Шрамы

Саске ушел первым, а Наруто остался один в саду Сусаноо, мокром после проливного дождя.

— Доверяй мне.

Они ещё долго не увидятся. Очень долго. Наруто уже заранее боялся забыть бархатистый голос Учихи, хотя это вряд ли возможно. И он не хотел ничего никому говорить. Наруто впервые хотел молчать. На вопросы: «Где Саске?» — он только качал головой.

У Какаши-сенсея и Обито своя жизнь. И они, как-никто, отнеслись к ситуации с пониманием, имея представление, что между Саске и Наруто произошло. А вот в школе допросы долго не прекращались, хотя Неджи несколько утихомирил пыл любопытных школьников. Наруто видел, что Хьюге и самому было интересно узнать, и чувствовал благодарность за то, что его оставили в покое. А когда это произошло, блондин наконец смог заметить, как многое изменилось в его классе. Узумаки даже не подозревал, что всему виной именно он. Неджи стал всерьез встречаться с Саем, забыв про других омег и улучив отношения с сестрой, от этого в классе стало спокойнее: альфа больше не стремился всех подавить, а ценил то, что имел. Чоджи и Шикамару уже ворковали в открытую, кормя друг друга чипсами, хотя в остальном они, как и раньше, походили на неразлучных друзей. К ещё большему удивлению, Наруто увидел на однокласснице метку: Ино хоть и носила воротник, но розоватая отметина, которая не имела ничего общего с кровавым клеймом поставленным ему Учихой, иногда была заметна. Яманака улыбнулась в ответ на пораженный взгляд Наруто и чмокнула в ухо хозяйку метки, как бы говоря: «Моя альфа...»

«...со мной», — продолжил бы Наруто.

Узумаки хотел бы радоваться, что его одноклассники приобрели счастье. И... рад. Рад. Но... сердце больно щемило. Лучше бы он вырвал его и отдал Саске. Тот бы делал с ним все, что хочет, а Наруто бы ничего не чувствовал.

— Эй, Наруто, — Киба подошел, желая что-то спросить. И Наруто надеялся, что не о Саске. — На пару слов, очень нужно.

Омега вздохнул. И они вышли в коридор.

— Слышал, Саске собирается сдать все экстерном, это так? — было видно, что шатен хочет поговорить о другом.

— Что тебе нужно?

— Э-э... ну... у вас большая любовь и все такое. Хотя это было непросто, да?! А... против всех... не смотря ни на что. Я узнал, что семья Учихи была против омег, а ещё... — Киба окинул взглядом внешность блондина, но уже так свыкся с ней, что Наруто казался даже милым, — Неджи тоже изменился. Что ты делаешь?

— Я?

— Да! Ты ведь... — Киба раньше видел кучу недостатков, но сейчас не мог назвать ни одного. — Омега. Как ты смог изменить таких альф? В чем секрет?

— А тебе зачем? — Наруто нахмурил брови. — Ты что... по альфам?

— Нет! — Киба покраснел. — Просто... я тоже хочу, — и не дав Наруто задать вопрос, продолжил: — Я сам не знаю, как сказать. Но... мне нужен совет. Мне... — альфа покраснел, — нравится Хината.

— Что?! — не поверил Наруто. — Ты же издевался над ней!

— Д-да, — Киба потянул воротник, — поэтому. Я знал... Точнее, я так думал, что нам не быть вместе! А я хотел, чтобы она была моей, но это невозможно. Из-за Неджи... А потом ещё я узнал про традиции Хьюга. Понимаешь?

— Неа, — омеге не нравилось такое объяснение.

— Ладно, я и сам не понимал толком. И сейчас думаю, что Хината меня ненавидит, хотя она же не такая, да?

Наруто вспомнил, что Хината говорила про альф, но Киба не дожидался ответа:

— Она не может ненавидеть, но вдруг не простит.

— И что? Тебя больше не волнуют Неджи и традиции?

— Неджи изменился. Благодаря тебе. Ты помог ему, так почему мне не можешь?! Почему я не могу быть с тем, с кем хочу?! — злился альфа. — Неджи и Сай вон встречаются, как-будто уже женаты. Чоджи и Шикамару тоже. А ещё ты и тот Учиха, к-как в с-сказке, — с трудом выговорил последние слова альфа, не заметив, как поник блондин, но продолжил мысль: — Так почему я не могу быть с Хинатой?

Теперь Киба замолчал и уже не верил, что ему помогут.

— Почему не можешь? Иди и скажи ей.

— Сказать... что?

— Что ты чувствуешь! — раздражался блондин. — Ты альфа, или нет?

— И что, думаешь, нам легко? Всегда надо быть лучшими, а лучший есть только один.

Наруто подумал, что Саске ответил бы так же. «Нет, Саске бы не ответил, а стал бы тем одним. Даже в училище альф».

— Важно, что Хината об этом думает. Сомневаюсь, что ей нужен альфа альф. А ещё... ты понимаешь, что войдешь только в её гарем?

Киба опять замолчал и посмотрел в пол.

— Подумай, хочешь ли этого, если да — скажи Хинате. Но даже так, она может не согласиться. Ты и сам это понимаешь.

— Хочу, — Киба сомневался, но потом уверено: «Хочу».

Узумаки оставил его и очень хотел домой. Впервые захотелось побыть одиному не из-за шрамов на теле, а из-за того, что внутри. И это было куда болезненнее.

Раньше Наруто мог спрятаться от всего мира, но как спрятаться от себя? От своих чувств? Так не может долго продолжаться. Наруто не хочет встретить Саске каким-то неапельсиновым овощем. Он не хочет, как Киба, жаловаться на то, как ему нелегко приходится. Хотя, омеге всегда было нелегко. Киба может подойти к Хинате, а Наруто вот не может сейчас подойти к Саске. Но... Киба может столкнуться с тем же, с чем и он: Хинате тоже может понадобиться время. Которое оказалось беспощадным ко...

Дома Наруто смог продолжить свою мысль: время беспощадно ко всем. И к Саске тоже... Он тоже чего-то ждал, а вот ждет ли сейчас? Наруто даже не мог понять что, но это также чего ждал когда-то он. Пока не встретил Саске. Наруто уже забыл это чувство. То, что заставляет думать о том, как одинок. И то, что волнует Наруто сейчас:

— А чувствует ли это Саске?

Или...

— Одиноко ли ему?

Когда-то Саске спас его от одиночества. Омега вспомнил, как впервые ощутил запах альфы... такой сильный, тягучий и с легкой ноткой озоновой свежести, словно перед грозой. И увидел альфу с холодной аурой и взглядом, равнодушным до тех пор пока...

Тогда Наруто просто хотел взять свой телефон и уже не помнит зачем. В этот момент его кто-то толкнул, отчего телефон и тетрадь с шумом упали на пол, привлекая к себе внимание. А Саске просто взял и подал ему их, вызывая в Наруто сильную дрожь, которую он высвободил, произнеся простое слово благодарности:

— Спасибо!

Наруто с улыбкой вспоминал тот день, хотя тогда был красный, как вареный рак. Он помнит, что влюбился в альфу, стоило тому легонько усмехнуться и положить свои руки на его плечи:

— Расслабься. Тебя как зовут-то? Меня — Учиха Саске.

— Узумаки Наруто, — твердо ответил он.

А потом Саске ушел... Наруто думал тогда, что они больше не заговорят друг с другом. И сейчас, когда Саске озвучил свое решение...

— Я должен был сразу сказать все тебе и не решать все один. В этот раз должен начать все сначала. А для этого все исправить. Искупить свои грехи.

— Что ты...? — Наруто не нравился тон, с которым альфа это говорил. И сейчас понятно, что Саске прощался.

— Я должен выучиться на медика. Только, когда я смогу вылечить тебя, только тогда... мы сможем начать.

Наруто лешился дара речи, а Саске все продолжал:

— Я искуплю вину не только перед тобой. Поэтому прошу...

«Доверяй мне..., — Наруто взял на руки кота, который сам подошел к нему, — он закончил на словах, с которых начал».

— Что я ему мог сказать? — Наруто погладил по рыжей шерстке. — Только чтобы он помнил, что не один. И мне кажется, что он впервые... открылся мне, а значит, я не должен грустить, да? Я рядом с ним сейчас, больше чем когда-либо. Ведь он признал меня. И теперь я знаю, что его беспокоило все это время... вина. Ты тоже хотел знать, Курама? Помнишь, как Саске обрабатывал тебе раны, а ты укусил его? Но он продолжал лечить тебя. Он не ждал, что ты его полюбишь и поймешь, хотя делал все для твоего блага. Он... думал, что никто не поймет его... Я тоже считал когда-то, что нет человека, который поймет, а главное примет меня.

«Я должен искупить своих грехи», — Наруто слышал его голос и вдруг понял причину по которой Саске решил стать врачом. «Ему никогда не было все равно. — Наруто замер. — Как я закрылся ото всех, но на самом деле хотел, чтобы меня признали. Так и Саске делал вид, что его никто не интересует, но на самом же деле волнуется. И мы нашли друг друга... со своими шрамами».

За окном засветилось солнце. Пасмурная погода уже не посещала улицы и наступало лето. А это значит, что время идет и меняется.