Глава шестьдесят седьмая
«Когда его руки сомкнулись у неё за спиной, она подумала, что мало кто из всех живущих на земле людей знает толк в обнимании — немногие, наверное, понимают, как прекрасно находиться в объятиях другого, когда хочется замереть и не двигаться часами. Конечно, есть такие, но их меньшинство. Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.»
Стивен Кинг «Роза Марена»
Проклятая сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, после чего, не отводя взгляд от брата и возлюбленного, продолжила:
— Тринадцать лет назад ты, Усянь, не просто так перестал контролировать свою силу. Этому посодействовал кто-то извне. И, как я сказала вчера, вполне вероятно, этот кто-то является выходцем из ордена Ланьлин Цзинь. Несколько лет назад умер Не Минцзюэ. Однако это не просто «смерть», — она прищурилась, томно выдыхая. — Это убийство. И мы с Хуайсаном считаем, что за всем стоит один человек.
— Из Ланьлин Цзинь, — уточняющим тоном проговорил Старейшина Илин.
— Верно, — девушка кивнула. — Несколько погодя Хуайсан заметил, что тело его брата исчезло. Тогда наши предположения о том, что это событие и событие тринадцатилетней давности связаны, подтвердились. Связаны именно человеком, что совершил эти деяния.
— К чему ты всё это ведёшь? — поинтересовался Хангуан-цзюнь.
— М-м... — младшая Лань прошла к кровати, на которой лежал свёрток. — Все эти тринадцать лет мы искали опровержения тому, что Усянь — виновник всему. Что-то нашли, чему-то не хватает фактов... Однако сейчас есть возможность найти все ответы. Не сразу же, конечно, но всё же... — она осторожно взяла свёрток и слегка приоткрыла его, открывая вид на руку, правда, всё ещё запечатанную. — Эта левая рука принадлежит не кому-либо третьему с улицы. Эта левая рука принадлежит Не Минцзюэ.
Парни широко раскрыли глаза от полученной информации.
Действительно. Никто, казалось бы, кроме Проклятой, не имеет возможности добыть столь ценные сведения из проклятых предметов. Особенно, если этими предметами являются части когда-то живущих тел, так ещё и переполненных негативными эмоциями, возрастающие мёртвую энергию.
— Хочешь сказать, что... — однако Хангуан-цзюнь не договорил.
Лань-средний не смог продолжить не потому, что был не уверен в своих предположениях. Напротив, он хорошо уловил ход мыслей своей младшенькой. Его отвлёк сам образ сестры. Такое совершенно холодное, спокойное, уверенное и — главное — кровожадное, желающее мести выражение красовалось на лице девушки. При этом ни на каплю не делая его безобразным. Казалось, какая бы эмоция ни проявилась на этом лице, оно всегда останется красивым. И это заметил не только Лань Ванцзи, но и Вэй Ин, что, в свою очередь, не мог отвезти от возлюбленной взгляда. В особенности от горящих светлых, почти прозрачных, переливающихся лёгкими красными пятнами, словно пятнами крови, глаз.
— Если мы соберём все части тела в воедино, — продолжила вместо брата Проклятая, — мы сможем расспросить Не Минцзюэ обо всём, включая и о его убийце, — девушка томно выдохнула, не отводя взгляд от указывающего на северо-запад пальца мертвеца. — В каждом члене тела содержится информация, однако она неполная и прерывистая. Даже если я узнаю через тело всё, что необходимо... Хотелось бы услышать от Не Минцзюэ всё лично.
— Ты сможешь, в случае чего, его сдержать? — поинтересовался Хангуан-цзюнь, сглатывая ком.
Младшая Лань завернула свёрток с рукой, не забывая подправить печать, и медленно перевела взгляд на брата, слегка наклонив голову набок.
— Ты сомневаешься во мне?
— Нисколько. Однако от одной руки энергия возмущения уже достаточно сильна. Что будет, когда мы соберём всё тело в воедино?
— Всё будет хорошо, — хитро улыбнувшись, уверила его девушка. — Я не стану собирать тело Не Минцзюэ без его брата. Не волнуйся, Ванцзи. Всё уже продумано.
— Я удивлён, — сказал вдруг Старейшина Илин, по-глупому усмехнувшись. — Даже ошеломлён. И совсем не верю, что это действительно та моя Юйлань...
— Я ведь уже говорила, Усянь, — она подошла к нему и дотронулась кончиками пальцев до скулы заклинателя, медленно уложив на щеку всю свою ладонь. — Я стала куда сильнее. Влиятельнее. Умнее. Хитрее. И порой, чтобы быть таким человеком и добиться каких-либо определённых целей, приходится становиться ещё и немного жестокой...
— Хах... немного?
— Для кого как, — младшая Лань подмигнула ему, после чего отняла ладонь от его щеки и посмотрела на брата. — Предлагаю выдвигаться сегодня вечером. Ночью со мной нам ничего не грозит. Зато в такое время нам никто не помешает в нашем маленьком путешествии.
— Любишь же ты передвигаться ночью... — со вздохом заметил Хангуан-цзюнь.
— Кто-то против?
— Отнюдь.
— Я только «за», — кивнул Вэй Ин.
Девушка тепло улыбнулась, посмотрев сначала на своего возлюбленного, затем снова на брата, слегка прищурив глаза и наклонив голову набок.
Средний Лань сразу же понял намёк. Кивнув, он пообещал зайти чуть позже, после чего покинул покои сестры, оставляя ту наедине со своим возлюбленным.
— А я думал, ты пойдёшь к А-Лину и А-Юаню, как только мы договорим... — осторожно заметил Старейшина Илин.
— Я так и сделаю. Но после того, как мы договорим, — она повернулась к парню, тепло улыбаясь.
— Ты меня немного пугаешь...
— Ничего страшного я не собираюсь с тобой обсуждать, — хмыкнула с лёгкой обидой младшая Лань. — Во-первых, я бы хотела узнать... извинился ли ты перед А-Лином?
— Да, — парень кивнул, почёсывая затылок. — Он, вроде как, меня простил, но, честно сказать, я не до конца в этом уверен...
— Что ж... время покажет, — Проклятая развернулась и направилась в сторону дальнего шкафа, ступая лёгкой, неслышимой походкой. — Что касается во-вторых... Мне необходимо тебе кое-что отдать. А точнее — вернуть.
— Вернуть?.. — удивился заклинатель.
— Да. Вернуть.
Девушка открыла шкаф, села на колени и полезла в самую глубь, пока не достала оттуда какую-то на вид самую обычную, но при этом достаточно крепкую коробочку. Поднявшись на ноги и закрыв шкаф, она вновь подошла к возлюбленному и протянула эту самую коробочку ему. Вэй Ин с вопросом в серых океанах смотрел в любимые светлые, почти прозрачные глаза. Однако сама Проклятая не говорила ни слова, лишь выжидающе продолжала держать руки протянутыми в сторону парня.
Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, Старейшина Илин принял такой незамысловатый подарочек и, прежде всего, осмотрел саму коробочку, не найдя в ней ничего примечательного, кроме печатей на поверхности. Стараясь не спешить с выводами, прекрасно зная, кто преподнёс ему такой подарок, парень осторожно избавился от печатей, после чего снял крышку коробки и переложил её под низ, устремив всё своё зрительное внимание на то, что лежало внутри. И, признаться, этот предмет знатно его удивил. Вэй Ин никак не надеялся вновь встретиться со своим старым добрым другом, который не раз выручал его из различных передряг.
— Чэньцин... — на выдохе произнёс молодой человек.
И правда, в коробочке лежала флейта, украшенная кроваво-красной кисточкой с нефритовым украшением. Та самая, что когда-то стало основным оружием Старейшины Илина.
— Но откуда у тебя... — парень поднял взгляд на возлюбленную.
Проклятая повернулась к окнам и посмотрела на пейзаж за ними.
— После того, как я пришла в себя... после той облавы... я ещё много раз посещала то ущелье, чтобы удостовериться наверняка: ты мёртв... — чуть тише начала объяснять младшая Лань. — В самый первый раз, когда я прыгнула вслед за тобой, я нашла лишь свою налобную ленту, — она вновь повернулась к Вэю и, тепло улыбнувшись, протянула правую руку, на запястье которой перевязана указанная лента. — В следующие разы — ничего. Лишь как-то наткнулась на Чэньцин. Налобная лента и Чэньцин — единственное, что осталось у меня от тебя. Я решила их сохранить. Налобную ленту всегда носила при себе, а Чэньцин спрятала, запечатав его, чтобы никто не смог почувствовать его энергию и прознать о нём. В моих руках твоя флейта была в безопасности все эти тринадцать лет.
— Кто-нибудь ещё знал?..
— Братья, дядюшка и Хуайсан, — девушка пожала плечами. — Они умеют хранить секреты.
— Я в них не сомневаюсь, — Старейшина Илин кивнул, улыбнувшись, — как никогда не сомневался и в тебе. Вот только... — он тяжело выдохнул. — Если я сейчас верну Чэньцин себе, тот же Чэн прекрасно поймёт, что я действительно вернулся.
— Ты прав. И всё же... — Проклятая подошла чуть ближе и положила ладонь на кисть парня, в которой он держал флейту. — Забери Чэньцин, Усянь. Я смогу наложить чары, чтобы никто не смог его почувствовать. Будешь им пользоваться, когда никто точно не сможет узнать об этом. Либо же... воспользуешься им в самый критичный момент.
— Надеюсь, таких моментов будет поменьше, — с лёгким смехом заметил парень.
Младшая Лань на это никак не отреагировала, лишь покачала головой и прикрыла глаза, томно выдыхая, после чего сделала ещё один небольшой шажок и обняла возлюбленного, положив голову ему на грудь.
— Юйлань... — прошептал Вэй с дрожью в голосе.
Выдохнув, он осторожно бросил коробочку на кровать, Чэньцин убрал за пазуху, как только позволяла ему нынешняя ситуация, и обнял девушку в ответ, уткнувшись носом в белоснежную, словно только что выпавший снег, макушку, в наслаждении прикрывая глаза.
Несмотря на проведённую ночь вместе, на все те будоражащие ощущения от прикосновений любимого тела, на шёпот любимого голоса, что царил в этом помещении, Старейшине Илину было мало. Да и, чего уж мелочиться в словах, если и Проклятой тоже было ничтожно мало. Всё-таки тринадцать лет — слишком огромный срок разлуки. И одна ночь не сможет восполнить столько времени. Ни одно слово не сможет передать все те чувства, что копились в грудях этих двух людей. Что не скажешь об объятиях...
Тишина, приятное ощущение умиротворения... лишь еле слышное пение птиц с улицы... Любимый человек рядом, прямо в твоих руках, обнимает тебя, сжимая на спине одежды. Ощущение дыхания на своей кожи... Звуки стука сердца... И ни одного слова... Лишь тишина, витающая в воздухе безграничная любовь и... объятия...
И всё же молчать долго Вэй не мог.
— Я люблю тебя... — прошептал он, поцеловав девушку в макушку.
— Как же я хотела услышать это в совершенно рандомный момент... — с лёгким смехом, тихо, сказала младшая Лань. — Знаешь, — она чуть отодвинулась, чтобы появилась возможность вновь полюбоваться любимыми серыми океанами, — в груди горит одно желание, которому я не могу позволить взять над собой верх...
— Что за желание? — парень поправил локон белоснежных волос, убрав их за ухо, при этом не отводя взгляд от светлых, почти прозрачных глаз.
— Так хочется сбежать от всего и всех, поселиться где-нибудь далеко-далеко, подальше от всех, и жить вместе с тобой... чтобы никто не смог нас найти, чтобы никто не смог нам помешать... — её губы шептали тихо-тихо, однако так, чтобы возлюбленный прекрасно мог её слышать. — Хотя бы на время...
Старейшина Илин глубоко вдохнул, медленно выдохнул и, поцеловав девушку в лоб, проговорил:
— Замечательное желание... И я бы с удовольствием помог тебе его исполнить...
— Однако почти всегда присутствует это злосчастное «но»...
— Ещё так много дел...
— Да и бросить остальных мы не можем...
— Слишком ответственные...
— А чувства к родным — слишком огромные...
— Ты просто чудесная, Юйлань, — на выдохе, с широкой улыбкой на устах, сказал парень, вновь обнимая своё счастье, на этот раз прижимая к себе как можно сильнее. — Как же мне повезло с тобой... как же мне повезло, что твоё сердце выбрало меня... Как же всем остальным повезло, что ты есть в их жизнях...
— Ты... чего это... вдруг?..
От неожиданности девушка сильно засмущалась. Это было видно по её покрасневшим скулам, кончикам ушей и носа и слегка закрытым глазам, а также — по слабой дрожи белоснежных ресниц.
— Почувствовал внутри себя гармонию и невероятный прилив любви. И так сильно захотелось это сказать, — уверенно, даже с какой-то воодушевлённой ноткой в голосе, ответил Вэй. — К тому же... подобное я могу сказать только тебе... Никто больше не достоин... Никто больше не вызывал у меня таких чувств, которые вызывала и продолжаешь вызываться в моей груди ты, Юйлань...
— Усянь... — младшая Лань посмеялась, томно выдыхая. — Как же я скучала по тебе...
— Я больше не оставлю тебя одну... Клянусь...
— Ты уж постарайся, — она всё же снова отстранилась, заглянув в любимые глаза и наклонив слегка голову набок. — Усянь...
— М-м?
— Поцелуй меня.
Старейшина Илин в первые секунды потерял дар речи, словно просьба девушки была чем-то из ряда вон выходящего. А всё из-за того, что прошло столько времени...
Но не теперь. Всего лишь жалкие секунды не помешали Вэй Ину выполнить просьбы своей возлюбленной. Да и уж, честно говоря, он сам уже несколько минут пытался подгадать более подходящий момент. И только сейчас, смотря в эти светлые, почти прозрачные и так горячо им любимые глаза парень вспомнил, что с этим человеком подгадывать моменты не столь уж и обязательно. По крайней мере, будучи наедине.
Вэй наклонился и, прикрыв глаза и ощущая на своих губах прохладное дыхание девушки, помедлив малые доли секунды, поцеловал младшую Лань, прижимая её к себе за талию, сжимая тело девушки через белоснежные одежды.
Проклятая обняла парня за шею, пристав немного на носочки, и позволила ему делать всё, чего желало его сердца: будь то страстный поцелуй, крепкие объятия с блужданием по телу, плавное перемещение на кровать...
Однако последнего, даже если сами возлюбленные и желали, не было. Поцелуй и правда вышел страстным. Таким, казалось, каким ещё не был никогда. Об этом говорили их возбуждённые взгляды, тяжёлое дыхание и слегка опухшие, покрасневшие губы. Ну, и немного снятые верхние одежды, которые всё же не удержались под руками заклинателей, желающих прикоснуться к оголённым участкам тел своих воздыхателей. Вот только с места они не сходили.
— Не думаю, что мы хотим кому-либо объяснять, что мы тут так долго делали, после чего ещё и пришли в неподобающем виде... — с прерывистыми вдохами и выдохами, сказал парень.
— К сожалению, ты прав... — она кивнула, однако из объятий возлюбленного выходить не спешила. — Но, думаю, нам нужно побыть здесь ещё немного... всё-таки вид у нас всё равно вышел неподобающим...
Старейшина Илин оглядел себя и девушку, после чего усмехнулся.
— Ну... побыть с тобой наедине ещё минут пятнадцать, приводя при этом дыхание в норму, я только «за»... — парень взял возлюбленную за кисть и потянул её в сторону кровати, при этом не заваливаясь на неё, а просто усаживаясь и начиная поправлять одежды Проклятой. — Может, пока мы ещё не скрываем мою настоящую личность и мы наедине, расскажешь... как росли А-Лин и А-Юань?.. — в его серых океанах читались искренние забота, любовь и беспокойство к этим малышам.
— Конечно, — младшая Лань кивнула, улыбнувшись шире. — Они были просто чудесными детками!..
______
тг - https://t.me/bookworms112501чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThiвк - https://vk.com/public140974045