Шрамы

Наруто пришел в себя лишь на следующий день. Тело будто налито свинцом, мысли не собирались в кучу. И он вообще ни о чем не хотел размышлять, а просто побрел в ванную. Вода немного прогнала сонливость. Наруто подумал, что не помешал бы кофе, который у них дома никто обычно не пьет. Он не представлял, как начать разговор с Учихой. Все было куда проще вчера, когда он сбегал от Цунаде, уверенный, что все решится, стоит только увидеть Саске.

К счастью, или быть может нет, Наруто ничего не нужно было спрашивать у Саске. Альфа ждал его в гостиной на диване, готовый к разговору, и жестом предложил сесть.

Узумаки очень волновался, ощущая дрожь по телу. Хоть Саске и был внешне спокоен, но кожей Наруто чувствовал, что это совсем не так. Настороженность, о которой свидетельствовал покалывающий запах альфы, передалась и омеге. Наруто сел в кресло и вцепился руками в коленки.

— Прежде чем начну, ты должен понять кое-что о нашем мире. Дело в том, что после твоей трагедии ты успел ощутить его смерд, но внутри остался чистым. Ты был огражден от грязи. Наш мир все ещё находится на пороге той цивилизации, к которой пришли после войны. Наша страна ещё пытается учиться на прошлых ошибках, но даже здесь творится беззаконие, мы все ещё живем по правилам диких джунглей и позволяем инстинктам руководить нами.

— Я все это знаю... — прошептал блондин.

— Знать и понимать — разные вещи. Ты можешь знать, что такое голод, но не понимать его. Как и не понимать, что толкает людей на разные поступки, даже зная, что послужило виной. И я предпочел бы, чтобы ты никогда не понимал.

— Но знать я имею право, — эти слова Наруто почти спросил.

— Да, я согласен, поэтому решил, что расскажу тебе, когда придет время и ты будешь готов, — Учиха вопрошающе посмотрел на омегу.

— Я готов, — твердо сказал Наруто, и если бы Саске увидел в его глазах хоть крупицу сомнения, то не продолжил бы. Учиха чуть еле заметно вздохнул, выдержал молчание и снова заговорил:

— Все началось с того, что наша семья всегда с презрением относилась к инстинктам и к тем, кто им поддается. Мы считали, что это и есть причина войн, ...я и сейчас так считаю. Но дело в том, что инстинкты — это часть нас. Моя семья придерживалась мнения, что на подавление инстинктов способны только альфы. Поэтому категорически избегали браков с омегами и даже с бетами. Из-за этого появились проблемы с рождаемостью, особенно это задело одного из сильнейших представителей нашего рода — Учиху Мадару. Он успел участвовать даже на войне, но никак не мог зачать потомство. Годы шли, и когда Мадара уже был стариком, у него наконец родился сын. А потом этот единственный наследник не оправдал возложенных ожиданий. Может, ты догадался, что я говорю об Обито. Мадара с детства подвергал сына тяжелым нагрузкам, но не смог слепить из него свою копию, — на этом моменте Саске горько усмехнулся: — на самом деле, это произойдет потом, а пока об этом никто не знал. Обито не походил на представителя Учих, он был неудачником, за какое бы дело не взялся. Тогда как все Учихи — потомственные альфы, которые считаются во всем мире прирожденными лидерами. Поползли уверенные слухи о том, что «долгожданный поздний сын Мадары» был рожден омегой. Никто не хотел признавать такого наследника, хотя Мадаре в лицо этого не говорили. А тут ещё Обито завязал отношения с омегой, и его решили срочно женить на женщине-альфе. Вот только, помолвка их была расторгнута, то ли из-за того, что женщина нашла истинную пару, то ли из-за того, что Обито попал в землетрясение и после этого перестал хотя бы выглядеть престижно.

— И что? От него в итоге отказались? — в ужасе спросил Наруто. — А это разве не дико?

— Моя семья жестоко поплатилась за это, так, что остался лишь я. Для чего я рассказываю тебе все это? Чтобы ты понял, что послужило причиной. Мой дядя не мог в одиночку пойти против всех и нашел себе союзника. Как именно они пересеклись, мне не удалось узнать: но возможно Обито хотел изменить свою внешность — проблема в том, что его повреждения были слишком серьезны, чудо, что он выжил. И встретил Орочимару, которому было мало просто вымогать деньги за похищение, он решил зарабатывать на поиске заказчиков и лечении изуродованных тел.

— Так значит... — глаза Наруто расширились!

— Не перебивай. Я не лгал тебе тогда в больнице, но и не мог рассказать всю правду. Ты был не в том состоянии. И это не то, что можно рассказать посторонним, — Саске продолжил не сразу, но говорил все также четко и спокойно: — На момент твоего похищения мне на самом деле было столько же лет, сколько и тебе, я не мог иметь к нему отношения. Тогда еще была жива вся моя семья и даже Обито только в том году заключил помолвку. Он ещё не успел свернуть с пути.

— Это значит... — Наруто не знал, что и сказать, — к нашему похищению... вы не можете иметь отношение, к моему и Гаары.

— Да, совершенно верно.

— Но имеете отношение к другим... — Узумаки подумал: «Я наверное должен чувствовать облегчение, но ничего подобного» — Я не понимаю, почему? Зачем вы это дела-ете? Вы продолжаете этим заниматься? — «Пожалуйста, скажи, что нет».

— Дослушай меня. Сразу скажу, что нет — больше не занимаемся. Взрослые Учихи были уничтожены, а детей отправили к остальным... к тем, кого подобрали на улице и за кого не заплатили выкуп. В закрытый интернат, который на самом деле был лабораторией.

— Какой ужас, — Наруто не мог спокойно слушать все это — «Это звучит, как сюжет для криминального детектива», — Неужели никто не заметил? Это же против человеческих прав!

— Я тоже так думал, — отрезал Саске. — Но что толку, никто ничего не хотел замечать, ждать этого напрасно. Я не хочу описывать все, что там происходило, но мало кому удавалось выжить. И я не должен был... но... смог благодаря брату, который взял вину за уничтожение клана на себя. Узнав об этом, я посчитал, что лучше бы мы погибли, как остальные, но потом решил выжить, чтобы смерть брата не была напрасной. Он погиб от болезни, — поторопился сказать Саске. — Мне же оставалось играть по тем правилам, который установил мой дядя. Обито смог присвоить преступный бизнес себе и отодвинуть Орочимару на второй план. Дядя, со своей внешностью, не мог сам захватить ту власть в обществе, которую хотел. И использовал меня, того, кто так был похож на его отца и не составлял конкуренцию по запаху, как свою марионетку. Я не знаю, кто именно в «организации» первый заметил, но им понравились свойства моего запаха.

— Свойство твоего запаха... — глухо проронил Наруто.

— Ты и сам это почувствовал, верно? Мой запах может притупить чужие, он обладает освежающими свойствами. А это очень хорошо для такого дела, как похищения.

— А смыть... скажем действие маскирующих таблеток он может?

— Не сказал бы.

Наруто не очень понравился ответ, но сейчас слишком сильно интересовало другое:

— Получается, что ты участвовал в похищениях?

— Да, — не стал оправдываться Учиха.

— Зачем? Зачем? Зачем... все это было нужно?! — Узумаки встал и смотрел на своего альфу со слезами на глазах.

— Орочимару занимался похищениями ради экспериментов и денег. Для Обито это возможность, чтобы другие ощутили себя в его шкуре, и захватить власть. Для меня это был способ выживания и мести.

— Ч-что? — Наруто не ожидал, что ему... с таким хладнокровием ответят.

Все это время Саске разговаривал так, словно у него лед вместо крови. И это раздражало. Наруто вспомнил, что запах многое говорит о его обладателе. И пусть Саске не нравился такой подход, но оно и понятно: запах Саске говорил лишь о холоде.

— Или ты спрашиваешь про заказчиков? — Учиха, словно издевался. — У них свои причины: деньги, власть, зависть.

— Зависть, — это словно больно стрельнуло. Наруто не понаслышке знал, что такое зависть, но чтобы это могло быть веской причиной! Наруто стукнул по столу:

— Какого ты говоришь об этом так просто?! Какая ещё нахуй зависть?! Деньги, власть... для этого достаточно просто украсть или похитить! — он взмахнул рукой. — Кем надо быть, чтобы заказать кому-то уродство?! Кем надо быть, чтобы согласиться на это?! Чтобы...! У меня слов нет! — омега переводил дыхание и тут... до него дошло: — Кто-то заказал и меня, ведь так? Это была не случайность... к-кто?

Саске думал, стоит ли отвечать, или сослаться на то, что это было давно и он не знает об этом.

— Отвечай же, кто?! — Наруто впервые был так груб с Саске, он нагнулся к нему и схватил за плечи. — Кто? Кому это понадобилось?!

Саске вздохнул и убрал с плеч руки:

— Сядь и не кричи на меня.

От такого Наруто приходил в ещё большую ярость. Отношение Саске просто выводило из себя! Но то, что сообщил альфа, подействовало, как нечто ошеломляющие, о чем никто не мог подумать, а правда, оказывается, лежала на поверхности:

— Это истинный твоей мамы.