Глава сорок шестая
Однажды маленькая девочка спросила старшего брата: «Что такое любовь?». Он ответил: «Это когда ты каждый день воруешь у меня из портфеля шоколад... а я продолжаю класть его в одно и тоже место...»
Без автора
Путь до Облачных Глубин сопровождался рассказом Лань Юйлань о проведённом дне на горе Илин. Правда, без подробностей насчёт Вэнь Нина, понимая, что лишние проблемы ни самому Вэнь Нину, ни, тем более, Вэй Усяню не нужны. Тем более, что тем для обсуждения и без того было предостаточно, чтобы не заметить, как путь до Облачных Глубин окончился.
— Хо-о, а я даже и не заметил, как мы добрались, — протянул Цзинь Цзысюань. — Вот же ж... как быстро бежит время.
— Ты расстраиваешься, что время нашего разговора подошло к концу? — уточнила девушка.
— Да, — он кивнул. — Сейчас ты займёшься рассказом братьям, сборами, а после вновь отправишься на гору Илин.
— Мы будем видеться, — возразила младшая Лань. — Не буду же я там сидеть безвылазно, честное слово! За кого ты меня принимаешь?
— Но ведь всё равно уже будет не так, как раньше... — заметил парень, вздохнув.
— Уже никогда не будет, как раньше, — согласилась Юйлань, кивнув. — Мы далеко не дети, обучение давно закончилось. За эти годы многое произошло, многое изменилось. Однако... — она тепло улыбнулась, смотря в глаза друга. — Однако наша дружба стала только крепче, и ничего не сможет нас разделить, Цзысюань.
— Даже смерть?
Младшая Лань приподняла от удивления брови, думая, что ей послышалось. Вот только настойчивый и уверенный в своём вопросе взгляд парня ясно давал понять, что его подруге совсем не послышалось. Это снова вызвало на её устах улыбку.
— Даже смерть, — она кивнула, хихикнув. — Будем дружить вечность, а к ней прибавим бесконечность.
— Это значит, что дружить мы будем всегда.
— Это точно!
Они посмеялись, заходя уже на территорию самого здания, предварительно отдав своих лошадей, у входа в который стояли старшие братья девушки и с любопытством, а кто-то (не будем показывать пальцы на Лань Ванцзи) — с лёгким беспокойством, — смотрели на приближающихся к ним друзей.
— Как всё прошло? — поинтересовался старший из детей семьи Лань.
— Всё просто замечательно! — его сестра улыбнулась чуть шире. — Пойдёмте выпьем чай, и я вам всё расскажу. Заодно позовём дядюшку, он тоже обязан знать. К слову, он у себя?
— Да, — ответил, с лёгким кивком головы, Хангуан-цзюнь. — Я позову его, а ты пока приготовь чай.
— Будет сделано! — она подмигнула его, тут же уходя вглубь здания, уводя за собой самого старшего своего брата и лучшего друга.
Заваривать чай, как это обычно делала девушка, никто больше не умел, почему Лань-средний и попросил заняться этим именно её. Он чувствовал, что теперь не скоро сможет выпить её чай, да и посидеть просто вместе, наблюдая за луной и миллионами звёзд в ночи, как это было раньше. Тем более, «замечательно» младшей Лань говорило всё само за себя, а сияющие счастьем глаза лишь подтверждали догадки парня.
Когда все собрались, а чай был разлит и поставлен перед каждым из присутствующих, девушка начала свой рассказ, углубляясь в любовные детали чуть меньше, чем при разговоре с Цзинь Цзысюанем, зная, что одному из её старших братьев не особо прельщает такой поворот событий. Однако каждый знал, что противиться желанию своей младшей сестры он не станет. Для него главное, чтобы она была счастлива, а всё остальное не должно было его волновать.
Закончив рассказ, младшая Лань с лёгкой нервной дрожью в руках сжала свои одежды, подняв взгляд сначала на братьев, затем — на дядюшку, — дожидаясь от них всех их личного мнения.
— Значит, всё-таки съезжаешь, — со вздохом проговорил Лань Цижэнь, почёсывая свою бородку. — Не думал, что этот день настанет так быстро... — признался мужчина. — Время безжалостно ко всем, особенно к таким старикам, как я, которые и оглянуться не успевают, а их маленькие чада уже вырастают и вылетают из семейных гнёзд.
— Дядюшка... не надо таких слов, иначе я заплачу... — попросила девушка, вытирая первую слезинку, застрявшую у неё на ресничке.
— Когда-то я должен был их сказать, — с лёгким смехом проговорил старейшина ордена Гусу Лань.
— Дядюшка-а... — младшая Лань подорвалась с места и, оказавшись рядом с мужчиной, вновь села, но теперь уже крепко обнимая своего опекуна. — Спасибо тебе за всё... и прости.
— Ну-ну, извиняться тут должен я, — он похлопал её по спине. — Всё-таки, разногласия между тобой и нами с твоими братьями произошли как раз-таки из-за моих радикальных решений.
— Это уже в прошлом, — юная заклинательница покачала головой, отстраняясь от мужчины и тепло ему улыбаясь. — Каждая наша мысль создаёт наше будущееЛуиза Хэй, поэтому не стоит на нём зацикливаться. Для нас главное настоящее и будущее, которое мы все вместе будем строить.
— Какие глубокие слова, — заметил Цзэу-цзюнь. — В этом вся наша маленькая Юйлань.
— Не такая она уж и маленькая, — посмеялся их опекун.
— Для своих братьев она всегда будет маленькой, — предположил Цзинь Цзысюань.
Взгляды семьи Лань тут же пали на него.
— А... ну, то есть... Простите! — он тут же поклонился. — Мне не стоило влезать в ваш семейный разговор...
— Не переживай, — проговорил Лань Сичэнь. — Ты — близкий и дорогой друг нашей Юйлань. Если она доверяет тебе настолько, что в данный момент ты находишься здесь, значит, и мы тебе доверяем.
— Твоё мнение тоже важно, Цзинь Цзысюань, — согласился со старшим племянником Лань Цижэнь. — Помню, ещё со времён учёбы вы с Юйлань всегда тренировались вместе...
Каким-то волшебным образом эта троица всё-таки предалась воспоминания, правда, не грустным, а самым настоящим приятным и весёлым, особенно для Цзинь Цзысюаня и Лань Юйлань. Вот только сама девушка в этом разговоре не участвовала. Вместо этого она пересела поближе к Хангуан-цзюню и, взяв его ладони в свои, посмотрела в любимые светлые глаза брата.
— А что скажешь ты? — поинтересовалась младшая Лань, тепло и с любовью улыбаясь.
Лань Ванцзи отвёл взгляд в сторону, задумываясь, но лишь на пару секунд. После он вновь смотрел на свою любимую сестру, улыбнувшись, хоть и не так сильно, ей в ответ.
— Мне главное, чтобы ты была счастлива.
— И ты спокойно это примешь?
— Насчёт «спокойно» я поспорю, однако иного выхода у меня нет, — парень кивнул. — Ты любишь его, и твоя любовь взаимна. И это — самое главное. К тому же, мы сможем видеться — либо тут, либо на горе Илин.
— Я ещё буду навещать ордена Цзысюаня и Чэна, так что вполне вероятно, что можем пересечься и там.
— Тем более, — он чуть наклонился, прикоснувшись лбом ко лбу сестры. — Мне этого достаточно.
— Спасибо, Ванцзи, — девушка улыбнулась шире, теперь уже не беспокоясь о слезах, текущих по её щекам. — Спасибо вам всем...
— Ну-ну, — Цзэу-цзюнь тихо посмеялся, тут же оказываясь рядом со своими младшенькими. — Не стоит плакать, Юйлань, — он положил ладонь на белоснежную, словно только что выпавший снег, макушку сестры, поглаживая её мягкие и приятные на ощупь волосы. — Для нас важно твоё счастье. И мы не можем не одобрить твой выбор.
— И всё-таки... — младшая Лань покачала головой. — Многие против самого существования Усяня...
— Они просто плохо знают этого парня, — хмыкнул старейшина ордена Гусу Лань. — Да, в своё время он приносил слишком много хлопот и совсем не желал следовать правилам нашего ордена, однако... я не могу назвать его плохим или безответственным. Ему просто не хватало... хм-м, той, кто помог бы ему остепениться.
— Бедная Юйлань... — протянул наигранно Цзинь. — Следить ещё теперь за этим не остепенившимся Вэй Усянем...
Это пробрало на лёгкий смех, причём со стороны абсолютно всех, даже со стороны Хангуан-цзюня, что немало удивило девушку. Однако виду она не подала, лишь обняла его как можно крепче и прошептала тихо-тихо, чтобы за этим смехом никто не смог расслышать её слов, кроме самого Лань Ванцзи:
— Я люблю тебя, братик...
Хангуан-цзюнь покрепче сжал сестру в своих объятиях, не обращая внимания на добрые и радостные взгляды остальных. Всё-таки... связь между ними двумя настолько крепка, даже крепче, чем дружеская связь между Лань Юйлань и Цзинь Цзысюанем (и никто не будет спорить, и никто не будет на это обижаться). И сейчас, привыкшие к почти вечному наличию брата/сестры у себя под боком, им предстояло сделать огромный шаг в будущее, имея силу и мужество отпустить друг друга на небольшое расстояние, чтобы девушка могла зажить собственной жизнью, в последствие которой у Лань Ванцзи непременно должны были появиться племянники. Но не так скоро, конечно же! Уж лучше пуская его младшая сестрёнка ещё побудет... именно сестрёнкой. А сестрой и матерью она ещё успеет стать.
После того, как чаепитие закончилось, семья Лань проводила Цзинь Цзысюаня, которому также необходимо было возвращаться в свой орден. Затем Юйлань направилась в свою комнату для сбора вещей, Хангуан-цзюнь направился вслед за ней.
Парень устроился на кровати, наблюдая за плавными, слегка неуверенными движениями сестры, что собирала свои вещи, периодически усаживаясь на корточки и почёсывая за ушком кроликов или поглаживая по холодной коже змею по имени Улыбашка.
— Ты заберёшь их с собой? — поинтересовался Лань-средний, не отводя от сестры взгляд.
— Было бы неплохо, — она кивнула. — Но всех утащить за раз я не смогу... К тому же, тут много кроликов, которые уже в возрасте или у которых должны родиться крольчата. Им будет опасно и неполезно для здоровья такое путешествие.
— Тогда возьми с собой тех, кого сможешь, а об остальных я позабочусь, — парень слегка улыбнулся. — Думаю, брат Сичэнь будет не против помочь мне, если вдруг я не смогу с ними справиться.
— Всегда справлялся, а тут вдруг — и не сможешь? — младшая Лань тихо посмеялась.
— До этого мне всегда помогала ты, указывая, что и как лучше сделать, — заметил молодой заклинатель.
— Ладно-ладно, убедил! — она подошла к нему и обняла так крепко, как только могла. — Я буду очень сильно скучать, Ванцзи... и буду писать письма! — девушка чуть отстранилась, чтобы посмотрела в любимые глаза брата. — Много писем. Столько, что ты не будешь успевать на них отвечать либо устанешь отсылать мне ответы, — и довольно хихикнула, широко улыбнувшись.
— Такого уж точно не будет, — Хангуан-цзюнь покачал головой. — Каждое твоё письмо получит ответ.
— Обещаешь?
— Обещаю, — он кивнул.
— Смотри! Это обещание.
— И я обязательно его сдержу.
Они посмотрели друг другу в глаза, после чего, немного погодя, тихо посмеялись, словно задумали что-то, что могло бы нарушить правила, и собирались сделать это в тайне от старшего брата и дядюшки. Однако, может, это действие и не нарушило правило, не являлось чем-то тайным и секретным, но это что-то — обещание, которое они дали друг другу и которое обязательно выполнят. И девушка собиралась этим заняться в первый же день пребывания на горе Илин, а точнее — вечером, после того, как обустроится и спокойно сядет после ужина за стол, чтобы написать письмо старшим братьям и поведать им о своём официальном первом дне на новом месте.
— Жаль, больше некому будет воровать булочки с начинкой, которые я приношу с собой обычно после ужина, — вдруг проговорил средний Лань.
— Что?.. — удивилась девушка. — Разве ты их не для меня всегда специально приносил?..
— А ты думала, что специально?
— Ну, да...
— Нет, конечно, — он покачал головой.
— И ты, зная об этом, всё равно всегда их приносил... из раза в раз...
— Только не плачь...
— Ванцзи-и! — девушка набросила на своего старшего брата, крепко его обнимая. — Я так тебя люблю, ты бы знал!
— Юйлань...
— Мой любимый старший братик Ванцзи... — она поцеловала его в висок, покрепче сжав в своих объятиях. — Спасибо, что ты есть, братик...
Хангуан-цзюнь, тепло и с любовью улыбнувшись, обнял сестру в ответ, поглаживая ту по спине. Парень тихо, словно в покоях девушки мог находиться кто-то ещё помимо них, начал напевать колыбельную, которую часто пел ей перед сном в детстве. И незаметно, под убаюкивающий, мелодичный голос брата Юйлань постепенно провалилась в сон, поудобнее устроившись на руках своего любимого старшего братика Ванцзи...
ххх
До горы Илин младшую Лань провожали братья, по пути не только прося её быть осторожной и, в случае чего, сразу обращаться за помощью к ним, но и желали ей всего наилучшего, не забывая придумывать про себя наказания для Вэй Ина на случай, если тот обидит их младшенькую. Правда, этим больше занимался Хангуан-цзюнь, но и в голове Цзэу-цзюнь порой проскальзывали подобные мысли.
Когда же они добрались до горы, к удивлению старших братьев, их встречал сам Вэй Ин, словно он и не уходил с того самого дня, как девушка покинула эту местность.
— Что, использовал силу мёртвой энергии, чтобы понять, приближаемся мы или нет? — хмыкнула младшая Лань, слезая со своей лошади.
— Бли-ин, раскусила! — парень посмеялся, взяв поводья белой кобылки. — Хотя, думается мне, я не смогу чем-то тебя удивить.
— Ни-ког-да! — она энергично кивнула. — Тёмный путь и мёртвая энергия — мои стихии.
— Э-эх, до тебя мне ещё далеко-о...
— И это даже хорошо, — девушка подмигнула ему, после чего развернулась к братьям. — Как я и говорила, всё замечательно.
— Это звучит так, словно вы не верили в слова Юйлань...
— Мы должны были всё-таки проверить, — заметил, не снимая с уст лёгкой улыбки, Цзэу-цзюнь. — Как минимум, чтобы убедиться самим, как максимум, чтобы успокоить душеньку Ванцзи.
— Брат!..
— Да ладно, Хангуан-цзюнь, это было вполне ожидаемо, — Старейшина Илин пожал плечами.
— Вэй Усянь... — цыкнул парень. — Не думай, что, будучи далеко от вас, я буду пребывать в неведении.
— Эй-эй, давайте без угроз и ругани, пожалуйста... — младшая Лань тут же встала между ними, переводя взгляд с брата на своего возлюбленного. — Я всё ещё тут, и я всё ещё в порядке. Лучше давайте отправимся на гору Илин и выпьем чай, может, перекусим? Не отправляться же вам обратно на пустой желудок, даже глотка воды в рот не взяв? — она с мольбой во взгляде посмотрела в глаза самого старшего брата.
— Хорошая идея, — Цзэу-цзюнь кивнул, подмигнув сестре. — Я бы не отказался от чашечки чая. А может, и от тарелочки чего-нибудь вкусного...
— Отлично! — девушка хлопнула в ладоши. — Здесь есть отличный трактир, и там подают очень вкусные блюда. Правда, многие из них достаточно острые, но при заказе можно заранее попросить не добавлять острых специй.
— Тогда пойдёмте туда, — старший Лань вновь кивнул, первый выдвигаясь вслед за сестрой, при этом по пути подтолкнув Хангуан-цзюня в спину. — Идём, Ванцзи, — прошептал он так, чтобы ни девушка, ни Старейшина Илин их не услышали.
За небольшой трапезой в трактире разговоры не смолкали. Говорили по большей части старший и младший Лань. Причём, на удивление многих, Цзэу-цзюнь по большей части наставлял свою младшую сестру и давал ей советы, совсем не стесняясь присутствия её возлюбленного, что нередко ловил на себе недовольные взгляды среднего ребёнка семьи Лань. Когда же пришло время прощаться, именно старший брат пустил слезу, а средний, крепко сжав девушку в своих объятиях, ни за что не хотел её отпускать, несмотря на все сказанные прошлым вечером слова.
— Ты будешь скучать, — заметил Вэй Ин, когда старший и средний Лань отправились домой, а их младшенькая до последнего стояла и махала им ладошкой, не отводя взгляда от растворяющихся в горизонте спин братьев.
— Не без этого, — она кивнула, тепло улыбнувшись.
В светлых, почти прозрачных глазах появились первые капельки слёз, которые не успели потечь по щекам девушки, поскольку Старейшина Илин вовремя успел среагировать и поймать норовившую покатиться по светлой коже слезинку, убирая и несколько слезинок с ресниц.
— Спасибо... — прошептала младшая Лань, с любовью в глазах смотря на парня.
— Это пустяки, — он взял её за руку и, поцеловав в лоб, потянул возлюбленную за собой, обратно на гору Илин. — Пойдём. Уверен, Вэнь Цин заждалась нас. Точнее: она заждалась тебя. Всё-таки в прошлый раз вам не удалось нормально поговорить, а Вэнь Цин так этого ждала!
— Такое ощущение, что только она меня и ждала, — девушка посмеялась.
— Не правда! Я больше всех не смыкал глаз, дожидаясь твоего возвращения, — и в этот момент на его щеках проступил лёгкий румянец. — Так что... именно я дольше всех тебя и ждал...
— Уся-янь! — Лань-младшая остановила парня, повернув к себе и взяв его лицо. — Я люблю тебя!
— Ч-чего ты так внезп-пно?! — он раскраснелся ещё сильнее, чем вызвал добрый смех со стороны возлюбленной. — Юйла-ань...
— Ну-ну, какой ты милашка!
И, не дожидаясь очередного смущённого возмущения, девушка привстала на носочки и поцеловала возлюбленного в губы, улыбаясь сквозь поцелуй и медленно передвигая ладони с его лица на шею, обвивая её своими руками. Старейшина Илин, слегка озадачившись, не сразу же сообразил, что эти прохладные, до боли любимые им губы только что соприкоснулись с его губами, и лишь через несколько секунд, осознав, что происходит, прикрыл в блаженстве глаза, обнял девушку за талию и углубил поцелуй, ощущая неземное счастье внутри себя.
___________
тг - https://t.me/bookworms112501
чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThi
вк - https://vk.com/public140974045