглазый закрыл глаза и начал напевать мелодию — о том, как трудно любить и быть любимым; о том, как легко потерять то, что казалось вечным. Каждая нота была пронизана его искренними чувствами и сожалениями. Он знал, что эта музыка может стать его последней попыткой донести до девушки то, что он действительно чувствовал.