20 часть.
От автора:
Здравствуй, дорогой читатель. Спустя долгое время я решаюсь продолжить писать. И хочу сказать, что некоторые моменты будут меняться, как и характер некоторых персонажей (в первую очередь думаю над Туркиным).
Еще хочу сказать, что действия будут происходить в реальном времени. Если что-то не получится - верну, как было.
Вроде самое главное сказала.
Ну что ж, приятного прочтения.
_______________________________________
За окном темнеет, и начинается снежная буря. С момента смерти мальчика прошло около двух недель. Почти все синяки зажили благодаря помощи Леоноры.
Мои дела идут медленно, у меня не хватает времени. Целыми днями я занимаюсь конспектами, проектами и другими заданиями. К сожалению, никто не может сделать это за меня. Тем более что я остаюсь в школе до одиннадцатого класса, и всё должно быть идеально, чтобы не было проблем в будущем.
Если вы спросите, как дела у меня, Леоноры и остальных, то я скажу, что мы не общаемся. С Суворовыми я договорилась, что буду жить одна в маминой квартире, чтобы узнать, как это. Мои братья ничего не знают, поэтому я попросила своих тётушку и дядю не говорить им. Никто, абсолютно никто не знает, где я нахожусь и что со мной происходит. В школе меня не видят, потому что мы договорились, что я учусь самостоятельно, но я прихожу туда, чтобы сдать работы и написать тесты, чтобы проверить свои знания.
Из дома я выхожу редко, но еды мне хватит, если что, можно заказать доставку. А больше ничего и не нужно.
Сейчас я чувствую, что засыпаю. Опираясь на руку, я дописываю очередное сообщение. В какой-то момент мои веки становятся тяжёлыми, голова опускается на стол, а ручка выпадает из рук. Морфей уносит меня в сон, но пятиминутное ощущение прерывает вибрирующий телефон. Протянув руку за телефоном, я вижу надпись «Вова». Он звонит мне каждый день по два раза, но я не отвечаю. Мне хочется отдохнуть от всех и всего, но мои знакомые так хотят узнать, где я, что пытались пробить мой номер. Да, мне пришло сообщение об этом. На мой номер наложен специальный шифр, благодаря которому никто не сможет узнать моё местоположение. Полезная штука.
Отложив телефон и листы бумаги в сторону, я встаю со стула и выхожу на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Не смущаясь того, что я в одной футболке и шортах, я стою на балконе, чуть съёжившись от холода. Он отрезвляет и помогает здраво мыслить.
Замерзнув окончательно, я всё-таки ухожу в спальню и без сил падаю на кровать, где и засыпаю.
В моём режиме дня ничего не меняется — это однообразные дни без приключений, веселья, вечеринок и прочего.
Пытаясь проснуться, я сижу на кровати и смотрю в пол. Затем вспоминаю, что мне нужно было ещё вчера подписать некоторые бумаги и заполнить там свои данные.
Резко встав с кровати и босиком пройдя по ледяному полу к шкафу, я начала искать свой паспорт. Найдя его, вернулась на кухню и достала нужные листы. Быстро начала писать. Пять минут — и всё готово. Сфотографировала и отправила.
«Ну, если я ещё посплю часик-другой, роли не сыграет», — подумала я и направилась в спальню, как вдруг услышала стук в дверь.
Кто это мог быть? Я никого не ждала и ничего не заказывала. Посмотрев в глазок, я ничего не увидела — его закрыли рукой, но продолжали стучать. Стучали сильно и с каждым разом громче. В будний день утром, когда соседей нет дома, это точно не они.
Тихонько открыв тумбочку, я достала пистолет для самообороны и направила его на дверь, немного отойдя.
Стук прекратился, но ручка двери начала шевелиться. Мой пульс участился, а зрачки от страха расширились. Ещё пара попыток дёрнуть ручку, и дверь откроется — я забыла повернуть замок.
Так и случилось. Дверь распахнулась, и на рефлексе я выстрелила, а затем сразу же ощутила боль. Меня прижали к полу, а руки скрутили за спиной.
— Кто тебя учил стрелять? — спросил хриплый голос.
Я начала рыпаться и пинаться, пока не почувствовала дуло пистолета на затылке.
— Либо мы сейчас идём и мирно говорим, либо я применяю силу, — продолжил он. Его голос звучал убедительно, но какая дура поверит тому, кто на неё напал?
— Пистолет убери, — говорю я.
— Скажи, что ты согласна на мои условия, — настаивает он.
Словив момент тишины, я бью ногой ему в пах и вырываюсь, забирая пистолет и уже целясь в него. Посмотрев в лицо незнакомца, я узнала в нем Туркина, от чего знатно опешила.
— Думала, скроешься в квартирке и никто тебя не найдёт. — Он встал с пола, подошел к моей куртке и отцепил от нее какую-то маленькую красную штучку. — Схитрил чутка.
— Для чего тебе это всё? — не убирая пистолет, спросила я.
— Знаешь ли, Орловская, я здесь, чтобы спасти твою тощую задницу. Я знаю, в какое дерьмо ты влезла. Мне Лёха рассказал что-то, но, надеюсь, сейчас ты расскажешь мне всё как следует. Или я зря пришел? — прищурив глаза, он посмотрел на меня.
— Зря. — кивнула я и, показав пистолетом, где выход, сказала: — Пошёл отсюда.
— Значит так. — промолвил он и начал разуваться, снимать куртку, а после прошел на кухню.
Положив пистолет в карман шорт, я пошла за ним. И сразу же начала убирать со стола все бумаги и документы, но не обнаружила одного — своего паспорта.
— Ты не это ищешь? — Туркин достал из своего кармана мой паспорт.
Я потянулась за ним, но он убрал его, свободной рукой схватил меня за запястье и наклонил к себе.
— Получишь его тогда, когда я получу то, что хочу. — После я почувствовала, как он вытащил пистолет из моего кармана.
— Эй!
— Я тебе дал выбор. Мирно или насильно. — отпустив моё запястье, сказал Туркин.
Я отошла от него и была с другой стороны стола.
— Я тебе ничего не скажу, много хочешь.
– Хорошо, давай по-другому. Ты мне нафиг не сдалась, я здесь только из-за «Адидасов» и Лехи, ясно?
— Пошел вон. — прошептала я.
— С тобой как-то по-другому надо говорить? — с усмешкой спросил он, но его глаза ни о каком смехе и не говорили.
— Встал и ушел отсюда.
— Слышь, малолеточка, ты не слишком много на себя берешь? Или думаешь, пистолетиком размахиваешь и всё? Неужели думаешь: «Орловская» — значит, корона на голове? А может, из-за того, что изучаешь дело страшного дяденьки? — он подходил ко мне все ближе и ближе, пока я не была прижата к стене, одна его рука возле моей головы, а пистолет возле груди.