Глава семьдесят первая
«Чудеса прекрасны, а утешить брата, помочь другу подняться из глубины страданий, простить врагу его заблуждения — это величайшие на свете чудеса.»
Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
Пока Лань Юйлань разговаривала с таинственным живым трупом, Сандьу Шеншоу привёл своего не самого приятного гостя в место, где остановился вместе с людьми из ордена Юньмэн Цзян и своим племянником. Усевшись за стол и ради приличия налив себе и гостю чай, парень поднял взгляд на Мо Сюаньюя и на достаточно резком тоне начал разговор:
— Она стала ещё краше, не так ли? — заклинатель имел ввиду Проклятую. — И внешне, и духовно. Помимо этого, в её взгляде появилась сталь. Сталь уверенности в своих действиях и словах, — казалось, вот-вот из уст Цзян Чэна должен был вылететь тяжёлый вздох, однако этого не происходило. — С ней мало кто лезет спорить, мало кто пытается ей что-либо доказать. Бесполезно. Она поднялась на тот уровень, с которого столкнуть человека неимоверно тяжело. И даже так у неё множество недоброжелателей. И всё из-за тебя. Титул «Кровавой невесты» ей приписали только из-за тебя. Все косые взгляды, направленные на неё, только из-за тебя. А когда она сидит с А-Лином, за её спиной шепчутся: «Искупляет долг своего проклятого женишка»; «Бедная дева Лань, ей приходится нести такое бремя на своих плечах!»; «Заменяет мать Цзинь Лину, потому что её проклятый жених убил родителей маленького господина»! И Юйлань, и А-Лин... страдают по твоей вине!
В этот момент чашка, стоящая на столе, полетела вниз, на пол, разбившись на маленькие осколки.
— Ничего не хочешь мне сказать?!
Вэй Ин вздрогнул, однако в следующее же мгновение взял себя в руки и, сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, поднял взгляд на брата и спокойно ответил:
— Мне нечего тебе сказать.
— Ты так ничему и не научился, верно?
— Смотрю, ты тоже не очень-то продвинулся вперёд, — хмыкнул Старейшина Илин. — Всё держишься за старые обиды. Не можешь принять тот факт, что Юйлань выбрала не тебя. И продолжает выбирать не тебя. А ты не хотел ли послушать её мнение обо всём этом? О прошлом, о нынешнем? Хотя нет, не так, — он покачал из головы в сторону. — Уверен, Юйлань не раз пыталась с тобой поговорить на подобные темы. Но разве ты слушал? Хоть бы раз?
— Ну что ж, — Цзян Чэн соскочил со своего места, — давай-ка проверим, кто из нас остался всё таким же!
После лёгкого свиста из уст Сандьу Шеншоу, со стороны входа прибежала Фея, злобно и очень громко начав лаять.
— А-а! — воскликнул Вэй Ин, соскочив со стула и упав на пол. — Юйлань, спаси меня!!!
— Только посмотрите на него: какое ничтожество, — фыркнул недовольно Цзян. — Или ты считаешь, что Юйлань всегда будет защищать и оберегать тебя, как маленького мальчика? Сколько проходит лет, а ты совсем не меняешься. Всё кому-то тебя надо защищать.
— А?..
— И вот, что ещё интересно: с чего это Лань Ванцзи ринулся защищать тебя ценой таких усилий, там, на горе Дафань? Хочешь сказать, что он сразу же тебя узнал? Кроме Юйлань да меня навряд ли кому это под силу. Наверняка Лань Ванцзи спасал не тебя. Скорее всего, ему знакомо тело, что ты украл. А там уже, по прибытии Юйлань, он понял, что спас достаточно значимую фигуру для своей сестры. Не это ли счастье для старшего, любящего брата?
— Следи за своим языком, — грубо, с еле слышимой в голосе обидой, сказал Вэй Ин.
— Пф... А ты, наверное, считаешь себя благопристойным человеком, который вправе делать мне замечания подобного рода, — с его уст слетело злобное «тск». — Короткая же у тебя память. В прошлый раз, на горе Дафань, следил ли ты за языком, когда разговаривал с Цзинь Лином? «У тебя что, нет матери, чтобы научить тебя достойному поведению?». А ты знаешь, на какую болевую точку надавить, верно?
— Нет... всё не так...
— Ведь тот, кто сделал Цзинь Лина вечным предметом осуждения за спиной, есть некто иной, как ты сам. Забыл, как умерли его родители? Ты уже забыл?!
— Я ничего не забыл! И я уже извинился перед А-Лином, искренне! Я только... — однако продолжить Вэй Ин был не в силах.
— Так вот, значит, как? Извинился, говоришь? Думаешь, одними извинениями отделаешься? Отчистишься от греха?! — он сжал руки в кулаки как можно сильнее. — Что, не находишь слов? Что ж, пустячное дело! Ты всегда можешь вернуться в пристань Лотоса и попробовать что-нибудь сказать, стоя на коленях на могиле моих родителей!
Сандьу Шеншоу готов был бесконечно продолжать поливать грязью своего приёмного старшего брата, совсем не беспокоясь о том, что его могли слышать люди, расположившиеся снаружи. Однако заклинателя прервали. И этим человеком оказался его племянник, рьяно забив в дверь кулаком и громко прося выйти к нему по неотложно срочному делу.
Признаться, Цзян Чэн не пребывал в том настроении, в котором мог бы простить такую оплошность молодого заклинателя. Если, конечно, это действительно окажется оплошностью. Поэтому, открыв двери и посмотрев на племянника одним из своих самых злых и недовольных взглядом, спросил:
— Что?! Рассказывай и выметайся!
— На самом деле, я кое с чем столкнулся сегодня, — тут же, уверенно, затараторил молодой господин Цзинь. — Я думаю, что видел Вэнь Нина!
— Где? Когда?!
— Сегодня днём. В нескольких ли к югу отсюда есть покосившийся дом, — по лицу Цзиня начал скатываться пот, причём достаточно крупными каплями. — Я отправился туда, потому что слышал сплетни о каких-то странностях, творящихся в той местности, но никак не предполагал, что наткнусь на логово лютого мертвеца.
— Почему ты раньше не сказал?!
— Я не был уверен. Тот мертвец двигался очень быстро и сразу же скрывался, стоило мне войти в дом... Но я слышал звон цепей, как на горе Дафань...
— Надо же, — и вновь: недовольное «тск»; он развернулся и снова обратил зрительное внимание на приёмного старшего брата. — Ты по-прежнему везде таскаешь за собой своего цепного пса!
— Он мёртв уже много лет, — ответил Старейшина Илин, — я тоже уже умер. Что тебе ещё от нас надо?
— И что с того?! Умри он хоть десять тысяч раз, моя ненависть к нему не угаснет!
«И он, после подобных-то слов, удивляется, как Юйлань его никогда не выбирала? — пронеслось в голове Вэй Ина. — Вот чему стоит удивляться, так это выдержке Юйлань. Даже если причиной этой выдержки является А-Лин...»
— Тогда он не сгинул во тьме окончательно, — продолжал Сандьу Шеншоу, — значит, так тому и быть! Я верну его в небытие сегодня! — повернувшись к племяннику, он строго настрого наказал: — Держи ухо востро и не своди с него глаз. Если я вернусь и увижу, что он испарился, то точно переломаю тебе ноги, будь уверен!
— Хорошо, дядя! — с лёгким страхом в голосе ответил молодой господин Цинь.
«Слышала бы это Юйлань...», — тут же подумал Старейшина Илин, сдерживая тяжёлый вздох в груди.
Вэй Усянь с интересом наблюдал за раздающими указания своим Шиди, после чего перевёл всё своё внимание на племянника, что, дождавшись ухода дяди, начал раздавать уже свои приказы, тем самым оставляя чёрный вход без присмотра. А в следующую минуту, как, казалось, только наступило иллюзионное спокойствие, Цзинь Лин схватил руку Мо Сюаньюя и потащил за собой в сторону леса. Поначалу Вэй Ин только удивлялся, хоть и догадывался, по каким причина Цзинь Лин так поступает, однако буквально через несколько мгновений всё его тело вновь подчинилось страху, поскольку за спиной послышался собачий лай.
— А-а! А она-то зачем за нами побежала?!
Молодому господину ордена Ланьлин Цзинь пришлось остановиться. Он свистнул, тем самым отдавая указание псине возвращаться на своё место, и тяжело вздохнул.
— Ты такой жалкий, — заметил юноша. — Фея ещё никогда никого не укусила. Это пёс-оборотень, специально натасканный рвать тварей на части. К тому же, её воспитывала Юйлань. Ты, что, серьёзно думал, что это обычная собака? Ладно, хватит, — Цзинь покачал головой из стороны в сторону. — Ты оскорбил моего дядю, значит, у тебя точно с головой не всё в порядке. Сейчас я тебя отпускаю, и мы в расчёте, — он развернулся, готовый уходить. — Дальше дело твоё! — однако остановился, не услышав звуков шагов. — Почему ты ещё здесь? Уходи. Или ты ждёшь, пока придёт мой дядя и вновь схватит тебя? Надеюсь, ты не вообразил себе, что я рассыплюсь в благодарностях за своё спасение. Не думай, что я начну подобострастно распинаться перед тобой самыми тошнотворными словечками.
— Юноша, в этой жизни есть два тошнотворных слова, которые человек должен научиться говорить, несмотря ни на что, — совершенно спокойно проговорил Старейшина Илин.
— Это какие же?
— «Спасибо» и «прости».
— И что мне будет, если я не научусь говорить их?
— Тогда рано или поздно ты произнесёшь их в слезах.
Цзинь Лин вздрогнул.
«Слово в слово, как говорила мне Юйлань, причём не раз, — подумал про себя молодой заклинатель. — Кто же ты такой на самом деле, Мо Сюаньюй?..»
— Ладно, — недовольно хмыкнув, сказал Цзинь, закрывая тем самым тему, — мне пора идти. Так что...
— Цзян Чэн?! — вдруг выпалил Вэй Ин. — Ты здесь?!
А-Лин тут же обернулся, желая убедиться, что Мо Сюаньюю просто почудилось, и никакого Сандьу Шеншоу здесь нет. Однако не успел юноша хоть что-то разобрать в ночном лесу, как получил ребром ладони по затылку, после чего почти в то же мгновение потерял сознание, пав в руки своему спасителю.
— Извини, А-Лин, — искренне проговорил Старейшина Илин. — Иначе я поступить не мог.
Положив тело молодого заклинателя на землю, Вэй Усянь принялся избавляться от проклятой метки на ноге Цзинь Лина. Правда, уничтожить он её не мог, а вот перенести себе на ногу — ещё как. Собственно, именно этим он и занимался, как со стороны пристанища, в котором остановился Цзян Ваньинь со своим племянником, послышались голоса, зовущие своего молодого господина. Старейшина Илин чуть ускорился, по окончании своей работы позвав адептов ордена Юньмэн Цзян к своей траектории, а сам спрятался за дерево, надеясь, что там его никто не заметит. Как только всё улеглось, парень тяжело выдохнул и, заложив руки за голову, направился в сторону уже их пристанища.
«Интересно, а Юйлань и Ванцзи уже вернулись? — подумал Вэй Ин, не спеша следуя своему маршруту. — Что-то мне подсказывает, что да. Ну и получу же я от Юйлань за своё маленькое путешествие, ха-ха, — с его уст слетел тихий смешок, закончившийся вздохом. — А она ведь так пыталась скрыть меня, чтобы не доставить мне ещё больше проблем... С другой стороны, она наверняка догадывалась, что Чэн совсем не верит ей насчёт меня и Мо Сюаньюя. И всё же... сколько же это принесёт тебе проблем, моя любимая Юйлань?..»
Старейшина Илин, не прерывая собственных мыслей и не отвлекаясь от них, добрался до места, где он и его спутники остановились на ночлег. Там он, только войдя в здание, сразу же встретился с Хангуан-цзюнем, стоявшим у лестницы.
Как только Лань-средний заприметил жениха своей младшей сестры, парень недовольно нахмурился.
— Тебя оставили всего на пару часов, а ты уже успел попасть в передряги.
— Упс... Так значит, вы с девой Лань в курсе, да?.. — осторожно поинтересовался Вэй Ин.
— В курсе, — он кивнул. — Ты встречался с Сандьу Шеншоу, верно?
— И об этом вам известно... — заклинатель тяжело вздохнул.
— Известно, — и снова — кивок. — Однако не мне тебе об этом говорить.
— Я понимаю, почему дева Лань так беспокоится об этом, — заметил Старейшина. — Вот только, до тех пор, пока мы оба существуем в этом мире, мы обязательно встретились бы, рано или поздно.
— Обсудим это позже. Пойдём, — Хангуан-цзюнь развернулся и направился вверх по лестнице.
— Что за спешка?..
— Увидишь.
ххх
В это время, простившись со своим другом в лице живого мертвеца и вернувшись обратно, Лань-младшая встретилась с другим своим другом, ходящим живым по этой земле. Она сидела напротив главы ордена Цинхэ Не со слегка наклонённой набок головой.
— Пока Ванцзи вышел, давай поговорим, — так сказал парень.
— Думаю, тебе будет уже незачем перед ними притворяться. По крайней мере, так рьяно, — заметила Проклятая.
— Думаешь?
— Я им говорила о том, что ты не такой уж глупый человек, каким пытаешься себя показать перед всеми.
— Ах-х... Ну вот, карты вскрыты.
— Им можно доверять.
— Знаю, — Не кивнул, не переставая махать веером перед своим лицом. — Но я так уже привык перед всеми, кроме тебя, притворяться, что не уверен, получится ли у меня.
— Ты великолепный актёр, Хуайсан, не думаю, что это составит тебе такого уж огромного труда.
— Ты меня переоцениваешь, дорогая Юйлань, — он хитро улыбнулся, подмигнув ей. — Перейдём к делу. Я хотел извиниться.
— За что же? — искренне удивилась девушка.
— Не думал, что из-за моей семьи пострадает А-Лин. Честное слово, у меня и в мыслях не было кому-либо навредить. Но, сама понимаешь, по сути, моей вины здесь и нет.
— Конечно. Можешь об этом не волноваться, — Проклятая отвесила кивок. — Я в деталях понимаю всю ситуацию. Более подробно расскажешь, когда вернутся Ванцзи и Усянь. Что касается ситуации с А-Лином, то тут уже ничего не попишешь и не исправишь. А-Лин — очень любознательный мальчик. К тому же, оба его дяди слишком многого от него требуют. Особенно Чэн. И он, А-Лин, будучи наследником и тем, кто находится между двух огней, пытается оправдать ожидания обеих сторон. Вот только, чтобы мне угодить, напрягаться особо не стоит: я принимаю его таким, какой он есть, со всеми его выборами. Однако вторая сторона...
— Можешь не продолжать. Я понимаю, что ты имеешь ввиду. И вижу, как тебе тяжело говорить о подобном из раза в раз, даже если ты в действительности готова принять выбор А-Лина, каким бы он ни был.
— Спасибо, Хуайсан, — девушка тепло улыбнулась. — Правда, спасибо. Без тебя было бы в разы тяжелее проходить этот долгий и тернистый путь.
— Так же, как и мне, — он кивнул. — К слову, как у вас с Усянем? — это Не спросил чуть тише. — Надеюсь, всё хорошо?
— Ох, Хуайсан! Нашёл же ты время для подобных разговоров, честное слово...
— Я хочу знать всё в подробностях! — возразил глава ордена Цинхэ Не. — Не во всех деталях, конечно, и не обо всём, если ты понимаешь, о чём я, но уж то, что обычно лежит на поверхности, если не брать ваш случай в расчёт, я имею права знать.
— И не поспоришь. Ведь именно благодаря тебе всё вновь теперь может произойти.
— Вот именно! — гордо и довольно произнёс парень. — Ну, так что? Ты поделишься своими секретиками? Или ты мне предлагаешь ждать нашей следующей личной встречи в моём кабинете? — заклинатель наигранно тяжело и обиженно вздохнул. — Кто теперь знает, когда ты сможешь до него добраться, учитывая обстоятельства?..
— Я тебя прекрасно поняла, Хуайсан, можешь не играть передо мной свои чудесные роли, — она хитро посмеялась, покачав головой. — Я тебе расскажу, но с одним условием.
— Мой рот на замке! — с широкой улыбкой проговорил Не.
— Не сомневаюсь.
И, пока Хангуан-цзюнь и Старейшина Илин отсутствовали в снятых для них и Проклятой покоях, младшая Лань и Не принялись сплетничать, даже если эти сплетни касались саму Юйлань, наслаждаясь не только тем, чего касался их разговор, но и просто совместным времяпровождением. В конце концов, за эти тринадцать лет они сблизились так, что не назвать их лучшими друзьями равнялось греху. И никто не мог посоревноваться в их дружбе. Только если, конечно, сам Цзинь Цзысюань.
_____
тг - https://t.me/bookworms112501чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThiвк - https://vk.com/public140974045