Глава 9
Лиззи
Кажется, я знаю, что со мной происходит, но не могу этого осознать.
Конечности стали настолько тяжёлыми, что я не могла ими пошевелить.
Но продолжала прижиматься к Хью.
И понимала, что если меня оторвут от него, всё внутри меня перевернётся. Его я снова его отпущу, он уйдёт.
Я снова буду с пустотой в груди. А ему, может быть, станет легче.
Я хотела чувствовать его губы на своих.
Его руки на моих.
Его прикосновения.
Голос.
Все мои внутренности скручивали от нездоровой нужды его нахождения рядом. Я не могла существовать без него, поэтому потом, когда наконец осознала, какую боль причиняю ему, дала ему свободу.
Я не могла нормально функционировать, но мысли в голове были одни.
Он сможет снова посмотреть на меня? Оставит меня снова, потому что ему будет больно находиться рядом со мной, зная, что я пережила? Может быть, он уедет из города, чтобы не находиться там, где была я и где это происходило? Может быть, он захочет избавиться о воспоминаниях о нас..?
От этих мыслей захотелось умереть.
Я прекрасно понимала, что Марка не осудят, а мне опять никто не поверит.
Но если ещё и Хью не сможет переносить меня окончательно, я знала, что не смогу.
Я умирала каждый раз морально, когда меня накачивали новыми транквилизаторами и успокоительными.
Умру физически, если стану ему противна.
Я была зависима им точно так же, как Джоуи— наркотиками.
Из этого было невозможно выбраться, потому что Джо зависел от того, что можно было исключить из жизни.
А Хью...
Когда мы расстались, потому что я предала его, я проходила этап ломки.
Но это не помогало.
Я не могла пройти курс лечения в реабелитационном центре и выйти здоровым человеком с силой воли, как это сделал Джоуи Линч.
Я прекрасно помнила, как мои кости выворачивало наизнанку, когда я не могла без Хью.
Ради него я была готова пройти курс лечения и избавиться от всего. И чуть больше года назад, когда у моей мамы вновь был сердечный приступ, я наконец призналась самой себе, что приношу всем вокруг вред и мне нужна помощь. Я надеялась, что врачи помогут мне. И готова была сделать это ради Хью. Чтобы отпустить его и не мучить. Чтобы дать ему шанс на другую— нормальную— жизнь с кем-то другим.
И всё внутри меня заполнилось тогда надеждой, когда мы прощались с ним перед тем, как я на четыре месяца уехала в центр реабелитации.
— Ты будешь здесь, когда я приеду? Будешь ждать меня?
— Да, Лиз. Несмотря ни на что.
Это были его последние слова мне. И это была единственная вещь, которая продержала меня на плаву все эти месяцы.
Я жила надеждой. Я лечилась с надеждой, что исправлюсь и мы сможем быть вместе.
А когда пришла в школу после лечения, первое, что узнала, это Хью и Кейти.
Он наконец смог начать с чистого листа с нормальной парой для себя.
И пока я жила надеждой от одного обещания Хьюи Биггса, он ходил на свидания со своей новой подружкой и забывал меня всё больше.
Поэтому думала, что разговор с ним, когда я всё объясню ему и, наконец, скажу, что отпустила, поможет мне поставить точку не только для него, но и для себя.
Ошиблась. Как всегда.
И сейчас я была в его руках.
Хотелось исчезнуть, потому что всё внутри меня буквально вопило, что это последний раз, когда я могу спокойно дотрагиваться до него и он не отстранялся от меня. Я сжалась, всё ещё находясь в его объятиях. Цеплялась за него, как за спасательный круг. Пальцы онемели и стали настолько неподвижными, что я не могла разжать хватку на нём.
Я оставалась неподвижной, когда меня наконец оторвали от него.
Всё моё тело ослабло из-за того, что врач ввела мне через иглу в вену. Я хотела протестовать. Вопить о том, что если это последний раз, пока я могу спокойно прикасаться к нему, то они,чёрт возьми, не могли меня отрывать от него, пока я не проснусь.
Но я не пошевелилась ни на миллиметр.
Я помнила это ощущение, когда ты вроде не спишь, чуствуешь всё происходящее, но не можешь пошевелиться и открыть глаза.
Кажется, я ощущаю чью-то руку, накрывающую мою. И это явно мужская ладонь. И чей-то голос, отдалённо знакомый. Это точно не Хью, потому что его голос я узнаю из тысячи.
Даже в самом бредовом состоянии.
Было несколько вариантов, но сейчас мне почему-то показалось, что это Джо.
Прошло не сильно много времени, когда с другой стороны моей кровати, куда меня положили, оторвав от Хью, появился второй человек.
И это был он.
Мой Хью.
Я почувствовала, как его рука мягко ложится на мою вторую и тепло начало обволакивать всё моё тело с ног до головы.
Одно прикосновение. Больше мне ничего не нужно было.
Только он.
И тогда я позволила себе расслабиться. Если Хью был рядом, мне не было страшно. Мне даже показалось, что я смогла погрузиться в тревожный и крайне неспокойный сон. И причиной этому был один человек, который никогда не будет осуждён.
Потому что его история складывается. А моя несуразна и больше похожа на фантазию маленькой девочки, которую она вбила себе в голову.
Тем не менее, я вновь была рядом с ним.
Рядом со своим монстром.
Я открыла глаза, как только его чужие и омерзительные руки легли на мои, прижимая к кровати.
Я была дома. В своей комнате. Не было тех деталей, которые я поменяла уже в более осознанном возрасте. Всё выглядело так, словно я перенеслась в день лет пять назад.
С глубочайшим ужасом уставившись на своего персонального монстра, который преследовал меня не только во снах, но и в жизни.
В них нет зрачка. Они полностью чёрные, как смола, затягивающая тебя дальше в пустоту.
— Поиграем, манчкин?— его мерзкий голос заставляет съёжиться.
На его лице расцветает весёлая ухмылка, а на моём- неприкрытая паника.
Я успеваю лишь открыть рот и издать первый крик, как одна из его массивных больших ладоней больно зажимает мне рот.
— Хью..!— только начинаю громко кричать я, потому что он один мог спасти меня от монстра.
— Молчи, манчкин,— предупреждающе прошипел он.
Одна его рука по-прежнему больно зажимала мне рот и я была уверена, что позже там останутся синяки. Вторая отпускает руку, потому что он прекрасно понимает, что легко может удерживать меня, просто прижимая мою голову одной рукой к подушке. Уже освободившаяся рука ползёт ниже.
К моим пижамным штанам.
И теперь, когда его рука касается моей голой кожи, я понимаю, что это уже перестаёт казаться обычной рукой. Это больше смахивает на щупальца, которые, дотрагиваясь до тебя, будто перекрывают кислород.
Нет. Только не опять. Только не сейчас..!
И я начинаю метаться по кровати. Безысходно, потому что Марк Аллен держит крепко. Он крепко зажимает рот, сильно разводит напрасно сопротивляющиеся ноги в стороны.
А потом мой рот наполняется кровью.
Я не понимаю, почему, но вкус железа настолько отчётливый, будто мне разбили губу и я случайно прикусила щёку.
Я чувствую боль, которая не уходит ни через минуту. Ни через десять.
И очаг не только между ног, где боль физическая, но и в груди, потому что стыд, беспомощность и неспособность защитить себя играет свою роль, добивая меня морально.
Будто мне не хватало того, что происходило с моим телом фактически.
К этому добавлялась горечь во рту от того, что я не могу сказать "нет", закричать или оттолкнуть его. Слабость и паника от происходящего настолько захлёстывают меня, что мне кажется, что ещё пара мгновений— и я потеряю сознание.
Мне кажется, что это длится вечность.
Его грязные отвратительные руки на мне, а после них остаются липкие следы, которые потом я буду сдирать жёсткой мочалкой вместе с кожей.
Или эти омерзительные отпечатки закроют собой новые раны, а после и шрамы.
Это не был единственный случай, когда он приходил ко мне. И мне казалось, что это продолжалось несколько дней подряд, когда на самом деле занимало пару часов.
Я помню страх, панику, боль, отвращение к себе и своей беспомощности и... Скованность в руках..?
Когда монстр наведывался ко мне в кошмарах, он зажимал мне рот рукой, пока вторая была где-то внизу. Он редко держал обеими руками мои, потому что ему надо было как минимум сдерживать мои крики, чтобы не привлекать внимание родителей и Каоимхе.
А сейчас я отчётливо чувствовала, как мои руки прикованы к кровати и, сколько бы я не прикладывала усилий, не могла их оторвать от неё.
Возможно у него появились ещё щупальца, которыми он смог уже не только закрывать моё рот и прикасаться ко мне, но и сдерживать руки в одном положении.
Возможно, это моя очередная галлюцинация.
Я уже не была ни в чём уверена.
Флэшбэк
Марк грубо втолкнул меня в комнату.
Я плохо соображала, что вообще произошло. Каоимхе в очередной раз по магазинам, оставив меня дома. Не прошло и часа после того, как она отлучилась, как у нас на пороге возник гневный и явно до предела разъярённый Марк Аллен.
Меня тут же сковало по рукам и ногам. Я не понимала причины его бешенства. По крайней мере это было ровно до того момента, пока он не бросил меня на кровать. Хотя больше это походило на "швырнул".
Всё внутри меня настолько сковало от страха перед агрессивным парнем, который был в два раза больше меня, что я не могла ничего произнести.
Я упала на кровать, уставившись на него с истинным страхом в глазах.
— Сука, как знал, что нахватаюсь с тобой дерьма,— яростно прорычал он.
Он выглядел по-настоящему напуганным чем-то и взбешён до одури. Я привыкла, что он всегда мягко общался со мной. Жестокость в обращении со мной ему была нехарактерна, но сейчас передо мной действительно стоял монстр.
— Что..?— не успела я договорить, потому что была прервана им же. Он грубо ещё раз толкнул меня на кровать, когда я слабо приподнялась на локтях.
— Заткнись!
Его руки мельтешили, пока он отрывчато срывал с меня штаны, в которых я была. Меня полностью поглотил страх. Сейчас было хуже, чем в прошлые разы. Ужас был всегда, когда я находилась с ним в одной комнате, а сейчас он ещё и был до предела накручен чем-то, о чём я могла лишь догадываться.
Тогда я приготовилась к боли, которую всегда ощущала, когда он был рядом со мной в комнате. Я прекратила попытки глянуть вниз, чтобы понять, что там происходит, потому что знала, что он там делает в данный момент. Не хотела видеть это ещё раз.
Боль внутри меня была настолько ошеломляющей, яркой и резкой, что я выгнулась дугой на своей кровати, а из моего горла вырвался полный боли вскрик.
Это была не та боль, к которой я привыкла. Которая была всегда до этого. Теперь она была где-то очень глубоко внутри меня. Словно пронзала насквозь. Словно мне прямо сейчас без наркоза вспарывали живот внизу.
Он не закрывал мне рот, чтобы я не кричала. И на подсознании мне удалось сообразить, что он этого не делает, потому что дома никого не было. Никто меня не мог услышать. Никто не услышит моих криков и просьб помочь мне.
Никто.
Были только я и он.
И боль, разрывающая меня на части.
— Мне больно!— визжала я, когда слёзы брызнули из глаз.
Я попыталась бороться. Не могла терпеть ту боль, которую он мне доставлял... Что было у него? Я точно знала, что он не насилует меня, потому что тогда уже боль была тупая. Растягивающая. Не резкая. Не разрывающая всё изнутри.
— Не дёргайся, нахуй, и дай мне всё исправить!— громко заорал на меня он. Его лицо перекосилось от ярости. А может, из-за того, что всё передо мной плыло.
— Нет, нет, нет, пожалуйста!— кричала я во всю мощь своих лёгких, чувствуя, что задыхаюсь. Но не от нехватки кислорода, а от боли.— Пожалуйста! Пожалуйста, прекрати!
— Прекрати бороться со мной!— прорычал он, всаживая что-то очень тонкое, длинное и скрученное на конце глубоко в моё тело.— Расслабься, ясно? Я смотрел видео. Я знаю, что делаю.
Видео?
О чём он говорил?
— Мне больно!— вновь закричала я.
Мои руки были свободны, потому что одной рукой Марк удерживал то, что засовывал глубоко в меня, а второй держал моё извивающееся тело на месте.
И я рвала волосы на себе. Боль была такая, что искры сыпались с глаз.
— Больно!— истерично кричала я, извиваясь на месте в его крепкой хватке.— Мне больно! Я сейчас умру!
— Я тоже умру, если твой живот станет больше. Это будет конец не только для меня, но и для тебя. Поэтому не рыпайся и дай мне исправить это!— я почувствовала, как он положил подушку мне на лицо.— Кричи в это, если тебе надо...
И я вновь истошно закричала.
На этот раз подушка поглотила и исказила мой крик, сделав его приглушённым.
Но он по-прежнему оставался громким настолько, что отскочил от стен моей комнаты.
Снова и снова.
Конец флэшбэка
И всё это повторяется вновь и вновь. Моё тело вновь чувствует ту слепящую боль, как и пять лет назад.
Это был один из самых жестоких и искажённых кошмаров, которые я помнила. А я помнила всё. Ту яркую боль, которую тогда ощутила. Те крики, которые разрывали мою глотку. То, что разрывало меня изнутри следующую неделю.
Это было так реально, что иногда я сомневалась, что это было страшным кошмаром. Будто монстр и вправду приходил ко мне тогда, грубо вталкивая сначала в комнату, а потом на кровать.
После того случая я настолько боялась той же резкой боли, что меня чуть ли не выворачивало наизнанку только от тонкого намёка на то, что тогда произошло.
Сейчас всё было, как тогда.
Мои глаза, пусть и закрытые, заволокло пеленой. Я знала, что всегда за этим следовало.
Приходил монстр и причинял мне боль.
Один и тот же сценарий.
Что в кошмарах, то и в реальности.
Поэтому я вновь начала выкручиваться, не обращая внимание на странную скованность в руках.
А потом мне показалось, что на мои руки, которые были то-ли связаны, то-ли прикованы к постели, легли ещё одни руки. Которые хоть и постепенно и немного, но дарили спокойствие и защиту, как мне показалось сначала.
Было страшно, что монстр вновь спрятался в темноте и заманивал меня своими успокаивающими прикосновениями. Потому что как только я вновь потеряю бдительность, он вновь нападёт и в итоге от меня совсем ничего не останется.
Джоуи
Всё внутри моей груди сжималось каждый раз, когда на долю ребёнка, который сейчас лежал передо мной на больничной кровати, выпадало всё больше проблем, с которыми ей было тяжело справиться одной.
И сейчас происходило то же самое.
Я не знал, сколько точно прошло времени с того момента, как Лиззи определили и она, всё ещё под действием транквилизаторов, спала. Возможно, несколько часов. Мы с Биггсом неподвижно сидели у её кровати по обе стороны от неё, не сводя напряжённого взгляда с её лица. Мы не обсуждали произошедшее на мосту. На это попросту не было сил.
Но внутренний голос завопил о тревоге ещё в тот момент, когда девочка на кровати передо мной начала хмуриться.
Возможно, то, что ей вкололи, переставало действовать и эффект постепенно спадал. Либо её организм действительно выработал жесточайший иммунитет на всевозможные успокоительные и транквилизаторы.
Хьюи напротив меня напрягся всем телом ещё больше, чем было, как только заметил то же, что и я.
Прошло не так много времени, прежде чем Лиз начала метаться по кровати и единственным, что сдерживало её от того, чтобы вскочить и разбить себе голову с всё ещё закрытыми глазами, был Хью и его хватка, когда он моментально среагировал на её метания.
— Позови кого-нибудь,— попросил Биггс, хоть я уже и вскакивал со своего места.— Врач, медсестра.. Хоть кого-то.
Не знаю, нам повезло или это просто стечение обстоятельств, что врач, который нас принимал сегодня, оставался на ночное дежурство. Факт его присутствия оставался фактом. Через пять минут после того, как я вылетел из палаты Лиззи, я появился там уже в сопровождении врача и медсестры, которую сам врач и подцепил по дороге.
— Готовьте ещё один шприц успокоительного,— быстро оценив состояние девочки на кровати, проинструктировал он и девушку-медсестру, и нас с Биггсом.— На этот раз другой препарат. Видимо, организм мисс Янг действительно выработал очень сильный блокиратор на транквилизаторы.
Следующей проблемой стало то, что и следующий препарат не помог. Лиззи начала отталкивать настойчивые руки Хьюи от себя. На её лице застыла маска ужаса, хоть она до сих пор и не открыла глаза, продолжая сопротивляться. Губы что-то безостановочно шептали, словно начитывали просьбу, умоляя.
— ..пожалуйста... мне больно... не надо..— едва разбиралось из её речи.
— Лиз, это я,— повторял Хью, с болью в глазах смотря на девушку, извивающуюся на кровати перед собой.— Пожалуйста, открой глаза. Открой свои глаза и посмотри, что это я, Лиз...
Её руки начинали царапать себя так, будто ей отчаянно нужно было смыть что-то со своей кожи. Не помогали и удерживания Хью, потому что она брыкалась и извивалась в его руках. Словно она не узнавала его и считала кем-то чужим.
Врачи не долго колебались в своих решениях, потому что буквально через пару минут руки Лиззи были привязаны к кровати, не позволяя ей причинять себе вред.
Все мои внутренности подскочили и рухнули вниз от вида того, как она несмотря на прикованные к каркасу кровати руки продолжала дергаться и извиваться.
Смотреть на Хью было больно. Было невыносимо смотреть на чёртово всепоглощающее отчаяние в его глазах, когда он безотрывочно наблюдал за Лиз.
Меня затопило сожаление о том, сколько всего выпало на судьбу хрупкой девушки, которая всю свою жизнь только и делала, что наращивала свою броню.
Судя по-всему, через неё смог попасть только Хью и в итоге в последний год и он был вне её, потому что Лиз закрылась в себе.
Лиззи продолжала дёргать руки, оставляя на запястьях красные натирания от ремней, сдерживающих её. Биггс безвольно опустился на стул, где сидел до этого. Он опасливо опустил свои ладони, накрывая ими её руку. Его движения были осторожны настолько, будто он боялся её спугнуть.
Прошло ещё несколько долгих мгновенний, прежде чем рука Лиззи под его наконец замерли. Хотелось верить, что это наконец произошло не из-за парализующего страха, а чувства спокойствия, когда до тебя дотрагивается тот, кто смог попасть под твою защиту.
Как это было у нас с Моллой.
Я бесшумно выскользнул из палаты вслед за доком, оставляя Хью и Лиззи наедине.
— Есть какие-то другие причины кроме потрясений от произошедшего, из-за чего она может так реагировать на всё?— наводяще уточнил я у него, как только мы оказались на коридоре. Мне надо было больше информации, и чтобы её было возможно получить, легче заходить так, чтобы описали её состояние в общем.
— Знаете, её настоящие действия ожидаемы после того, что она перенесла,— начал врач.— Сейчас её организм действует в защитной реакции на всё, что происходит из вне. Здоровье было подорвано не только на физическом, но и на психологическом уровне. Именно поэтому её организм поднимает своеобразные "щиты", защищая от больших увечий.
Я кивнул, всё ещё тщательно переваривая услышанное:
— Какие-то новости о задержанном вы не получали?
Кровь внутри меня вскипела только от одного вопроса.
Ублюдок.
— Насколько нас уведомила последний раз полиция, на него было заведено уголовное дело и на данный момент он будет дожидаться суда в отделении.
Больше я ничего не сказал, вернувшись в палату к Биггсу.
Тот продолжал держать Лиз за руку, даже не взглянув в мою сторону.
Эти двое слишком настрадались.
Проблемой оставалось то, что будет с Лиз, когда она окончательно очнётся.