Часть девятая
***
— Давай не будем придавать этому значения, — услышала Амалия голос подруги, которая шла рядом с Деймоном по гостиной Сальваторе.
— Полностью согласен.
— Ты же мне всё равно скоро позвонишь? — спросила кокетливо Ребекка, останавливаясь рядом с диваном, на котором сидела Амалия со страдальческим лицом.
— И не надейся, — ухмыльнулся Деймон, а потом посмотрел на Лею. — Что с тобой? — серьёзно спросил он.
— Не выспалась, — буркнула она, делая глоток кофе, морщась от боли в голове. — Кое-кто явно не хотел быть тише всю ночь, — натянула она улыбку, но промычав что-то не членораздельное, прохныкала.
— Да у тебя похмелье, — заметил он.
— Похмелье вперемешку с бурными вами — плохая смесь, — выговорила Леа, ложась на диван и пытаясь сделать массаж висков, чтобы чуть уменьшить боль.
— И чего ты напилась-то вчера? — спросила Бекка. — Ещё как я вижу, в одиночку.
— Отвалите, — злобно кинула она, плеснув в кофе бурбона, чтобы было чуть проще.
Дверь открылась, а на пороге стояла потерянная Елена, которая лишь сводила и разводила брови, смотря на Ребекку. Ухмыльнувшись ей, Майклсон вышла из дома, а Деймон натянул приветливую фальшивую улыбку.
— Ты перестал пить вербену? — спросила Елена Деймона, который на ходу застегивал рубашку.
— Думаешь, Ребекка загипнотизировала меня? — хохотнул черноволосый.
— Что с тобой? — спросила Елена. — Она пыталась убить меня буквально вчера! — воскликнула она.
— Я сейчас тоже попытаюсь это сделать, если ты не станешь говорить тише! — грубо сказала Амалия, кое-как подымаясь на ноги, чтобы выйти на свежий воздух, надеясь, что так полегчает.
Приятный холодный ветер ударил в лицо Амалии, а она вдохнула всей грудью, проходя чуть подальше от поместья в сад. Сегодня утром она проснулась с диким похмельем, а ещё нашла свой портрет на тумбочке, который ей прислал Клаус. Она знала, что у него есть страсть к искусству, но она и подумать не могла, что настолько круто он рисует. Но вчера он её раздразнил своими фразами двусмысленными, намекающими, что она всего лишь вещь, которую можно купить дорогими подарками. Яркие солнечные лучи играли на её лице, от чего она немного морщилась. Даже головная боль отошла на второй план.
Решив отправиться погулять и зайти позавтракать в Мистик-Грилль, точнее пообедать, ведь на часах было около трёх дня, Ами сначала пошла опять в особняк, чтобы привести себя в порядок, заставая спорящих Стефана, Деймона и Елену. Не заостряя на них внимания, Амалия пожала плечами, наспех принимая душ, накрасившись, одевшись и уложив волосы, она вышла из дома.
На улице стояла приятная погода. Птицы пели, раздражая Амалию, солнце светило прямо в глаза, раздражая Амалию, люди улыбались, раздражая Амалию. Короче говоря, её раздражало абсолютно всё. Открыв двери кафе, Амалия оглянулась, подходя ближе к барной стойке, за которой сидели Мэредит и Рик.
— Ами, — поздоровались они с ней, чуть улыбнувшись. Девушка лишь сдержанно кивнула, заказывая самый крепкий кофе.
— Что с тобой? — с усмешкой спросил Аларик, смотря на «дочурку».
— Деймон всю ночь развлекался, — сделала она акцент на этом слове, двусмысленно посмотрев на Мэредит, которая от смеха поджала губы, чуть краснея, и ухмыляющегося Рика, — с Ребеккой, а на утро я проснулась ещё с диким похмельем и полностью не выспавшейся.
— Нехорошо, — хохотнул Аларик. — Это карма за то, что ты неделю назад не дала мне выспаться, приходя домой слегка выпившей и разнося полдома.
— Я уже думала, ты забыл! — возмутилась она. — Если что, я не алкоголик, — невинно произнесла она, посмотрев на Мэредит, а затем залилась смехом вместе с брюнеткой, понимая, как смешно это звучало.
— У меня с собой есть небольшой запас вампирской крови, — шепнула ей Фелл, чтобы Рик не услышал, — это должно помочь.
— Я лучше дам ей своей, — послышался голос первородного гибрида, а Ами поняла, что он сел рядом с ней.
— Уж лучше умереть, — фальшиво улыбнулась она ему, а затем закатила глаза и вернула свой взгляд на подружку Аларика, надеясь завести какой-то непринуждённый разговор, чтобы гибриду надоело их слушать, и он свалил. Кстати, сидел он с Колом, который с ухмылкой наблюдал, как его брата отшивают.
— Может, в бильярд? — спросила брюнетка у Амалии, которая лишь поджала губы, отрицательно кивая головой.
— Ненавижу бильярд, — ответила она, улыбнувшись, а Рик же поддержал эту затею, уходя со своей девушкой к столу, изредка бросая обеспокоенные взгляды на Амалию, которая осталась в обществе первородных.
Слава Богу, сегодня была смена Андреаса, который весело переговаривался с Гилберт, не позволяя ей скучать. Кол и Клаус лишь наблюдали за этим, уничтожая половину бара.
— Может, ты выпьешь с нами? — предложил Клаус, протягивая девушке бокал с её любимым бурбоном. Молодец, выучил какой её любимый.
Вспоминая чем закончилось её вчерашнее «один стакан», Ами поджала губы, взмахнув русыми волосами, поднялась на ноги, собираясь уходить.
— Уж лучше умереть от жажды, — ухмыльнулась она, покидая общество древних.
— Потрясающая, да? — с усмешкой спросил Клаус у брата.
— Особенно потрясающе уходит.
— Я принимаю это как вызов, — поднялся на ноги старший Майклсон, выходя за девушкой из бара.
— Леа! — позвал её Никлаус, догоняя. Солнце уже село.
— Чего тебе? — спросила она, вскидывая бровями, складывая руки на груди.
— Мы немного поссорились, — говорил пшеничноволосый, — пора бы забыть.
— Забыть то, что ты подумал, что можешь меня купить подарками, таким способом самоутвердиться, чтобы показать младшему брату кто круче? — спросила она, вложив в голос как можно больше безразличности.
— Эти подарки были только ради того, чтобы сделать тебе приятно и обезопасить…
— От чего обезопасить, Никлаус? — спросила она. — Мне же даже ничего не угрожает, кроме вас!
— Ни моя семья, ни я не угроза для тебя, — серьёзно сказал гибрид. — Я хочу обеспечить тебе полную безопасность. Тот браслет и ожерелье находятся над сильнейшим заклятием, которое не позволяло бы, чтобы тебе причинили вред.
— Я без понятия, что творится в твоей голове, — выговорила она. — Но неужели для этого стоит трогать меня? Почему ты не можешь оставить меня в покое со своими загадками?
— Потому, что эти загадки касаются тебя напрямую, Леа, — посмотрел он на неё серо-зелёными глазами.
— Тогда почему я не имею права знать их? — негромко спросила она.
— Ты узнаешь, — на выдохе сказал он. — Но для начала мне нужно в этом убедиться наверняка и найти подходящую сильную ведьму.
— Зачем? — подозрительно посмотрела она на него.
— Не беспокойся, — ухмыльнулся он, — с тобой всё будет в порядке.
— Хоро… — она не успела договорить, как Никлаус согнулся, держась за сердце. — Что с тобой? — спросила она, помогая держаться ему в ровном положении.
— Что ты сделала?! — прокричал он, продолжая держаться за место, где находится сердце.
— Ничего! — честно ответила она, придерживая его. — Клянусь, ничего.
— Кол, — прорычал Никлаус, за секунду испаряясь, оставляя девушку стоять в одиночестве в полном недоумении и замешательстве.
Она бы продолжила так стоять и тупо пялиться на место, где несколько секунд назад стоял гибрид, но почувствовала, как ей ударяют по солнечному сплетению, вырубая.
***
Поморщившись от яркого света огня, Амалия промычала что-то, ощущая под собой влажную рыхлую землю, слыша будто сквозь толщу воды смутно знакомые голоса.
— Она нам не нужна! — громко сказала… Бонни? Теперь Ами точно ничего не понимала, а воспоминания возвращались к ней. Последнее что она помнила это то, как Ник оставил её, а затем удар и темнота. Чёрт, её вырубили. Вырубили вот так просто в центре города.
— Она нужна для заклинания, — промолвил голос, который Амалия едва узнавала. Где-то она слышала его, но вот кому он принадлежит?
Открыв глаза, она стала оглядываться. Взор был всё ещё мутным и полностью не сфокусированным. Русые кудрявые волосы спадали ей на лицо, а она попыталась принять сидячее положение, но руки просто не держали так же, как и ноги и вообще что-либо. Она была очень слаба, а голова нещадно раскалывалась. Единственное что она могла видеть перед собой так это огонь, рассыпанную соль на земле, видимо, пентаграмма, в центре которой она сидела, и четыре нечётких фигуры. Волосы распластались по земле, а оголённые плечи касались её. И почему она куртку не надела? Хоть огонь и грел, но скорее её трусило от непонимания происходившего.
— Что происходит? — собрав все силы, проговорила Амалия, обращая к себе внимание, пытаясь сфокусировать взгляд на людях, что стояли перед ней. — Бонни?
— Прости, Ами, — со стоящими слезами промолвила ведьма. — Я не знала, что ты будешь в этом участвовать.
— Участвовать в чём? — настойчивей задала вопрос Амалия, всё-таки принимая сидячее положение, опираясь на одну правую руку, подгибая ноги под себя, ища пути отступления.
— В убийстве моих детей, — сказала женщина, и в ней Амалия узнала Эстер. Рядом с ней стоял Финн — самый старший из детей Майклсонов. Женщина кивнула Беннетам уходить внутрь, ведь сейчас они ей здесь не нужны. Бонни кинула жалостливый взгляд на подругу, но та лишь кивнула, показывая, что порядок. — Можешь не искать пути побега, дорогая. Здесь применена очень сильная магия.
— Да вы поехавшая, — нервно хихикнула девушка, тут же хватаясь за голову. В неё будто вонзали тысячу иголок. Вскрикнув, Амалия уже даже не ощущала под собой почвы, настолько сильной была боль.
— Отпусти её, мама, — проговорил громко голос Никлауса, но боль не прекращалась.
— Стой позади, — уберег мать Финн, на что та усмехнулась.
— Всё нормально, они не войдут.
— Мило, — фальшиво ухмыльнулся Кол, ходя около пентаграммы. — Мы торчим тут, пока маменькин сынок осуществляет жертвоприношение. Ты жалок, Финн.
— Помолчи, Кол, — стальным голосом сказала Эстер, прекращая боль Амалии, на что та лишь выдохнула. — У него есть мужество, которое тебе и не снилось.
— Что бы ты о нас не думала — убийство собственных детей — это жестоко, — промолвил Элайджа, изредка бросая взгляды на сидевшую усталую тонкую фигурку Леи, впрочем, как и все братья.
— Я лишь сожалею, что не позволила вам умереть тысячу лет назад.
— Отпусти её, — кивнул на девушку Никлаус, стоя с как никогда серьёзным лицом. — Она не нужна тебе.
— Поверить не могу, — ухмыльнулась Эстер. — Я не узнаю тебя, Никлаус.
— Отпусти девушку, — прорычал Никлаус, теряя терпение и ударяя невидимую преграду. Финн дёрнулся, вставая спереди матери.
— Зачем она тебе? — спросил Кол.
— Она является частью ритуала, — не стала тянуть с ответом женщина. — Нужна кровь того, кто дорог сразу нескольким моим детям. Она отлично подходит на эту роль. В первый раз для обращения вас в вампиров это была Татия, теперь, чтобы убить вас и исправить мою ошибку, должна погибнуть она, невиновная девушка, которая испортила себе жизнь, связавшись с вами.
— Заканчивай, мама, — злобно говорил Клаус, а Ами только сейчас отойдя от той боли, подняла на них взгляд, откидывая мешающие золотистые пряди за спину, — или я верну тебя в ад.
— Тысячу лет мне приходилось наблюдать за вами, — начала говорить ведьма, — чувствовать боль каждой жертвы. Страдать, пока вы проливали кровь. Даже ты, Элайджа, с твоими претензиями на благородство ничем не лучше. Все вы сущее проклятье, растянувшееся на многие столетия. Если вы пришли молить о пощаде — простите, но вы пришли зря.
— Отпусти её, и я убью тебя быстро, — сказал Ник, а его глаза блестели от огня.
— Она идеально подходит на роль для жертвоприношения, Никлаус. Прости, но нет.
— Она совершенно невинна, — грубо, что не свойственно для него, сказал Элайджа.
— В этом и есть суть жертвоприношения, дорогой.
— Как ты их связала? — решила поинтересоваться Леа, наверняка соображая, что в этот раз выиграла она.
— Бокалы с шампанским на балу, — ухмыльнулась Эстер. — Твоя сестра дала кровь…
— Вот оно что, — хохотнула Гилберт. — Боюсь разочаровать тебя, но ничего не получится. Кол не пил его, — кивнула она в сторону младшего Майклсона.
На этих словах Эстер посмотрела на Амалию, которая уже успела подняться на ноги, но видимо ненадолго. Уже через секунду Гилберт почувствовала ту самую дикую головную боль, даже хуже, чем после похмелья.
— Ты поплатишься за то, что сделала! — кричала Эстер.
Амалия же держалась за голову, оседая на землю, уже через секунду чувствуя прохладную траву, стоя на коленях. Она слышала, как кто-то из братьев Майклсон пытается пробиться через невидимую стену, но каждый раз его попытка увенчивалась провалом. Она не могла посмотреть, кто именно это был, ведь слишком была занята своей головой, которая будто взрывалась. Так вот что значит чувствует Деймон, когда Бонни пытается его усмирить. Но боль резко прекратилась, когда Эстер закрыла глаза, чуть хмурясь.
— Нет, — говорила ведьма с лёгкой паникой в голосе, — сёстры, не покидайте меня! — прокричала она, а в этот момент факелы загорелись слишком ярко, а когда угасли, то Эстер и Финна уже не было на месте.
Амалия обессилено рухнула на землю, в последнюю секунду успев выставить вперёд руку, чтобы упереться на неё и не рухнуть полностью. Сознание чуть затуманивалось, но она держалась изо всех сил, чтобы не потерять сознание. Совсем рядом она уловила запах знакомых мужских духов, но она отшатнулась, когда руки Никлауса хотели поднять её.
— Я в порядке, — гордо шепнула она, а потом увидела, как Клаус садится около неё на корточки, прокусывая своё запястье и протягивая его Амалии. — Я же сказала ещё днём, что ни за что не буду пить твою кровь.
— Не в твоем положении указывать мне, дорогуша, — усмехнулся Клаус, заставив девушку припасть к его запястью, хоть она и сопротивлялась. Металлический вкус крови тут же освежил мысли Амалии, а её состояние начало улучшаться с каждым глотком всё больше и больше.
— Вот так, — шепнул Никлаус, когда Амалия отпрянула от него, вытирая оставшиеся капельки вокруг рта, кидая на него самый злой взгляд из её арсенала.
— Ами? — прокричал недалеко голос Деймона, пока девушка, не без помощи Клауса, которую она так старательно отвергала, поднялась на ноги. — Ты как? — начал оглядывать он её на повреждения обеспокоенным взглядом.
— Та жива я, Господи, — закатила она глаза. — Что случилось? — замечая кровь на руках Сальваторе, спросила она.
— Пришлось превратить маму Бонни в вампира, чтобы прервать род ведьм, — сказал голубоглазый, разглядывая лицо подруги, изредка бросая настороженные взгляды на первородных, которые внимательно наблюдали за ними.
— Это было необязательно, — пошатываясь, сказала она. — Она связала их всех заклинанием, которое видимо было не окрепшим, ведь на балу я не дала Колу выпить то шампанское.
— Елена возненавидит меня, — грустно выдохнул он, захотев подхватить подругу на руки, но она отшатнулась.
— Поразительно, — ухмыльнулся Никлаус, обращая на себя всеобщее внимание. — Даже сейчас, когда твою подругу чуть не принесли в жертву, ты беспокоишься о том, что подумает двойник?
— Не тебе судить меня, — криво улыбнулся Деймон. — Это же твоя мама чуть не принесла её в жертву, чтобы убить всех своих деток.
— Давно пора было убить тебя, — прошипел Клаус, вмиг оказавшись рядом с Сальваторе и пробивая его грудную клетку своей рукой, сжимая вампирское сердце.
— Пусти его, Никлаус, — подошла к ним Амалия, заглядывая в серо-зелёные глаза гибрида. — Ты обещал, — намекая на то, что он обещал не трогать её близких, сказала она. Клаус пристально посмотрел в карие глаза Леи, спустя несколько секунд отпуская Деймона.