My Dark Nights

Мою настойчивость вознаградило появление ростовщика.

— Леди, мы не работаем сегодня! — приоткрыв дверь, возмутился он.

Ух ты! Меня повысили? От госпожи до леди — быстрый взлет! И не из-за визита ли некоего кромешника с наглыми синими глазами?..

— А я и не сделку пришла заключать, а поговорить.

Господин Корк попытался захлопнуть дверь — я не позволила. Злость придала сил, я плечом налегла на дубовую преграду — и ворвалась в контору.

— Леди, да как вы смеете! — закудахтал ростовщик, пятясь. — Я вызову стражу!

— Не посмеете, иначе придется объяснить это! — Достав из кармана коробочку, я ткнула ему под нос сережку.

— А что это? — Глазки ростовщика забегали. — Вы хотите заложить еще драгоценности?

— Как еще? — Его реакция сбила с толку. — Хотите сказать, что не продавали мои серьги?

— Серьги?.. Продал?.. Я?! — испугался толстячок. — А кому? И как бы я смог? Ведь есть же договор!

Я растерялась. Ненадолго.

— Отлично. Я рада, что вы не нарушаете правил. И все же я хочу увидеть свои серьги.

Если бы не заклинание на сережке, я бы подумала, что Тэхен отыскал похожую пару. Но нет, я чувствовала собственную магию на украшении.

Как выкрутится ростовщик? Я терялась в догадках.

— Хотите увидеть? — Взгляд мужчины перестал всполошенно скользить по стенам.

— Очень хочу.

Внезапно успокоившись, он кивнул:

— Хорошо. Следуйте за мной.

Я насторожилась.

— Куда?

— В хранилище, — улыбнулся ростовщик. — Не думаете ли, что ценные вещи я держу здесь?

Мы прошли в ту дверь, куда вчера уходила помощница. Освещенный неяркими маглампами коридор привел в комнату побольше. Рассмотреть захламленное помещение я не успела — господин Корк принялся открывать засовы и замки на следующей двери.

— Леди, прошу вас. — Он любезно пропустил меня вперед.

Я машинально сделала два шага... и развернулась назад. Дверь торжествующе захлопнулась перед моим носом, лязгнули стальные задвижки.

А я осталась стоять на пронзительном ветру, в каком-то переулке, под ногами как-то издевательски хрустела яичная скорлупа.

— Ну я и дура, — простонала самокритично, стряхивая с носка сапога картофельные очистки.

Шмырев ростовщик обманул меня! Выдворил через черный ход на задворки своей лавки! Как же просто оказалось обвести меня вокруг пальца!

Заскрипело ржавыми петлями, открываясь, крохотное окошко на двери.

— Леди, эй, леди!

Я удивилась, увидев, что меня зовет господин Корк.

— Как вам не стыдно так поступать! — Я сжала руки в кулаки.

— Совсем не стыдно, когда об одолжении просит темный. — Голос мужчины дрогнул.

Все-таки Тэхен надавил на него. Неприятно.

— Видели бы вы его глаза, леди! Стылое, безжизненное серебро и... — Ростовщик оборвал себя на полуслове. — Леди, я понял, что вы остались не внакладе, вам вернули серьги. Так, может, успокоитесь? Примите компенсацию — и забудем.

На землю упал, звякнув, мешочек. Окошко закрылось.

В первое мгновение хотелось гордо швырнуть подачку назад. Обойдя здание, вернуться к парадному входу и разбить стекло в узких зарешеченных окнах. Отвести душу, а заодно сразу оплатить свое буйство. Но потом я посмотрела, что назвал компенсацией ростовщик, и передумала. Не иначе мне богиня Мать помогает: еще пятьсот лэтов — и не придется жить с Дженни! Я смогу вернуться в свою любимую комнату!

Осталось только добыть недостающую часть, и я знала — где и как.

— Давелийский клуб «Полнолуние», — назвала я адрес извозчику, когда невероятно быстро поймала кеб в конце улицы.

Пожилой мужчина окинул меня осуждающим взглядом — и я приготовилась к оханьям, что юная девица не должна посещать богомерзкое заведение темных, но он спокойно назвал цену за свои услуги, в кои воспитательная беседа, к счастью, не входила.

Прошло десять лет после молниеносной войны с империей, а простой люд не смирился с установившимися порядками. По моим наблюдениям, аристократы и маги и то переносили их легче. Первых наверняка подкупали маготехнические новинки темных, которые постепенно появились и в Латории, вторых — спад смертности: в аномальные горы теперь отправлялись отряды, возглавляемые кромешниками, отчего шансы на выживание молодых магов увеличились в разы. Но в среде боевиков и некромантов еще свежа была память о том, что на второй год после выпуска из КУМа в живых их оставалось, дай боги, если сорок процентов...

И все-таки, несмотря на все светлые моменты завоевания, темные воспринимались большинством как зло. И отчасти этому способствовали повстанцы — «Покров Латории» умело вел тайную агитацию и совершал диверсии, стараясь обвинить в несчастьях давелийцев.

После долгой поездки в кебе удача покинула меня, решив, что на сегодня хватит ее улыбок. Охрана «Полнолуния» не хотела звать управляющего, и, если бы на крыльцо не вышел татуированный здоровяк, который дежурил в мой прошлый визит в клуб, пришлось бы вернуться в студгородок, так и не увидев вампира.

Чон Чонгук лишил дара речи, встретив меня приветливо и сразу распорядившись подать в кабинет чай и пирожные.

— Я слушаю вас, леди. — Он рассматривал меня внимательно и, пожалуй, чуточку насмешливо.

И только сейчас я осознала, что за эмоциями не озаботилась своим внешним видом — заявилась в клуб в студенческой форме, волосы собраны в небрежный пучок, на лице ни капли косметики, даже бальзам для губ перед выходом забыла нанести! Кошмар, если охарактеризовать ситуацию одним словом.

Не вовремя пришло озарение, и мой голос прозвучал тонко и жалобно, когда произнесла:

— Я принимаю ваше предложение.

Брови брюнета взлетели на лоб. Поправив ультрамариновый шейный платок, подчеркивающий иссиня-черный цвет костюма, он сдержанно поинтересовался:

— Какое предложение, леди?

Почему у меня такое ощущение, что он издевается?

— Предложение работать в клубе иллюзионистом.

— Ах это. — Чон хмыкнул. — Сожалею, оно уже не актуально.

— Как?.. А договор? Я же пришла в отведенный срок!

Давелиец достал из ящика стола светло-зеленый бланк и преспокойно порвал его на мелкие кусочки. Порвал, не обращая внимания на мой шок!

— Пункт двадцать три: владелец клуба может отказаться от услуг наемного специалиста в любой момент, что я сейчас и делаю.

Каюсь, я так и не удосужилась прочитать условия до конца. А Чонгук, выходит, не просто управляющий? Он хозяин «Полнолуния» и гад, который меняет свои же решения.

Мгновения оцепенения прошли, и я сумела произнести:

— Хоть объясните, почему вы отказали.

— По просьбе друга. — Интонация едкая, как кислота.

Какого такого друга? Неужели?..

Нехорошее предположение не успело оформиться, как Чон, выскользнув из-за стола и подойдя к окну, глухо добавил:

— Он заинтересовался вами, леди. И, к несчастью для вас, серьезно. И потому запрещает выступать в клубе.