Глава сорок третья
Некто спросил: «Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром?» Учитель сказал: «А чем же тогда платить за добро? За зло надо платить по справедливости, а за добро — добром».
Конфуций
Через некоторое время Вэй Усянь отправился на тропу Цюнци, где нашёл оставшихся в живых членов ордена Цишань Вэнь, включая мёртвое тело Вэнь Нина, которого молодой заклинатель смог поднять из-под земли и дать ему второе право на жизнь, хоть и в качестве мертвеца. Первый ученик Юньмэн Цзян не был уверен, что девушка, в которую он был влюблён, одобрит его действия. Однако иначе юноша поступить просто не мог. И в этом, Вэй Усянь не сомневался, младшая Лань точно сможет его понять и поддержать.
Поступок Вэй Ина вызвал негодование почти среди всех кланов. Каждый считал, что это было необходимо обсудить и решить. Почему представители кланов, а также весь клан Юньмэн Цзян, снова собрались в башне Золотого Карпа, где на своём «троне» восседал некто иной, как Цзинь Гуаншань.
В результате нападения на тропу Цюнци погибло четверо заклинателей, около пятидесяти последователей ордена Цишань Вэнь сбежало, сам Вэй Усянь направился вместе с ними на гору Луаньцзян, после чего призвал несколько сотен лютых мертвецов охранять доступ к горе, не пропуская никого наверх.
— А вот это и правда уже страшно, — шёпотом, одними губами, не снимая со своего лица лёгкую улыбку, проговорил Цзэу-цзюнь. — Что ты будешь делать? — он краем глаза посмотрел на сестру.
— Сначала узнаю, что хочет сделать Чэн, — так же тихо ответила младшая Лань.
Цзян Чэн, перво-наперво, принёс извинения за выходку своего брата, после чего объяснил ситуацию, касающуюся Вань Цин и Вэнь Нина, что когда-то, во время «Аннигиляции солнца», от чистого сердца помогли Вэй Ину и самому Цзян Ваньиню в трудную минуту. Цзинь Гуаншань, выслушав его монолог и, казалось, пропустив мимо его ушей, продолжил гнуть собственную сторону палки.
— Вэй Ин — Ваша правая рука, Вы высоко цените его, — в голосе мужчины читались усталость и раздражённость. — Однако относится ли он сам с тем же почтение к главе ордена, это уже большой вопрос. На торжественном приёме для кланов заклинателей он позволяет себе прямо перед Вами высказывать своё недовольство. А вчера решился на ещё большую наглость за Вашей спиной, — тут он незаметно усмехнулся, небрежно махнув рукой. — Да ещё посмел сказать такие слова: «Я ни во что не ставлю Цзян Ваньиня как главу ордена!»
— Ничего подобного! — подала голос младшая Лань, в её светлых, почти прозрачных глазах горела злость. — Вэй Усянь не говорил ни таких, ни каких-либо других, похожих на Ваше высказывание, Цзинь Гуаншань, слов. Он никогда не выражал, не выражает и не будет выражать даже капли непочтения по отношению к главе ордена Цзян.
— Разве? — уточнил Цзинь Гуанъяо. — В тот день молодой господин Вэй в гневе ворвался в башню Золотого Карпа и сказал так много всего... каждая его фраза звучала возмутительнее предыдущей.
— Во-первых, я разговаривала с Цзинь Гуаншанем, Цзинь Гуанъяо, — не отрывая взгляда от главы ордена Ланьлин Цзинь, отрезала девушка. — Во-вторых, может, фразы Вэй Усяня и были вызывающими, но он ворвался в башню Золотого Карпа спокойным, как и начал разговор с Цзинь Цзысюнем в спокойном тоне. Некоторые обстоятельства, о которых Вы, Цзинь Гуаншань, могли забыть, вынудили его на такой тон.
— Вы хотите обвинить в этом меня, молодая госпожа Лань?! — с гневом в голосе поинтересовался глава ордена Цзинь.
— Я лишь хочу, чтобы Вы не лгали всем присутствующим и свои приводимые аргументы строили на достоверных фактах, — отчеканила младшая Лань. — Вы не знаете, какие между Вэй Усянь и Цзян Чэном взаимоотношения и что они прошли вместе. Вы не знаете фактов. И как, основываясь на своих хоть догадках, хоть выдумках, что якобы могут обернуть всё в Вашу пользу, Вы, Цзинь Гуаншань, можете утверждать, что Вэй Усянь говорил подобные слова?!
— Пускай так! Он всем своим видом излучал заносчивость и наглость! — возразил мужчина.
«Нет доводов и аргументов даже на спор со мной, — в мыслях прорычала девушка. — И он ещё перед всеми пытается что-то доказать?! Невежда!»
Кто-то из толпы, зачастую из ордена Ланьлин Цзинь, начал выкрикивать своё согласие с главой Цзинем, чем явно только подсластили его гордость, что не могло скрыться в его усмешке, подаренную младшей Лань. Кто-то громко высказывал своё мнение. Нашёлся даже тот, кто решил обозвать деяние Вэй Усяня «зверской резнёй». Это была последняя капля, которая заполнила весь стакан терпения Лань Юйлань. И только она была готова высказаться по поводу всех этих несносных криков, как голос подал другой человек — девушка, которой когда-то она помогла вместе с Вэй Ином, спасая от Вэнь Чао и его возлюбленной.
— Но разве это можно назвать «зверской резнёй»? — такой выскользнул вопрос из её уст.
Лань Юйлань была благодарна ей, и она показала это своим взглядом, однако всё равно не рада вмешательству этой особы — того гляди, псы Цзинь Гуаншаня набросятся на неё так, что та и слова сказать не сможет.
— Мне показалось, что выражение «зверская резня» здесь не совсем подходит, — пояснила она свои мысли. — Если те надзиратели мучали пленных, а потом убили Вэнь Нина, это не «зверская резня», а месть...
«Одно другого не лучше, — пронеслось в голове младшей Лань. — В данной ситуации, так ещё и связанной с Усянем, точно».
— Довольно уловок, — зверски усмехнулся тот, кто больше всех был не согласен со словами этой девушки. — Мы не желаем слушать того, чьи помыслы не чисты.
— Что значит — мои помыслы не чисты?
— Ведь ты попалась на крючок ещё тогда, когда он крутился вокруг тебя в пещере Черепахи-губительницы! — посмеялся парень. — А теперь искажаешь истину, заступаясь в этом бессмысленном споре!
Девушка сжала подол ханьфу, на её розовые, словно бутоны распустившихся цветов, выступили слёзы.
— И не стыдно? — теперь говорила вновь младшая Лань, и голос её был холоден, как сталь, зол, как самая беспощадная тёмная ночь в лесу, кишащая дикими и голодными животными. — Думаешь, раз мужчина, можешь спокойно говорить всякие непристойные вещи? — она медленным, плавным, словно парящим шагом встала перед девушкой, загородив её, словно щит. — Кто ты такой, чтобы повышать на неё голос и говорить глупость?
— А-а-а! — протянул тот парень, снова усмехаясь. — Теперь понятно, почему Вы, молодая госпожа Лань, так заступаетесь за этого паршивца Вэй Усяня. Вы ведь тоже им охмурены! Интересно будет понаблюдать за Вашим отчаявшимся выражением лица, когда он в итоге выберет не Вас. Вот ведь будет...
Но договорить парень не смог. Ему прилетела смачная пощёчина от холодной и, казалось бы, такой лёгкой и слабой руки, принадлежавшей младшей из семьи Лань. Её братья, увидев подобное действие, сначала широко раскрыли глаза, не веря тому, что смогли лицезреть, а после тихо усмехнулись себе под нос. Девушка, что стояла за спиной Лань-младшей, ахнула, с восхищением смотря на ту, кто спасала её уже второй раз.
— Во-первых, мы на собрании, касающееся Вэй Усяня и того действия, что он совершил. Это не даёт тебе права переходить на личность: не только на мою, но и на любую из всех присутствующих. Во-вторых, прежде чем со мной разговаривать в таком тоне, вспомни, позволяет ли это тебе уровень статуса, — она говорила спокойно, словно пару секунд назад не раскрыли её страшную тайну, о которой девушка пожелала бы молчать и дальше. — В-третьих, если твоя память поредела, я тебе напомню: эту девушку в тот вечер спас не только Вэй Усянь, в её спасении участие принимала и я. Как и во спасении твоей наглой и невоспитанной заднице, которую ты унёс, как только появилась возможность, даже не додумавшись просто предложить помощь в сражении с Черепахой-губительницей, — младшая Лань смотрела на него с гневом в своих почти прозрачных глазах, прожигая его насквозь. — Как ты, такое слабое, трусливое, ни на что не способное существо посмело поднять голос, высмеять и перейти на личность такой, как я?!
— Молодая госпожа Лань... — осторожно подал голос Цзинь Гуанъяо, привлекая её внимание к себе. — Пожалуйста, давайте мы не будем применять здесь рукоприкладства...
— Как оскорблять с помощью языка кого вздумается, так это пожалуйста. А как дать мужчине лёгкую пощёчину, так это уже запрещено? — она перенесла свой гневный взгляд на него. — Или, хотите сказать, что я не права? Хоть в чём-то?
В ответ — полнейшая тишина. И эту тишину развеяла лёгкая, победная усмешка на устах младшей Лань.
— Цзинь Гуаншань, — продолжила девушка, — я считаю, что тем, кто будет разбираться с Вэй Усянем, должен стать его старший брат и глава ордена, а именно — Цзян Чэн.
Возражений не было. На том и порешили.
Когда собрание закончилась, Лань-младшая ещё раз поблагодарила ту девушку, но уже словесно и с поклоном, после чего подошла к своему старому и верному другу.
— Чэн, — она тепло ему улыбнулась.
— Я поговорю с ним, — он кивнул, явно понимая, что та хотела спросить у него. — И постараюсь вернуть его.
— Не стоит, — девушка покачала головой. — Постарайся понять его и принять таким, каким он есть, а не возвращать против его же воли.
— Но, Юйлань...
— Я понимаю, что это, может быть, по меркам заклинателей и орденов неправильно. Но он поступил по совести и справедливости — это ему не отнимать, верно? — она улыбнулась чуть шире. — Поговорим с ним как брат с братом, хорошо?
Цзян Ваньинь кивнул, отвёл взгляд в сторону и, сделав тяжёлый вздох, всё же решился спросить у подруги:
— Ты и правда влюблена в Усяня? — задал он этот вопрос шёпотом, чтобы слышать могла его только девушка.
Улыбка младшей Лань изменилась, став грустной. В ответ она лишь кивнула и, поклонившись на прощание, повернулась в сторону ожидающих её старших братьев.
«Вот как... — со вздохом подумал глава ордена Юньмэн Цзян. — Значит, у меня изначально не было шанса?..»
ххх
Спустя два дня Цзян Чэн отправился в Илин в сопровождении тридцати адептов. Поначалу всё шло хорошо. Вэй Усянь показывал ему свои «владения», иначе — гору Луаньцзан, на которой расположился он сам вместе с бежавшими заключёнными ордена Цишань Вэнь, среди которых были лишь дряхлые старики, немощные недотёпы, женщины и дети. Увидев всё собственными глазами, Цзянь Ваньинь удостоверился, что его брат сделал действительно доброе и справедливое дело по отношению к этим людям, несмотря на причинённый вред ордену Ланьлин Цзин. Однако его всё же беспокоил тот факт, что, по сути, Вэй Ин жертвовал своей собственной жизнью, своей свободой ради других людей. Всё ведь могло обернуться совсем иначе...
— Как отреагировала Юйлань? — вдруг спросил Старейшина Илин, как его успели прозвать члены бывшего ордена Цишань Вэнь, своим вопросом вытаскивая брата из мыслей.
— А ты как думаешь?
Вэй Усянь призадумался. Правда, ненадолго. Он прекрасно знал ответ на этот вопрос.
— Защищала меня перед возгласами недовольного и самовлюблённого Цзинь Гуаншаня? — на его лице играла усмешка.
— Да, — глава ордена Юньмэн Цзян кивнул. — Скажу тебе больше: она влепила пощёчину одному из людей, кто отчаянно соглашался с мнением и решением Цзинь Гуаншаня.
— Что-о?! — Вэй Ин даже резко остановился, не веря своим ушам. — Юйлань что сделала?!
Цзян Ваньинь посмеялся, злорадно усмехнувшись — всё-таки он видел это собственными глазами, а его брат — нет. Парень готов был поклясться, что Вэй Ин жалел, не сумев увидеть такое зрелище. Зато глава ордена Юньмэн Цзян в полных красках описал этот момент и даже почти слово в слово пересказал речь девушки, в которую были влюблены они оба, однако, о чём знал только Цзянь Ваньинь.
— Вот как... — прошептал Старейшина Илин. — Увидь я это, сразу же на месте обнял её и поцеловал!
— Ага, как же! — усмехнулся его брат, толкнув того в бок локтем. — Ты бы снова начал нести околесицу и совсем позабыл о том, что хотел ей признаться.
— Ну вот давай ты не будешь вспоминать мои неудачные попытки!
— Которых было неописуемо много? — он снова издал усмешку.
— Цзян Чэн!
Однако это вызвало смех между братьями, который прервался почти сразу же. Милые и дружеские беседы — милыми и дружескими беседами. А план, который они успели продумать вместе, пора было начинать воплощать в жизнь. И состоял он в том, что братья должны были разругаться, на почве чего один из них, а именно — Цзян Ваньинь, — назначит битву через три дня, что пройдёт в Илине. Битва действительно была жестокой и поразительной в то же время. Лань-младшая легко смогла представить это в красках, сидя в гостях у верного друга и слушая всю историю — от начала и конца. Поначалу, не услышав плана двух братьев, девушка была готова сорваться с места и отчитать не только Цзян Чэна, но и Вэй Усяня (конечно, после того, как та прибыла бы в Илин). Но глава ордена Юньмэн Цзян быстро сумел опровергнуть её опасения, всё досконально объяснив.
— С этого и нужно было начинать! — зло цыкнула она, делая глубокий вдох и медленно выдыхая. — Как хорошо, что отношения между вами не пострадали...
— Ты беспокоишься за них даже больше, чем мы сами, — с лёгким смехом заметил Цзян Ваньинь.
— А как иначе? — девушка тепло улыбнулась. — Я прекрасно знаю, какая между вами крепкая связь. Мне будет не по себе, если она вдруг оборвётся ни с того ни с сего.
— И всё-таки... меня беспокоит ситуация, связанная с Вэнь Нином...
— Понятное дело, Усянь не будет стоять на месте. Мне тоже не нравится, что он ступил на тёмный путь. Но имеем то, что имеем. И должны справляться именно с этим.
— Но сможет ли он его сдерживать?
— Конечно, — она кивнула. — Это ведь Усянь. Наша задача: поддерживать его, верить в него и быть рядом.
— Быть рядом, да? — со вздохом переспросил глава ордена Юньмэн Цзян. — Отправишься к нему? — он смотрел прямо в светлые, почти прозрачные глаза подруги. Всего лишь подруги...
— Да, — девушка снова кивнула. — Пора бы уже решать этот вопрос, пока снова не началась всякая неразбериха. Даже если он не примет мои чувства... я всё равно попрошу остаться рядом с ним.
«Примет, — возразил Цзян Чэн, но мысленно. — Обязательно примет».
— А как же ты?
— В плане?
— Твой орден. Твоя семья.
— Я ведь не собираюсь сидеть на горе Луаньцзан безвылазно, Чэн, — младшая Лань посмеялась, и этот смех заставил проявиться на щеках парня лёгкий румянец. — Я буду возвращаться и в Гусу, и сюда, к тебе и Яньли, и в Ланьлин Цзинь — навещать Цзысюаня. Даже постараюсь заскакивать в Цинхэ Не, чтобы повидаться с Хуайсаном!
— Значит, ты для себя уже всё решила?
— Да.
— И что сказали твои братья и твой дядюшка?
— Они приняли мой выбор. Ванцзи, конечно, немного побурчал, но всё равно дал мне добро.
— Хангуан-цзюнь как всегда, — посмеялся парень. — Вечный опекун своей младшей сестрёнки.
— Ну... это не столь удивительно, — она пожала плечами. — Вы же тоже сильно печётесь о Яньли, несмотря на то, что среди вас троих именно она — старшая.
— Не поспоришь.
— Вот видишь.
Между ними повисла тишина. Приятная, добрая. В ней, в этой тишине, было приятно находиться. И, казалось, если не ещё огромное количество дел, которые необходимо было решить, они просидели бы в такой тишине ещё долго. Может, до позднего вечера. Может, до самого утра. Кто знает, на что способна тишина между двумя верными и близкими друзьями, один из которых влюблён в другого?
— Когда ты выдвигаешься? — осторожно спросил глава ордена Юньмэн Цзян.
— Сегодня вечером отправлюсь в Ланьлин Цзинь. Цзысюань хочет проводить меня на случай, если ничего не получится от слова совсем. И завтра с утра вместе с ним отправимся в Илин.
— Вот как...
— Я буду держать в курсе новостей, не волнуйся.
— Обязательно! — он улыбнулся. — Если я одним из первых не узнаю, как там что прошло, я обижусь на тебя, Юйлань, и точно вдарю Усяню посильнее, чем в последний раз!
Это вывело их на смех, который не мог остановиться ещё долго и который прервать смогла только Цзян Яньли, влетевшая в комнаты и набросившаяся на девушку. Как оказалось, дева Цзян только-только пребыла с прогулки и о приезде своей подруги не знала от слова совсем, почему и, как только смогла оказаться рядом с ней, забрала её с собой, показав младшему брату язык.
Девушки гуляли до самого вечера и разговаривали ни о чём, пока не пришло время отправляться в Ланьлин Цзинь. Дева Цзян долго не хотела отпускать свою подругу, но всё же разомкнула объятия и дала той оседлать лошадь и отправиться в путь.
Лань Юйлань достаточно быстро добралась до назначенного места, несмотря на лёгкую рысь, которой передвигалась её лошадь. Там девушку встретил Цзинь Цзысюань, специально ожидающий приезд подруги.
— Думал, ты приедешь чуть позже, — заметил он с тёплой улыбкой на устах.
— Я не торопилась, — призналась младшая Лань. — Вышло как-то само.
Они отзавтракали, после чего, стараясь не встречаться с Цзинь Гуаншанем и Цзинь Гуанъяо, отправились в путь, теперь уже направляясь в Илин, к горе Луаньцзан.
— Что будешь делать, если не получится?
— Не получится признаться или остаться там? — уточнила девушка.
— Всё.
— М-м... вернусь домой, — она пожала плечами. — Я не собираюсь настаивать и как-то заставлять Усяня делать то, чего он не желает. Не стоит так волноваться заранее, — младшая Лань посмотрела на друга с улыбкой. — Пока ничего не произошло. Мы, как минимум, не добрались до места. Как максимум, мы не знаем, как отреагирует Усянь.
— Волнение сложно унять, — заметил Цзинь. — Особенно, когда ситуация касается важного и дорогого для тебя человека.
— Мне очень приятно слышать подобные слова, — искренне сказала девушка. — Но взгляни на это с другой стороны: ты будешь рядом и в любой момент сможешь, в случае чего, врезать Усяню.
— Ты даже не против этого?!
— Если ты посчитаешь нужным...
— Я удивлён! — признался парень. — Но в каком смысле: «ты будешь рядом»? Мы же договорились, что я буду ждать тебя у подножия горы Луаньцзан...
— Это не означает, что я не смогу вернуться к тебе, а ты — отправиться вслед за Усянем. Ты ведь наверняка так и собирался сделать, — она усмехнулась.
— Ну вот почему от тебя ничто не скроешь?..
— Потому что я знаю тебя, Цзысюань, так же, как и ты знаешь меня, — младшая Лань пожала плечами. — Я не дам себя в обиду, даже рядом с Усянем. Я найду, что ему сказать в случае его ответа.
— Тут не поспоришь, — он посмеялся. — Ты всегда могла найти подходящие слова, несмотря на ситуацию. Хотя, признаться, та пощёчина меня сильно удивила.
— Уж извини... в тот момент я уже не сдержалась. Этот прохвост меня вывел из себя своими дурацкими речами о девушках.
— А ещё о твоих чувствах в Вэй Усяню, — заметил парень. — После его высказывания пошли слухи насчёт твоих чувств к нему. Своими действиями ты их только подтверждаешь.
— Мне всё равно, — она вновь пожала плечами, хмыкнув. — Кому какая разница, кого я люблю? Это моя жизнь. Мои чувства.
— Разница есть тому, кто хочет жениться на тебе, — усмехнулся Цзинь.
— Даже если у меня не было чувств к Усяню, я ни за что бы не вышла замуж за кого-то, кого не знаю и кого не люблю. Я, скорее, вышла замуж за тебя, чем за кого-то из тех, кто пытается ухватиться за возможность, которой нет.
— А вот это неожиданно... Почему не Цзян Чэн?
— Либо Чэн, — девушка кивнула. — Но, думаю, всё-таки я выбрала тебя. С Чэном у нас часто не сходятся взгляды, и на этой почве возрастают споры, которые меня не устраивали бы, будучи с ним в отношениях. Особенно в таких серьёзных, как замужество.
— Вот как... — он протяжно промычал. — Думаю, я бы принял твоё предложение и женился на тебе, не будь в моей жизни Яньли.
— О-о, из нас бы вышла отличная пара!
— Самая лучшая!
Они переглянулись и — секунда — засмеялись в голос, совсем не волнуясь о том, что кто-то мог их услышать (даже среди леса) или они могли кому-нибудь помешать своим громким смехом.
Друзья продолжили разговор, но уже не на эту тему. Да и тем у них за весь путь было очень много, которые они обсуждали и обсуждали, плавно перетекая с одной на другую, не замечая, как их маленькое путешествие подходит к концу.
Когда младшая Лань и Цзинь остановились у подножия горы, девушка слегка напряглась — это стало заметно по её взгляду и затаённому дыханию. Но парень не был её лучшим другом, если бы не поддержал в данный момент. Он подтолкнул её вперёд, подмигнув и хлопнув легонько по спине.
— Давай, Юйлань! — Цзинь широко улыбнулся, скрестив руки на груди. — Буду ждать твоего возвращения с хорошими новостями — и только!
Младшая Лань кивнула, улыбнувшись в ответ, после чего повернулась в сторону входа на гору и, выдохнув, сделала первый шаг навстречу своей судьбе.
___________________________________
тг - https://t.me/bookworms112501
чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThi
вк - https://vk.com/public140974045