Одержима #Wattys2016

Слабость всё ещё не давала Адель подняться с постели. Она много спала, мало ела. Шэмиля беспокоило такое состояние девушки, и он думал, что причина в нём... В той ночи. Но Адель гнула своё и уверяла его, что это всё из-за одержимости.

Восстановление энергетической силы длилось дольше обычного. Почти неделю демонесса не могла прийти в себя.

"Что происходит? Почему я так слаба? Так слаба..."

Несколько раз в поместье Вудширов гостил граф Реванье. Состояние дочери очень беспокоило отца. Граф осознал и принял природу своей Адель и понял, что поступил неимоверно глупо и жестоко, обрекая дочь на боль и страдания.

- Адель, прости меня.

- Папа, зачем ты... Не надо.

- Не спорь, малышка. Я повторю тебе эти слова ещё не одну тысячу раз. Если бы не моя ошибка, жестокая ошибка, ничего бы этого не было, - глаза графа начинали краснеть. Адель слегка улыбалась и тянула руки к своему отцу. Он, как маленький ребёнок, находил успокоение для души в руках своей дочери и гордился этим. Спустя много лет он открылся миру. Но, покидая поместье, каждый раз рассматривал всех демонов.

- Я точно знаю, что моя дочь в безопасности, - и тут его взгляд падал на бледного Шэмиля. - Шэмиль, с ней всё будет хорошо.

В последнее время этот демон очень сблизился с отцом своей возлюбленной. А граф увидел в нём того, кто достоин находиться рядом с его маленькой Адель. Шэмиль позволял себе слабость в виде слёз отчаяния и беспокойства при графе, и тот поддерживал его, как мог. Хотя сам был ничуть не лучше.

Обитатели поместий Реванье и Вудшир переживали тяжелые времена. И, казалось, худшее позади, но теперь, когда Адель не может встать с постели, когда сильнейшая из демонесс, что находились под защитой Вудширов, почти перестала смеяться, кажется, будто мрак снова начал сгущаться, возвращаясь из уже далекого прошлого.

Адель лежала в своей постели и смотрела еле живыми серыми глазами в окно. Она рисовала на нём ледяные узоры, выводила разнообразные линии. Она никому не сказала о том, что не чувствует ног. Она не просто слаба, она не может ходить. Силы восстановились уже давно, но воспользоваться она ими не может. Адель плакала... Безмолвно, тихо, так, чтобы никто не увидел. Она смотрела на свои парализованные ноги и в ярости накрывала их одеялом.

"Как сказать им об этом? Они все волнуются и не знают причину моей слабости... А я... Я боюсь... Что скажет Шэмиль?" - думала Адель и вновь начинала плакать.

Шэмиль чувствовал, что Адель что-то не договаривает, он чувствовал её страх и боль, видел её слёзы по ночам. Демон сам не спал, не ел, перестал говорить, осунулся, побледнел. Трое братьев не могли понять, что происходит и почему в их доме, некогда заполненным смехом этой пары, наступила угнетающая тишина, дом замер, словно плача от чего-то.

"Почему же ты молчишь? Дай подсказку, или просто расскажи. Неужели я не смогу понять тебя, Адель? Твои слёзы для меня словно самый болезненный яд. Моя черная роза чахнет, а я не могу помочь ей снова зацвести... Боже, прошу! Сделай её счастливой, пусть она откроется мне!" - со слезами на глазах молил Шэмиль и бродил по поместью. Демон совсем не обращал внимания на то, что просит невозможного. Для него, для демона, отдел просьб и молитв к Богу закрыт. Каким бы печальным это не было. Он прошёл мимо спальни Адель и увидел в приоткрытую дверь, как она лежит и плачет, утирая свой аккуратный носик платком.

Внезапно, порыв ледяного ветра вырывает из рук демонессы платок и роняет его на пол у окна. Адель села на кровати и посмотрела на ткань, заплакав ещё сильнее. Она сползла с постели и, плача от бессилия, поползла к окну. Её крик заставил Шэмиля прийти в себя и влететь в комнату.

- Адель! - он подбегает к ней и падает рядом, обнимая.

- Шэмиль?! Боже, выйди!

- Почему ты не ходишь? В этом всё дело?! - Шэмиль прижимал к груди рыдающую демонессу и гладил её по длинным синим волосам.

- Я... Не могла сказать. Боялась...

- Глупая. Чего боялась-то?

- Что ты уйдешь, что вы все уйдете. Никто ведь не ожидал, что демонесса не сможет ходить, - Адель устала плакать. Её безумно клонило в сон, с души упал огромный груз.

- Адель, моя маленькая Адель, - Шэмиль засмеялся сквозь слёзы и взял на руки демонессу, бережно укладывая её в постель. - Я уверен, что хоть ходить ты и не можешь, но можешь летать, чего не можем мы.

Адель снова залилась слезами и отрицательно покачала головой. Как она сможет летать, если не сможет хотя бы приземлиться после полета?

Шэмиль дотронулся руками до ног Адель и почувствовал, какие они холодные. Он вздрогнул, но его не напугал такой поворот событий. Он знал, что должен быть непоколебим в своих эмоциях и недоумевал, с какой стати должен уйти, узнав о такой беде? Как Адель могла так подумать?

Демон уткнулся в обездвиженные ноги Адель и поцеловал их. В его сердце мощным потоком вливалась нежность. Он думал, что нет никого прекраснее на свете, чем его Адель.

- Шэмиль, что ты делаешь? - продолжая всхлипывать, спросила девушка.

- Надо сказать остальным, - улыбаясь, ответил Шэмиль. Адель обняла свои плечи руками. - Я позову их сюда.

- Нет, - она хотела возразить, но демон приставил к её губам указательный палец и покачала головой.

- Жди, - и бесшумно вышел.

Адель трясло. Всё вокруг неё начало покрываться льдом. Она аккуратно дала миру поглядеть на её крылья и провела по теплым перьям руками. Адель слегка помахала ими и взлетела на небольшую высоту, не почувствовав ног. Летать, конечно, замечательно, но как больно понимать, что у тебя есть тело, но ты не можешь полноценно им воспользоваться. Адель закрыла лицо руками и перестала удерживаться на весу, падая вниз.

Но боли в теле она не почувствовала. Шэмиль, вовремя ворвавшийся в её комнату, успел подхватить хрупкое тело в свои руки.

Трое братьев вошли и непонимающе посмотрели на них. Ковёр из перьев стал исчезать в спине демонессы.

- Шэмиль, зачем ты позвал нас? - спросил Самуэль.

- Ты говорил, что понял, в чём причина плохого самочувствия Адель. Ну, и? - нетерпеливо и хмуро сказал Левиафан.

Адель задержала испуганный взгляд на троих демонах и посмотрела на Шэмиля.

- Покажем? - спросил тот. - Я буду держать.

- Хорошо, - шепотом ответила девушка.

Шэмиль медленно стал опускать ноги Адель к полу, бережно придерживая девушку, чтобы та не упала. Как только ступни достигли пола, оба они подняли головы.

- Ну и что? - не понимал Левиафан.

Райко наблюдал за действием с широко раскрытыми глазами. В его груди что-то оборвалось, когда он заметил, что стройные, худые ножки Адель безвольно, обездвиженно свисают.

- Леви, Самуэль... Она... Ноги... Не двигаются, - попытался донести до присутствующих младший из братьев. Адель посмотрела на него, и в глазах снова стали собираться слёзы.