Рассвет

Аврора лежала на коленях у Сони, рассказывая обо всем что произошло. Фирсова аккуратно проводила пальцами сквозь волосы подруги, внимательно слушая каждую деталь.

Астахова выгорела. Устала. Её жизнь была похожа на ебучий разноцветный кубик-рубика, который хуй соберешь без знания алгоритмов. Хотелось разбить эту дурацкую головоломку и самостоятельно склеить каждый кусочек пазла. Только… Весь клей скупили токсикоманы.

— Если честно, то я в шоке, — сказала Соня, после долгого молчания, — а ты не думала, почему он так резко ушёл?

— Я, наверное, переборщила просто, — ответила Аврора, стирая остатки туши под глазами, — Сонь, я такая дура походу.

София тяжело вздохнула, поняв, что ситуация имеет секретный женский код под названием «пиздец». Чтобы спасти мир понадобиться хорошее и проверенное со временем средство — мамино спрятанное вино.

Один бокальчик на одного глупого человека, который не осознаёт всю суть.

— Блять, Астахова, мне иногда кажется, что ты реально из себя дуру строишь, — сказала брюнетка, доставая бутылку из серванта.

— Я вполне рационально мыслю, — ответила Аврора, — стоп! А это зачем?

— Будем развивать твои «рациональные» мысли в нужное русло, двигайся, давай.

— Я уже не могу пить, — простонала Аврора.

Девочки чокнулись тонким стеклом в овальной форме, делая по глотку.

— Итак, давай я тебе расскажу один секрет. Он тебе нравиться, и это вза-им-но,  — Соня произнесла последнее слово по слогам, будто пробуя на вкус, — так что, совет да любовь!

Аврора покрутила пальцем у виска. Фирсова и правда видела всё как на ладони. Девушка не находилась в этих дурацких розовых очках, которые искажают буквально всё. От банальных вещей вплоть до серьезных.

— Кстати, ты сказала, что Макс тоже взял таблетку, хотя раньше отказывался, — София села в позу лотоса и сделала задумчивое лицо, — может у него какие-то проблемы?

— Он часто ссориться с родителями. Не понимают его короче, я пыталась помочь, конечно, — рыжая залпом осушила остатки жидкости красного цвета, — сказал, что сам разберётся.

— Поговори с ним насчёт всего, я думаю, вам обоим это поможет. Крепкие отношения всегда состоят из тяжелых разговоров.

— Какие в жопу отношения, — Аврора аккуратно щелкнула Соню по лбу, — малышка, мы с ним ещё друзья.

— Ставлю косарь, что до конца июня будете встречаться.

— Коэффициент низкий, так что есть шанс проебать.

— У меня свой личный букмекер под названием чуйка, поэтому не переживай, — ответила Фирсова и подлила вина в бокалы.

Девочки рассмеялись в один голос. София встала с кровати и подошла к колонке, включив смешанные треки, а после взяла Аврору за руку. Следующим шагом для спасения мира были старые проверенные временем танцы и пение во всё горло.

Кажется, агенту Фирсовой пора платить в двойном размере, а также, наградить орденом стойкости и мужества в самых патовых ситуациях.

Пой со мной
Молодой и пьяный
Пьяный и молодой.

***

Астахова проснулась от резкого звонка мобильного телефона, взяв кусок китайского пластика, она посмотрела на экран и увидела имя «Дениска». Пальцы было, будто в масле и никак не могли нажать на зеленый кружочек, чтобы принять вызов.

— Привет… Я у Сони, прости, что не предупредила… Да, помню про экзамен… Сейчас соберусь и выйду… Флэш, не ругайся, у меня голова по швам трещит, — она вздохнула, пропуская в легкие новую порцию воздуха, — выпили немного, всё, пока. Потом позвоню, — и сбросила звонок.

— Сколько времени? — спросила Соня, протирая глаза.

— Восемь утра. Что вчера было? Не помню остаток вечера.

Фирсова буквально поползла к концу кровати, чтобы встать и накинуть на себя что-то потеплее. На дворе май, а квартиры уже перестали топить, поэтому каждое утро сопровождалось огромным количеством мурашек и лютым обморожением конечностей. София взяла в руку бутылку вина и продемонстрировала её Авроре.

— Бля, мы выжрали бутылку вина? — Астахова закрыла лицо руками, спрятавшись от яркого солнечного света.

— Сама не понимаю, как такое могло выйти. Чёрт, сушняк дикий, — прохрипела брюнетка, выходя из комнаты в сторону кухни. — Выползай тоже и сюда иди, таблетку дам, — крикнула девушка.

Аврора встала следом, укуталась в теплый плед и пошла вслед за подругой. Кухня в квартире Сони была наполнена теплотой и заботой. Было завидно, ведь квартира Астаховых давно перестала выдавать из себя хоть каплю того, что было тут.

Екатерина Анатольевна всегда сохраняла дома уют и яркость жизни, но после смерти осталась только пыль и серость. Садясь на мягкий стул, девушка буквально завыла от первого глотка прохладной воды.

— Ты вчера первая отрубилась, а я ещё час сидела, и песни Стрыкало пела, — сказала Соня, выдавливая из пластинки две таблетки, — кстати, тебе Денис и Макс звонили.

— Ответила?

Только Максу, а Денису смс отправила, потому что в говно была.

— Что интересного рассказал?

— Ну, спросил где ты и всё ли у тебя хорошо, я сказала, что да. Сказал, чтобы ты ему перед центром позвонила.

Фирсова запила таблетку водой, и передала Авроре.

— М-да, — ответила рыжая.

— Ладно, пошли себя в порядок приводить, — сказала Соня, — скоро выходить.

***

Астахова сидела за деревянной партой уже второй час. Наблюдатель наворачивал пятидесятый круг по периметру класса, и бесил девушку ещё больше, чем нудные задания. В бланке были заполнены все ответы, которые Аврора проверила большое количество раз. Оставалось сочинение и можно сваливать отсюда.

Вдохновение на написание не приходило. Мысли путались, не желая раскладываться по полочкам. В помещении было очень жарко, настоящий ад во плоти, поэтому шоколад медленно таял в упаковке, олицетворяя весь бардак в голове.

Но, без сочинения уходить было нельзя, поэтому оставался один вариант — отпроситься в туалет, чтобы прочитать главные аргументы с телефона, который не пропищал на металлоискателе. Аврора подняла руку.

— Можно выйти?

Наблюдатель кивнул и вывел девушку в главный коридор школы. Астахова влетела туда как торпеда, ведь времени колоссально мало и быстро достала телефон, открывая браузер. Одна минута и она, буквально осознала смысл бытия.

***

Аврора стояла перед темно-синей подъездной дверью, прекрасно зная, что за ней стоит человек, с которым надо поговорить. Только как? Как можно разговаривать и высказывать своё мнение, когда ситуация такая бредовая?

Кстати, в сочинении давалось три темы, и Астахова выбрала самую легкую «Воспоминания».

Любые воспоминания как песочный пляж, где каждая песчинка напоминает определенный период жизни. Радость, печаль, злость, страх и другие спектры эмоций.

Аврора фантазировала, будто прямо в этот момент она берёт горстку песка и
выкидывает в воду. Только, эти самые песчинки не растворяются, а оседают на дно. Как и воспоминания, которые так же остаются в бездонной яме под названием — память.

«Нельзя убежать от прошлого, потому что ты сам его создал», — подумала она и вышла из подъезда.

Макс стоял на лестнице и смотрел ей в глаза. В них было столько боли.

— Как дела? — спросила Астахова.

— Сложно ответить, если честно.

Аврора не выдержала и прильнула к нему как спасательный круг в помощь утопающему.

— Бля, на самом деле такой хуйни натворили, но, я рядом в любом случае.

— Прости за вчера, я был неправ на самом деле, — сказал Макс.

— Биба и боба два долбоеба, — она рассмеялась.

Они отбили друг другу кулачки, и пошли в сторону центра, обсуждая экзамен по русскому.

***

Группа «Б» почти вся была в сборе, не хватало нескольких человек и можно отправляться в школу для мажоров. Аврора стояла с девочками возле бетонных колон и слушала рассказ Лены о ночи с Беловым.

Её голос дрожал, по ней было видно, как она мечтала вернуть время назад и исправить этот большой косяк.

— О-о-о, — завыл Платон.

— О, Дрочер с того света вернулся, — говорит Лена и указывает в сторону парня.

Все идут к Шуцкому, обводя его полукругом. Выглядел он достаточно бодро, если не вспоминать его вчерашний передоз.

— Ну че? — спрашивает Платон.

— У кого-нибудь можно переночевать? Ближайшие лет пять, — отвечает Гена.

— Мать орала? — спрашивает Никита.

— Сначала батя, мать держалась. А потом, когда с балкона вышла Матильда…

— Так, разошлись! — кричит Ковалёв и проходить через ребят к Веронике Александровне.

— А что за Матильда? — интересуется Аврора.

— Кто-то вчера проститутку вызвал, но я этот момент плохо помню, — отвечает Макс.

Все громко салютируют, видя Эдуарда Валентиновича с огромным бумбоксом. Выглядел он достаточно модно. Только, зачем он едет с ними? Вопрос, естественно, оставался без ответа. К группе подъехал желтый автобус с черной табличкой «Ритуальный»

— Это же не наш? — спросила Яна.

— Ну, какая команда, такой и автобус, — ответила Аврора, докуривая сигарету.

— Ну че встали то? Залезаем! Мне через час надо в крематории быть, — крикнул мужчина, которой являлся водителем.

— В последний путь, — сказал Фил.

— С богом, — ответила Женя.

Аврора сидела между Максом и Платоном. В конце салона стоял гроб, а рядом с ним сидели люди в черных костюмах. На весь автобус играла песня из бум бокса психолога, который он сразу выключил.

Обстановка была странная.

Женщина плакала, и ребята смотрели на всё это круглыми глазами, переводя взгляд на Ковалёва, который тоже был в шоке. Платон снял кепку. Хорошо, что ехать было недолго.

Автобус остановился напротив большого футбольного поля, на котором разминались противники элитной школы. Первый вышел Никита.

— Вау, нихуя себе.

— Фигасе, — сказала Женя.

— Неплохо.

— Это настоящая травка? — спросил Дрочер.

— Так чисто, что аж насрать хочется, — сказал Платон.

— Может, кого-нибудь в заложники возьмем, и бабла потребуем? — спросил Никита.

— Вон того жирного, — указал Макс.

— Идите, разминайтесь пока, — скомандовал Ковалёв.

Ребята двинулись в сторону другой команды.

— Здрасте, — сказала Яна.

Разминкой на самом деле не пахло, все дружно скинули рюкзаки и сели на траву. Ковалёв стоял и общался с какой-то девушкой. Противники перестали разминаться и встали напротив группы «Б», смотря на них косым взглядом.

Аврора чувствовала себя как в зоопарке, когда люди платят огромные деньги, чтобы посмотреть на бедных львов с огромными шрамами за клеткой.

— Че расселись, нищеброды? — спросил один из мажоров. — Газон испачкаете.

— Че ты сказал? Я сейчас его твоей кровью испачкаю, — ответил Платон.

— Давайте без драк, пожалуйста, — сказала Астахова.

Естественно, никто её не послушал и все дружно начали лезть на друг друга, чтобы набить морду. Было так неприятно, ведь они такие же люди, как и ребята из этой школы. Нельзя вот так взять и начать делить людей на классы.

— Э, разошлись! — крикнул Ковалёв. — Что начинается то? Чье? — он поднял телефон и отдал в руки толстому мальчику.

— Что тут происходит? — сказал мужчина в строгом костюме, который скорее всего был директором.

— Петруха, здорова! Да всё в порядке. Всё же в порядке?

— Да, — дружно ответила вся группа «Б».

— Явно не всё в порядке, — сказал директор, — что случилось?

— Он меня толкнул, — ответил тот самый мальчик, чей телефон поднял Ковалёв. Он указал на Никиту.

— А че он на меня палит? — ответил Никита.

— И чуть телефон мне не разбил!

— Блин, да он за свой телефон переживает больше чем я за свои яйца.

— Сшей себе сумку и повесь на грудь, чтобы в другой раз не терять его и перевешивать вину на других, — ответила Аврора.

— Мне его мама подарила, — он ответил Авроре, - ты вообще знаешь, что такое мама?

Астахову будто ударило током. Она смотрела ему в глаза, которые оставались сухими. Макс молча полетел на него, но его сдержали мальчики.

— Так! Так! — крикнул Ковалёв. — Группа «Б» на трибуны!

Все пошли в сторону трибун, Яна и Лена шли по разным бокам рядом с Авророй. Взгляд опустился, ноги шли сами, словно на автопилоте.

— Давай мы его с парнями после соревнований отпиздим? — спросил Никита.

— Зачем? Вам приводов мало?

— Ну, ещё один как-нибудь вытерпим, — ответил Платон.

— Трата времени. Мне не обидно, я привыкла, — сказала Аврора.

Это было правдой. До того, как Денис оформил опеку над сестрой, её переместили в детский дом на два месяца, пока брат собирал нужные документы.

Это был шестой класс, и она ещё училась в другой школе, где весь промежуток времени Аврору обижали злые дети, называя детдомовской. Приходилось прятаться в туалете, отсиживая половину уроков, чтобы никто не видел её слез.

***

Астахова стояла рядом с Яной и Леной.

Мальчики были расставлены по периметру поля, готовясь к эстафете. Макс был первым. Местный физрук дал команду старт, и Нестеров бежал, как только мог, передавая палку Никите.

Рядом с девочками находился какой-то местный красавчик с личным тренером, которая дала ему бутылку с напитком.

— Это типо допинг? — спросила у него Лена.

— Да нет, это аминокислоты. Хочешь?

Яна пихнула Аврору в бок, давая знак о том, что стоило бы отойти. Они сели к Жене, наблюдая за эстафетой. Мальчики из группы «Б» лидировали, если бы не Фил, который засмотрелся на Лену и проебал шанс победить.

— Фил! Ты че нахуй! — крикнул ему Ковалёв.

— Хуевый у Ковалёва репортаж получится. О детях-зэках, — сказала Аврора.

— Ты о чём? — спросила Яна.

— Ну видишь, — она указала в сторону девушки с телефоном, — это журналистка, которая будет делать про нас статью. Это для того, чтобы наш футбочлен, смог уйти работать тренером.

— Откуда знаешь? — спросила Женя.

— Он с Вероникой Александровной это обсуждал минут пять назад.

***

Всех ребят снова собрали вместе и поделили на две стороны. Выглядело, это как огромный забив, в котором будет решаться кто круче, блять.

— Эрик, выйди и расскажи.

— Он ещё и Эрик, — сказал Никита.

Все рассмеялись. В середину вышел тот самый Эрик в голубой кофте.

— У меня украли телефон.

Антон Вадимович отпил воды из бутылки и с полным не понимаем, посмотрел в сторону директора школы.

— Окей.

— Мы считаем, что это твои.

— Заебись, — ответила Аврора.

— Не понял. С какого это?

— Не, ну учитывая с того, какой у вас центр, контингент, родители.

— Ничего себе он нас определил, — возмутилась Женя.

— Петрух, ты чего? Вот я из детдома, я у тебя что-нибудь крал?

— Тише. Не заводись, — сказал директор, — мы просто осмотрим каждого и всё.

— А где искать будете? Трусы снимать надо? — спросил Платон.

— Тихо, Платонов! — сказала Вероника Александровна. — Вы же понимаете, что вы унижаете детей?

— Я никого обыскивать не дам. Вы кто, блять, менты?

— Мне придется их вызвать, если мы сами не решим вопрос.

Вероника Александровна стояла, и успокаивала всех ребят, отводя в сторону трибун. Авроре казалось, что сегодняшний день — это ебанный бред. Люди всегда будут делить всё на черное и белое, забывая о красочной палитре других цветов.

***

Солнце начинало садиться, а поиски телефона так и не закончились. Ковалёв обсудил буквально с каждым пропажу, но так и не нашёл. На улице становилось прохладно и Астахова глубоко нырнула в твою толстовку, отогревая замерзший нос.

— Народ, — к ним снова подошёл Антон Вадимович, — скоро приедут менты. Никто точно сознаться не хочет?

— Да что за гонево? — отвечает Никита. — Может он его тупо потерял?

— А может ты его тупо забрал?

— Я?

— Нормально, а как же презумпция невиновности? — сказал Макс.

— А что это такое? — спросила Аврора

— Это надо кричать, когда тебя в автозак сажают, — отвечает Платон.

Вся эта ситуация затянулась на большое количество времени, Аврора очень хотела спать и нормально поесть. Их снова собрали в одну большую «приятную» компанию.

— Антон, у нас одна версия появилась.

— Так, какая версия?

— Девушка, можно вас? — Петруха обращается к Лене.

— Кого? Лену?

— Можно вас попросить открыть сумку.

Лена снимает рюкзак с плеч и отдает его со спокойным видом. Мужчина открывает карман и вытаскивает телефон, Астахова от неожиданности прикрыла рот рукой, явно не ожидая такого поворота событий. Ей не верилось, что Фокина украла телефон и спокойно хранила его у себя в портфеле, не спрятав куда-нибудь в другое место.

— Эрик, это твой телефон?

— Да! Мой. Блин, самый большой камень отвалился. Мама тебя уроет.

— В смысле? Да вы че! Да это не я! — говорит Лена.

— Это уже будешь в полиции объяснять.

— Антон Вадимович, это правда не я! — блондинка смотрит на всех, ища поддержку. — Ребят… Блять! — говорит она и уходит вместе с Яной в сторону.

— Че так тупо то? — удивляется Никита. — Нахрена она это сделала?

— Слушайте, может у неё просто климакс? — спрашивает Дрочер. — Я читал в интернете, что женщина во время климакса сама не своя.

А зачем ты вообще про климакс читал? — Платон задает встречный вопрос.

— Да он, походу, когда гуглил, климакс и клитор перепутал, — отвечает Аврора.

Астахова посмотрела в сторону поля. Посередине стояли Филипп и Ковалёв, обсуждая что-то. Бывший футболист округлил глаза и побежал к тому самому парню, с которым познакомилась Лена во время первой эстафеты.

— Слышь, рюкзак открой.

— Я?

— Ага.

— Че? Я щас Петра Владимировича позову!

— Давай, — Ковалёв щелкает пальцами.

— Пётр Владимирович!

— Петрух, иди сюда.

Директор отрывается от разговора с учениками и идёт в сторону очередной разборки между двумя школами. Авроре хотелось крикнуть слово «Раунд», для очередной битвы.

— Что они от меня хотят? — спрашивает парень с личным тренером.

— Есть предложение. Давай мы в ответ одного из твоих обыщем?

— Зачем? Мы же выясняли кто вор.

— Тем более. Зачем бояться?

— Ну хорошо, — отвечает директор.

— То есть, ты даешь добро?

Он кивнул. Ковалёв снимает рюкзак с парня и тот сопротивляется, но всё равно дает это сделать. Все возмущаются. Футболист вытряхивает всё содержимое из сумки и достает из кучки вещей тот самый камень, который отпал с телефона Эрика.

— Ну, я так и знал. Пухлый, твоё?

— Ахренеть, да.

— О, это же мои наушники! Я их месяц назад потерял, — говорит кто-то из толпы элитной школы.

Все разбирают свои вещи. Платон, пока никто не видит берёт что-то из вещей, возмещая ущерб.

— Я так и не понял. Лена телефон сперла, а сладенький алмаз? — спрашивает Гена.

— Дрочер, ну ты просто шерлок, — отвечает Женя.

— Антон, — кашляет директор, — ты прости за это недоразумение.

— Че ты передо мной то извиняешься? Ты перед ними извиняйся, — отвечает Ковалёв. — Группа «Б», построились! Петруха, ой, прости. Пётр Владимирович, хочет вам кое-что сказать. Он хочет перед вами извиниться, за то, что вас подозревал. Так же он хочет извиниться, за то, что назвал вас зэками, да?

— Да.

— А ещё, он сказал, что закажет всем пиццу и купит пива! М?

— Закажу… Че стоим? По домам! — обращается он к своим.

По пути обратно в центр, ребята смеялись над психологом, который провёл весь день на поминках. Директор школы «Альбатрос», как и обещал купил пиццу и пиво, поэтому ехать было вдвойне веселее.

Аврора лежала на плече у Макса, рассказывая о том, как она устала за сегодняшний день. Астахова ощущала себя как-то слишком счастливо, несмотря на события прошлых дней.