13
Но Чонин молчал. И нет, не потому что рот заклеен. Он бы и так промолчал. Он просто смотрит в напуганные, пока не измученные, глаза Феликс своим спокойным взглядом. Ему не страшно, ему не холодно и его тело не дрожит, его глаза не наполнены ужасом, когда как раньше, он бы уже был в истерике. Ян, казалось, потерял все свои эмоции, эмпатию, ведь ему абсолютно все равно за друга, что тоже на него не похоже. Его душа спокойна как никогда. Даже ладошки не мокрые.
-Так...-послышался протяжной звук со стороны лестницы в подвал.-Похоже на то, что наша спящая принцесса проснулась, ммм?
-Иди нахуй, он мужик.-встрял за своего друга Ликс.
-Какая смелость, дорогой.-парень проходит к спинке стула на котором сидит Ли сзади и слабо хватает того за шею.-Но не забывай, что продолжительность твоей жизни, отныне, зависит от твоего отношения ко мне.
-Ладно, ладно...
-Ну а ты, мой маленький дружок, как себя чувствуешь?-подходит к Чонину, на что тот лишь смотрит на него прищуренным взглядом.-Ах, да, точно. Ты же у нас еще немой. Хм... я бы открыл твой ротик, но эта тишина доставляет мне наслаждение...
Ян не может понять кто это, мать его, такой. Ощущение, будто они знакомы, причем очень даже хорошо, но никак не может вспомнить. Ему будто память отшибло. Раз уж Феликс так открыто выражается с ним, то это точно кто то знакомый. Ведь он бы не стал так общаться с настоящим маньяком. Хотя, кто его знает...
-Ох, ты, наверное, меня не узнал? Позволь мне представиться заново-я Хван Хенджин, одноклассник твоего очень близкого друга.-и протягивает руку в знак вежливости.-Ой, точно, твои руки же связаны, хахаха!
Ян лишь презирающе посмотрел на своего не самого оригинального похитителя. Настолько дешевые шутки даже пятиклассника не развеселят, чувство юмора явно отсутствует. Походу, это похищение станет самым скучным и унылым.
****
?-С такими успехами до увольнения тебе осталось недолго.-недовольно произнес мужчина лет тридцати.
-Да что я делаю не так?
?-Не справляешься с должными обязанностями официантки. Клиентам не хамим и все делаем вовремя, сколько еще раз повторять?
-Но это ведь не моя проблема, что..
?-Ничего не хочу слышать! Иди работай, пока я тебя не уволил прямо тут и прямо сейчас. Уяснила?
-Хорошо, хорошо...-с тяжелым вздохом девушка вышла из помещения, захлопнув за собой дверь.-Кретин.
??-Миен, чего расселась?-мысленные оскорбления девушки прерываются резким женским голосом.-Горячий шоколад на четвертый столик, немедленно!
-*Опять эта жирная сука делает вид, что главная. Так бы и вырвала ей кишки заживо и удушила бы ими же.* Хорошо.
Вяло идет к аппарату и включает нужный режим. Тут же понесся шоколадный запах, смешивающийся с ароматом лаванды, что исходит из ароматизатора в углу помещения. Через пару мгновений уже все готово и девушка принялась относить заказ.
-Вот ваш горячий шоколад.-натягивает вежливую улыбку перед посетителем через силу, но тот смотрел на нее слишком долго... слишком странно.-Что то не так?
-Чо Миен. Верно?-его губы изогнуты в слабой ухмылке, а глаза тщательно изучают ее внешний вид.
-Верно... Вам что то нужн..
-Ничего.-перебивает, не давая договорить и тут же встает, начиная уходить, но на секунду он остановился и слегка обернул голову.-Скоро ты все поймешь, сука.
Вот теперь он ушел, а Чо стояла на том же месте в ступоре, не зная что и думать. Она провожала этого парня глазами, глядя на его силуэт вдали через окно. Он идет быстро, уверенно, будто имеет срочное дело, на которое опоздать никак не может, а от стаканчика происходит пар. Любопытно, что он даже не притронулся к напитку, и то, что этот человек казался очень знакомым ей. Черные волосы и этот взгляд, такой.. пронзающий, пожирающий. На вид еще школьник, но явно со своими какими то секретиками.
****
Сынмин все это время был там. Он смотрел. На нее. И внутри снова стало тепло. Его не смутило произошедшее, он обращал внимание только на нее, ощущая былые чувства. Ким чувствует, будто заново влюбился.
Ее глаза, волосы, губы, руки, ноги, грудь... Он вновь становится зависимым. Уже который день подряд сюда ходит, и каждый раз его чувства все больше расцветали. Но, быть может, это самообман? И он просто пытается забыть Чонина? А вдруг наоборот? Он сам ничего особо не понимает. Но усталость от всей этой суеты с Яном берет верх.
****
-Мои дорогие и любимые сожители...-Хван ходит вокруг двух стульев в своем уютном подвале.-Ликси, родной мой, посмотри на своего друга.-гладит светловолосого по голове.-Он так голоден, но все еще не попросил поесть. Представляешь себе такое терпение?
-У него, блять, рот заклеен.-возразил Ли и тут же получает шлепок по щеке.
-Тихо.-начинает медленными шажками приближаться к Яну.-Что насчет тебя? Есть что ответить?
-...
-Мне даже как то завидно... Ты уже три дня молчишь, не напрягаешь голосовые связки. Везет же людям.-гладит теперь его.-Не люблю зависть.
Хенджин ушел наверх, вероятно, за чем то очень интересным, оставляя двоих друзей наедине в очередной раз. Феликс молчит, впрочем, как и Чонин. Он чувствует себя таким жалким и униженным, и это единственное, что портит ему настроение.
Думает только об этом. Думает, что унижение уничтожит его раньше Хвана. Думает о том, насколько его, скорее всего, последние дни жалкие, насколько он жалок. А самое ужасное-демонстрировать свое состояние перед другом. Хоть другу и все равно.
-Не заждались?-возвращается Хенджин с небольшой коробкой в руках, неся ее очень осторожно.-Ну что, вам интересно что внутри?
-...
-...
-Ну?
-Очень любопытно.
-Приятно слышать, дорогой. Как думаешь, что там?
-Возможно какая то граната. Либо просто что то, чем ты нас сейчас убьешь.
-Не будь таким пессимистом. И вообще, я не собираюсь вам как либо навредить, ты чего?-подходит ближе к Яну и ставит коробку около его стула, после чего хватает того за подбородок и тянет голову вверх.-Я уже говорил, что ненавижу зависть?
Хенджин смотрит прямо в глаза, будто ныряя в них. Чонину не по себе от этого и впервые за несколько дней чувствует беспокойство. Внезапно изолента срывается с его губ, оставляя сильное и болезненное чувство пощипывания на них. Его зубы сжались, глаза прищурились, дыхание участилось от боли, и вышло немножко крови, которую он рефлекторно слизал языком. Во рту такой противный ему вкус железа, от которого обычно он блюет, но в этот раз блевать особо нечем, поэтому он воздержался. Да и убирать его рвоту никто бы не собрался. Но, не смотря на весь негатив, наконец, этот участок кожи ощутил приятную прохладу воздуха, которой так не хватало эти дни. Пусть в подвале его и не так много.
-Чонин?
-...
-Ты можешь говорить.
-...а...
-Ясно.-резко отпускает голову.-Никакой благодарности. Хотя, возможно, ты захочешь издавать звуки от этого...-наклонился, чтобы открыть коробку и достать из нее... картонный стаканчик, наполненный горячим шоколадом. Очень горячим.-До меня дошли слухи, что ты просто обожаешь это дерьмо, вот я и решил тебя обрадовать.
Одной рукой Хван осторожно держит стаканчик за края, а другой схватил Яна за волосы на затылке, снова наклоняя его голову вверх.
Он еще ничего не успел сообразить, как вдруг горячая... нет, кипяченная жидкость льется уверенной струей ему в рот, что не был особо открыт, из за чего напиток разлился чуть ли не по всему лицу и сливался по шее и ниже. Глаза Чонина раскрылись настолько широко, насколько никогда не раскрывались. Тело судорожно трясется, ладони сжались в крепкие кулаки за спинкой стула. Любой кардиолог бы уволился, увидев бы пульс парня сейчас.
Так называемый маньяк понял, что его так называемая жертва ничего не выпила и приостановил поток, слегка расслабляя хватку.
-Чонин, все хоро..
-Закрой рот.-перебивает свою вторую так называемую жертву так называемый маньяк.-А ты открой рот.
Но младший не слушает и лишь продолжает трястись, на что тот льет немного шоколада на колени, сразу после чего виднеется открытый рот.
Хенджин вновь сжал волосы, наклоняя голову еще больше назад, от чего глаза Яна сжимаются и челюсти раздвигаются сильнее. Остатки шоколадного кипятка вливаются в полость рта, заполняя ее почти полностью. Тело задрожало интенсивнее. Он хочет выплюнуть все это прямо на этого блядского дьявола, но нельзя поддаться рефлексу, ведь будет еще хуже. Он точно знает. Но все еще и не понял где они виделись и как познакомились. Вот хоть стреляй, а вспомнить не может. Впрочем, сейчас Чонину не это важно.
Хван откидывает стаканчик подальше и двигает нижнюю челюсть Яна к верхней, молча приказывая закрыть рот.
-Глотай.
Но он не может. Элементарный инстинкт самосохранения не позволяет ему. Как же это не понятно Хенджину? Он чертов псих. Что же у него такое случилось в жизни, что он так над людьми издевается...? Возможно, Ян никогда не узнает что им движет.
Опять же, не это важно. Важно понять, как бы ему глотнуть этот кипяток как можно более безопаснее. Времени мало. И этот пронзающий, угрожающий, острый взгляд, что специально въедается в глаза. Мозги будто отключились и Чонин внезапно, не смотря на всю боль и страх, глотает. Слезы текут по его щекам так же, как и напиток по его глотке, обжигая внутренности.
Парень резко выдыхает и наклоняет голову вниз, судорожно дыша с открытым ртом, когда Хван отпускает его. Жжение что внутри, что снаружи. Вся полость рта и губы обожженные, из за чего вдыхать и выдыхать адски больно, но от этого хоть чуть чуть легче. Он чувствует, будто его внутренности расплавятся через считанные секунды. Тело продолжает трястись. Ему бы сейчас скрутиться калачиком и покричать, но первое он не может по понятным причинам, а на второе просто напросто не хватает сил.
-Что ж, на сегодня хватит.-и уходит.
Повисла тишина, которую заполняет дрожащее тяжелое дыхание младшего. Феликсу на самом деле жалко друга. Он никогда не испытывал жалость ни к кому, но он не может смотреть на живые мучения.
-Чонин...?
Ответа не послышалось.
И Ли задумался, а стоит ли тревожить Яна? Хотя другая его сторона хотела бы как то поддержать, понимая, что, все равно, не получилось бы. Как никак, он чувствует свою вину за это. Думает, что всего этого сейчас бы не происходило, если бы не он.
-Чонин, прости... Правда, извини...
-...
-Это моя вина... Мне жаль... Я..я... Если бы я не поддался манипуляциям этого конченого придурка.. ничего бы не было... И ты бы был счастлив... Пожалуйста, прости... Я... Я реально жалею.. о моей с ним связи... Об..обещаю, когда мы спасемся, я не дам ему спокойно жить...
-...ты правда думаешь.. мы сможем спастись..?-кое как выдавил Чонин, почти не касаясь языком своих неб, дабы избежать боль.
-Да..! Конечно...-глаза наполнились слезами.-Я сделаю все, чтобы мы оба вышли живыми отсюда... Я не переживу, если п..потеряю тебя... Ты мой друг, Чонин.. и ты знаешь, я не дам тебя в обиду... Но сейчас.. прости... Я..я ничего не мог сделать... Я обещаю... Нет, клянусь.. что мы вдвоем спасемся..! Жизнью клянусь своей... Если умрешь ты-умру и я...
К концу своей речи он уже рыдал во всю. Это был первый раз, когда Чонин увидел друга в таком состоянии. Такого... искреннего, честного, настоящего.
****
Капли громко падают на пол, заполняя своим эхом тишину подвала. Подвешенная плюшевая кукла. Мокрая. Толстой веревкой перевязана шея, в груди игла. Три, пять, десять... много игл. Виднеется синтепон из вырезанных глаз.
Кожа все еще неимоверно жжет, пока во рту остается вкус этого гребаного горячего шоколада. Язык колит, десны пекут. Много вопросов, которые невозможно задать.
Феликс дремлет, а Чонин лишь уныло смотрит на друга. Хочется поговорить, спросить о... о нем. Кто он? Кто они?
Ян сходит с ума. Вернее, сошел. Он забывает лица, не может внятно думать. Но не боится будущего. Что дальше? Неужто хуже? И кто из них умрет? Посмотреть как пытают Ликса или задержать дыхание, закрыв глаза? Ммм, пытки. Так интересно увидеть свое лицо. Куда деть язык, чтобы не чувствовать боль? Который это день? А ищут ли их? Мать Ли еще не вернулась. А главное-кто такой Ким Сынмин, и почему Ян думает о нем? Он же тварь. Смотреть на его мучения. Он же любит Чонина, места себе найти не может, верно? Хахаха. Животный голод. Зачем этот мужчина стоит прямо перед ним и избивает? Отец. А там Юн. Раскромсанный. Мать поедает его. Чонин не плачет. Все мутно. Он умер? Кто? Феликс умер? Не дышит. Воняет. Умер? Умер? Кто? Он. Кто, кто, кто, кто? Кошка на лице. Шипит. Это же Хэмео. Кто? Хэмео? Хэмео. Темнеет. Все темнеет. Закрыты глаза, так почему не видно? Расплавить веки, чтобы видеть во сне. Возможно выбраться? Он собрал все силы и расцепил веревку. Просто? Так просто? Кто? Он. Это Чонин. Кто? Кто? Кто? Хватит. Убирайтесь. Он встал, подошел к другу. Просунул палец меж губами. Ммм, слюни. Вот бы проблеваться. Кто это? Кто? Кто идет? Черный силуэт крадется сзади. Ли не дышит. Ян не дышит. Кто? Кто дышит? Хван. Хван дышит? Кто? Кто такой Хван? Почему... Хван просто не придет? Поиздеваться над ними. Он ведь хочет. И он. И он тоже. Три человека же лучше двух? Хорошо. Кто? Хван. Кто Хван? Черный силуэт. Он все ближе. Хван приближается. Конец? Кто? Да. Умереть сегодня или завтра? Феликс... друг... Феликс... Кто? Феликс... Кто, кто, кто, кто, кто, кто, кто, кто?
Пахнет смертью. Он умрет. Умрет? Кто? Феликс? А Чонин? Не сегодня-завтра.
Почему Ян на полу?
Почему не жжет во рту?
Он подскакивает и подходит к другу. Хватает за голову и гладит по затылку.
-Ликс... Ликс...
Слезы сами образовались между веками и он не сдерживает истерики. Чонин громко всхлипывает, слезы не кончаются, обнимает светловолосую голову. Утыкается носом и волосы мокреют от слез.
-Ты не должен был умереть так рано...! Ликс... Я ведь так дорожу тобой... Так почему ты вздумал умереть..?
Внезапно глаза Феликса открываются, тут же наполняясь замешательством.
-Ты.. ты ебанутый..?
-Л..ли..-Чонин отстраняется с удивленным лицом.-Ликс, ты жив...! Я так скучал..! Ты вернулся...!
-Я не умирал, Чонин... Так, блять.. как ты выбрался..?!
-Я..я не помню...-падает на колени хватаясь за свою голову в ужасе.-Нет... Нет, нет, нет!
-Что такое?
-Ты.. кто.?
-Я кто? Я это я. А ты? Кто ты? Кто?
-Кто.. я? Я... Я..я... Я кто?
-Ты Чонин, Чонин. Кто? Кто ты?
-Я Чонин... Кто? Чонин? Чонин... Я.
-Да, правильно. Чонин очень любит боль. Чонин-мазохист, да, Чонин?
-Я..? Я да...
-Кто? Кто Чонин?
-Чонин-я... Чонин-мазохист... Кто? Еще..?
-Чонин любит страдать по людям. Чонин-зависимый.
-Чонин-зависимый...
-Кто Чонин? Чонин-ты. Кто? Чонин-мазохист. Кто? Чонин-зависимый. Чонин-кто?
-Чонин-я... Чонин-мазохист... Чонин-зависимый... Чонин... Это я... Я Чонин... Я зависимый мазохист...
-Да... Да.. вот так. Чонин.. кто?
-Кто..? Я...
-Чонин очнись.
-Я.. да... Я Чонин...
-Очнись.
-Я мазохист...
-Очнись.
-Я зависимый...
-Очнись.
-Я.. я... Я Чонин...
-ОЧНИСЬ!!!
Ян резко открывает глаза и первое, что видит перед собой-огонь. Он тут же отводит голову от включенной зажигалки, которая так эффективно пробудила его. И снова он чувствует жгучую боль повсюду внутри. Из за изогнутых губ Хвана в хитрой ухмылке виднеются его белые клыки.
-Я принес вам поесть.-произнес парень, развязывая руки своим похищенным.-Уже четвертый день идет, хорошо держитесь. Особенно Чонинка. Ликси, без зависти. Тебе я тоже проявлю внимание сегодня.
Хенджин притащил в подвал раскладной столик и разложил его между двумя друзьями. На нем таинственная стеклянная бутылка, два стакана и две тарелки: в одной прохладный несоленый рис, в другой горячий и очень острый рис. Очевидно без соли для Чонина, он же не настолько тварь, чтобы мучить его остротой поверх ожогов. Хотя... все может быть. Столовых приборов не принесено, это слишком по этикету для Хвана.
Запястья наконец отцепились друг от друга и теперь можно свободно подвигать руками, размять кисти, пальцы. Насколько долгожданным чувством стала такая мелочь.
-Приятного аппетита, мои котята.
-А чем нам есть?-возразил Феликс.
-Ручками, не ногами же.
Чонин сразу понял эту истину и тут же взялся за еду. Рис был... прохладным, что в разы облегчило трапезу. Прошло лишь пару минут, а его тарелка уже была почти пуста, когда Ли был на начальном этапе. Ему все таки досталось внимание маньяка, по причине чего прием пиши был практически не возможен. Он не любит есть острое, так еще и горячее, особенно руками. За двадцать минут еда более менее остыла и употреблять ее стало намного проще. Но, все равно, это было адом для Феликса. Столько не есть, а потом тебе суют острое недоразумение.
-Пришло время для этого...-крадется пальцами к той самой загадочной бутылке. Льет жидкость в два стакана. Один оставил у Чонина, а другой около себя. Ликс тянется к своему, как он подумал, стакану, но тут же получает шлепок по руке.-Куда мы лезем? Вот это твое.-ставит саму бутылку перед ним.-Сейчас я произнесу команду "Давай" и мы все разом выпиваем до дна. Готовы?
-Я как по твоему выпью все это?!
-Заткнись. Это не мои проблемы. Раз... Два... Давай!
Все трое принялись пить. Но... что это вообще..? Что то горькое, кислое. Как раз самое то для Яна. Хенджин за считанные секунды опустошил емкость, младший после него. А Феликс сразу через два глотка выплюнул все на стол.
-Фу, блять, что это?!
-Пей, сука!
Хван хватает того за волосы и бутылку, пропихивая ее меж губами, заставляя пить. По началу напиток стекал по подбородку, но потом Ликс смирился. С каждым глотком его тело сжималось все больше, глотку пекло сильнее. Время шло, а жидкость не кончается. Ли, казалось, еще чуть чуть и выблюет это дерьмо. Желудок ужасно болит.
Чонин просто спокойной смотрит на этот процесс с приоткрытым ртом, положив голову на свою ладонь. Живот так же крутило. И ему показалось, что вот вот заснет, так что удобно себе устроился на столе. Прикрыв глаза он слышит тихое мычание друга и продолжающиеся приказы допить, допить, допить, допить...
Каким то чудом Чонин отключился. И пока он спит у тех двоих образовался разговор, как только Феликс допил и откашлялся.
-Что это за пиздец?!-хриплым голосом начал Ли.
-Это змеиная кислота и уже через пару часов твои внутренности буду разъедены ею.
-ТЫ, БЛЯТЬ, ЧТО НАХУЙ?!
-Шутка.
-ФУХ...
-Хотя, может, и нет... Откуда тебе знать?
-Ты самая худшая тварь, которую я когда либо встречал.
-Скажешь что то подобное еще раз и я уже не пошучу.
-Ладно... Но если серьезно.. что это?
-Апельсиновая самогонка.-с широкой улыбкой ответил Хенджин. Его очень забавил тот факт, что парень так легко поверил в легенду про яд.
-...интересно.
Повисло недолгое молчание, пока его не прервал Ликс. Он вспомнил давний разговор с Сынмином в школьной столовой, его упоминания о какой то... Миен. Вот и решил узнать что там с этой девушкой и как они связаны, на что получил агрессивное молчание и пару ударов по лицу.
****
Прошло несколько дней. Все это время Хван всячески издевался над Феликсом, почему то не трогая младшего. Возможно, он хотел угробить психику того, заставляя смотреть на мучения близкого человека... Даже если и нет, то получилось. Столько слез за пару дней Ян не изливал за всю жизнь. Лицо печет от соли, опухло и покраснело. Полость рта уже не так невыносимо жжет. В общем, с ним все в порядке.
В отличии от Феликса.
По всему телу следы от плетки, порезы на лице, изрезанные и паленные волосы, ожоги на ладонях и языке, ведь тот ел только жгучую еду. А в глазах пропала искра жизни. Они наполнены страданиями и болью, мучениями и жаждой покончить с этим наконец. Под носом и ниже засохшая кровь, а на переносице выжженный раскаленным ножом крестик.
Ликс не может. Ликс не хочет жить дальше. Его рассудок на нуле, а в голове крутится одно единственное желание. Умереть. Умереть быстро, не задумываясь, ничего не дожидаясь. Теперь ему понятна склонность Чонина к суициду. Ясна как утреннее солнце. Но, и в то же время, пугается от этой мысли. Жажда к собственному концу... Феликс никогда не думал стать ее пленным. Он злится на себя за это, но поделать ничего не может. В любом случае, что бы он ни сделал-его убьют. Не просто кто то, а его бывший вдохновитель Хван. И с каждым часом он чувствует как смерть догоняет его позади, хотя он уже не убегает.
На часах в гостиной уже пять утра, а значит настало время.
Время посверлить.