Шрамы

Обито не мог поверить, что тот, кого он когда-то любил, был частью его прошлой жизни, оказался совсем рядом... Хатаке Какаши. Этот омега, что прикидывался альфой. Обито считал Какаши своим соперником, а потом был тем, кто разоблачил его.

У Какаши тогда была течка. Обито помнит, как высокомерный и хладнокровный Какаши переменился в лице и... просил, просил. Альфа мог высмеять его, мог бы разозлиться, а в результате влюбился.

Однако, в их семье запрещено встречаться с омегами — Учихи не допускали смешения крови. Обито не мог противостоять им. Он злился, что вообще родился в этом клане, где никто не может быть счастливым. Какаши сильно пострадал от них — он лишился глаза, а на лице появился шрам.

Они расстались.

Годы прошли. Обито встретил девушку-альфу. Её звали Рин и она по характеру больше напоминала омегу, чем Какаши. Казалась милой и понимающей. Обито готов был разделить с Рин свою жизнь, впервые не злясь на свой клан, которому он никогда не соответствовал. Словно Обито и Учиха стояли отдельно друг от друга. Учихи были элитой, а Обито — неудачником с фамилией Учиха. И в очередное подтверждение его «удачливости», он попал под обвал в результате землетрясения, которые бывало часто случались в стране Огня.

Мужчина хотел бы вычеркнуть тот день из своей жизни, но его тело не даст ему это сделать. Отпечаток того дня навсегда останется в его жизни. Каждый раз, стоило только посмотреть в зеркало и перед ним возникал отталкивающий образ. Теперь он точно никому не нужен.

Мало того, что Обито неудачник, так теперь ещё и урод. Клан позаботился о его лечении, но его испорченную внешность считали позором для этой идеальной семьи. Обито плакал и вызывал только презрение. А Рин...

— Я нашла своего истинного, — сказала девушка. — Прости, надеюсь ты когда-нибудь поймешь меня. И мы ведь останемся просто друзьями?

Обито ничего ей ответил. Он был уверен, что весь мир отвернулся от него. Ему самому хотелось только бежать от своего отражения. Если бы он смог...

— Какаши, — Обито сделал шаг назад. После стольких дней бегства, он пришел к своей первой любви. Он лишь хотел его увидеть, а ещё... остался ли он прежним или тоже изменился?

Перед Какаши был не тот Обито, которого он знал. И Какаши изменился с тех лет. Но они такие, какие есть.

— Твой глаз? — Обито хотел прикоснуться к лицу омеги.

— У меня искусственный... Я слышал, что с тобой случилось. Но не мог пойти против твоего клана, прости.

— Нет, это я должен простить прощение, — Обито тяжело вздохнул и опустил взгляд. — Но тебе было бы тяжело со мной.

— Йо, когда я боялся трудностей? — необычно бодро сказал Какаши. — Я счастлив видеть тебя.

После этих слов они потянулись друг к другу, словно и не было стольких лет расставания.

***

Наруто вытерпел ряд долгих операций. Ему кололи успокоительное и даже использовали затычки для носа, так как Узумаки плохо переносил запахи и все время был будто в прострации.

Саске оставался рядом с омегой все возможное время, не обращая внимание на усталость. Кушина наблюдала за этим; для неё все это было в разы сложнее. Для матери видеть страдания своего ребенка...

— Это дорого, наверное, — только еле выговорила она.

— У меня работают связи — ответил Саске, поправляя челку на лбу Наруто, который сейчас спал после операции.

— Тебе нужно отдохнуть, — пыталась повлиять Кушина.

— Отдохнем, когда вернемся, — Саске посмотрел на Наруто: «Как я могу отдыхать, зная, что он страдает?».

— Много ещё осталось?

— Мм... да, но пока что эта последняя, иначе тело Наруто не выдержит. Мы отправимся, как только Наруто разрешат врачи.

— Спасибо, — это все, что смогла сказать благодарная женщина, сдерживая слезы.

— Вам тоже не мешало бы отоспаться, я побуду с Наруто.

— Но...

— Потом мы поменяемся, — нашел выход Саске, хотя на самом деле даже не думал расставаться с омегой.

Саске хотел быть рядом с Наруто. Сейчас, когда тому тяжело — каждую секунду. Хотел увидеть, когда омега проснется. И пусть Наруто знает, что он рядом.

Очнувшись после операции, Наруто увидел перед собой сонного Саске.

— Саске...

— Лежи, — Учиха удивился своему уставшему голосу, которому уже не хватало прежней решительности. Наруто потянул к нему руки, даже ту, которая перенесла операцию.

— Обними меня, прошу... — слова давались с трудом, но Наруто хотел этого сейчас, как ничего более.

Саске нагнулся к нему и медленно заключил в свои объятия.

— Я так счастлив, что ты со мной, — из глаз Наруто потекли слезы. — Обещаю, что изменюсь ради тебя. Я обещаю... — Наруто вцепился в майку брюнета: «мы больше не будем одиноки».