Плод есть, малыш есть, под сердцем.
— Тэхен, прости, я не был с тобой рядом, когда ты пошёл один к Чимину и Юнги… Тебя избили, а потом мой братик, который насилует омег, из-за одной омеги который бросил его, насилует и других, но черт… — тяжёлый вздох Чонгука раздался в помещении. — Если и забеременеешь от брата, который тебя износиловал во время первой течки, ну… Малыш не в чем не будет виноват, ты же любишь детишек, сам рассказывал.
— Это будет не твой малыш!
— Я тебе говорю, я приму этого малыша, если надо будет, убью Хосока, надо будет буду с тобой 25/8 — спокойно говорит Чонгук.
— Ты говоришь так спокойно?! Ну, правильно, не ты весь этот ужас перенёс, я даже этого твоего Хосока не видел.
— В суде ты его увидишь, он сам по себе красавец и дети у него должны получится красивые.
— Пусть сам себе и вынашивает детей.
— К сожалению, альфы не могут вынашивать детей, в отличии от вас, омег.
— Мы будем квиты, есть одно предложение.
— Какое?
— Я оставлю этого малыша, если Юнги тоже заделает Чимину ребенка!
Нет, Чимин и Юнги не подслушивали, они просто решили навестить Тэхена, перед тем как уехать домой. Чимина выписали, но они оба услышали о том, чтобы Юн тоже заделал Чимину ребенка, от чего омега знатно покрылся густой красной краской, а у Юнги лисья улыбка.
— А я вот не согласен! — Чимин как-то по-детски надул губки.
— Все равно потом, папочкой станешь, или ты хочешь что бы Тэ отказался от малыша, который явно будет? — А Юнги что, а Юнги подбадривает.
— Детей хочешь? Жди когда мне исполниться 18.
— Это долго, не будешь завидовать своему другу?
— Не буду, вот увидишь!
— Так я тебе и поверил, Чимин~и.
— Вот увидишь…
— Увижу что? Омегу с пузиком?
— Нет! — А мысли Чимину говорят о другом. Мысли Чимина сдают его с поличным.
— Явно ты думаешь о том, что хочешь малыша.
— Черт… — Мысли сдали Чимина с поличным.
— Пошли, мое недоразумение, Не будем мешать Тэ и Гуку.
— Тэхен~а, мы еще приедем тебя навестить.
— Буду ждать.
Чимин и Юнги вышли из палаты Тэхена и они стали идти к выходу. Младший обнял старшего, а Юнги улыбнулся, ведь почувствовал что его кофта становится влажной. Такая маленькая и хрупкая булочка, как тут еще и не улыбаться?
— Чимин~а ты чего? Это из-за того что я настаиваю на то, чтоб у нас тоже появился малыш?
— Нет…
— А чего тогда? — Он поднял Чимина на свои руки, но тот всего лишь обвил его талию ногами, а руками шею и плакал в кофту Мина.
— Я не м-могу тебе п-полностью д-довериться, я б-боюсь вдруг если мы захотим р-ребенка, а потом м-меня бросишь… — заикиваясь говорил Чимин.
— Чимин, выбрось это из своей головушки, не заполняйее такими мыслями, — начал целовать личико младшего. — Если бы не ты, то я бы использовал омег, как подстилок, ты изменил меня, Чимин~и. — Нежно и смачно целовал в губы младшего, посасывая их, давая знак, что Тебя Любят. — Я люблю тебя, чертов Пак Чимин!
— Я тоже люблю тебя, чертов Мин Юнги!
— Минни, давай мы лучше до дому доедем, не хочешь же секс на публике?
— Фу, Хен~ним как ты можешь о таком говорить?
— Как твои ребра?
— Уже лучше, но если ты меня будешь вовлекать в такие долгие поцелуи, то я смогу задохнуться, ведь ребра не до конца восстановились.
— Ээх… ладно, поехали, если хочешь, возьми сейчас что-то из своих вещей.
— Могу ли я взять твою кофту, мне холодно.
— Где-то пледик меховой был, на кофту и мою куртку, печку сейчас включу. — Мин включает печку и дает младшему свою кофту и куртку, предварительно потрогав его лоб, — Чимин, у тебя нет температуры?
— Я не знаю, но спать хочу.
— Ложись, горе ты мое карамельное, не надо больше плакать, вообще тебе не к лицу слезы, температуру себе наплакал.
— Я сейчас в магазин зайду, чего тебе купить?
— Кофе, карамельки, мармеладки, шоколадки и печеньки.
— А ты, сладкая булочка, не боишься потолстеть?
— Не боюсь, можно с тобою?
— У тебя же температура.
— Я лучше себя чувствую.
— Ладно, мы с минуты на минуты приедем.
— Угу.
— Чимин~а.
— Ммм?
— У меня есть знакомый Альфа и он не давно начал встречаться со своей истинной омежкой, а этот альфа уже хотит детей от его омежки, как этому альфе быть?
— У этого альфы фамилия случайно не Мин? А имя случайно не Юнги?
— Случайно, да.
— А у омежки фамилия Пак и имя Чимин.
— Совершенно случайно, да.
— Юнги~я, тебе всего лишь девятнадцать лет, а детей уже хочешь.
— Мои родители заставляли искать себе омежку, но про то, что я нашёл истинного они еще не знают. Мама меня поздновато родила и уже хочет внуков. Хочешь заедем к родителям, познакомлю вас хоть?
— А если они захотят познакомиться с моими родителями?
— Скажем так, как есть, хотя родители говорили о том, что хотели с какой-то семейкой подписать контракт, точно с какой не помню, но я знаю что у них сын омежка и говорили про то, что за эту омежку замуж выдать. Но было это два года назад.
— Юни, а два года назад же мама моя умерла…
— Подробнее я не знаю, что у той семьи случилось, я от них уже отдельно жил, заедем сначала к родителям и потом в магазин, хорошо?
— Ладно.
<center>***</center>
— Тэхен, если ты сейчас не начнёшь кушать, я позвоню Джину, он о всем этом нечего не знает.
— Все равно не буду, где мой телефон?
— Мы его еще не нашли, завтра с Юном пойдём его искать на том месте, где тебя Хося поймал.
— Одного меня решил оставит?
— Нет, с Чимином, но к тому времени и Джин приедет.
— Тогда чего медлишь? Я кушать хочу.
— Так бы сразу, сам?
— Неть, покорми меня.
— Тэхен, ты прям как маленький ребенок, тебе точно шестнадцать лет?
— Точно.
— Может тебе пять годиков, а не шестнадцать?
— Шестнадцать.
Чонгук просто берет и кормит его, а по пути чтоб отнести поднос, при этом попутно набирая номер телефона Джин-Хена.
[Звонок Джина и Чонгука]
— Джин-хен, привет.
— Чонгук, здравствуй. Что-то случилось?
— Есть такое.
— И Тэхен с тобою? Что у него с телефоном? Почему он не приходит домой?
— Долгая история, не против встречи в кафе не подолеку от колледжа?
— Ладно, хорошо, но ты сможешь превести Тэхена, хочу убедиться что с ним в порядке.
— Ох… привести Тэхена составит труд, но попробую.
— Чонгук, расскажи где он хоть, волнуюсь как-то и то уже нельзя.
— Вы со своим альфой решили ребёнка завести? Поздравляю.
— Спасибо Чонгук, но все же что с моим братиком?
— В больнице, в центральной.
— Я обязан приехать, почему сразу не сказал? Кафе недалеко от колледжа отменяется, приеду с Намджуном сейчас же, палата какая?
— 4
— Тэхен рассказывал что в 3 Чимин лежит.
— А Юнги его уже забрал, Чимин капризничал что хочет домой, а-ля мне надоело видеть как ты возле меня торчишь, хотя ты спокойно можешь находиться дома.
— Ладно скоро будем.
[конец звонка Джина и Чонгука]
Чонгук спокойно ушел к Тэхену в палату, но там его не обнаруживает. Потом следом заходит и Тэхен, идя по пути не заметил.
— Тэ, ты где был?
— В уборной, видемо всё-таки беремен, рвотные позывы, хотя прошла всего лишь неделя или больше?
— две недели, ну что ж все равно не какого аборта, даже если плод подтвердится.
— Врачи сказали что это может вызвать не очень приятный результат, или осложнения в будущем, не волнуйся я оставлю этого малыша.
— Джин и его альфа Намджун скоро приедут, как я понял Джин тоже беременный, но ты беременен будешь не по своей воле, а он по своей.
— Хорошо.
После чего пришли врачи и увели Тэхена на обследование, ну и пока Тэхен обследовали, подъехал его братик и его альфа, как оказалось, но все же подтвердилось, плод есть, Малыш есть, под сердцем, хоть и не Чонгука ребенок. Он начал плакать, сам не понимал, слезы чего? Радости? Всего заплаканного Тэхена отвели в его же палату, там уже ждали его маленькая «Семейка», точнее Джин, Намджун и Чонгук. Лицо младшего все еще было слегка побитое, глаза от проплаканых слез красное, Джина это слегка насторожило. И следующие слова младшего привели в шок Чонгука, Намджуна и Джина.
— Все таки плод действительно есть, Чонгук, я беременен от твоего брата, который меня изнасиловал! — слезы пошли ручьём, ноги обхвотили талию Гука, а руки намертво вцепились в шею старшего, давая футболке старшего стать мокрой от слез младшего.
<center>***</center>
— Мама? Папа? Вы дома? — Мин пытался не шуметь, либо за поездку к родителям Юнги, Чимин уснул, Юнги конечно не растерялся, взяв свое чудо и понес его в дом, при этом окликивая родителей.
— Дома, ой, а что это за пуся такая у тебя на руках спит — Мама Юнги — Мин Ён, Добрая женщина и по совместительству Мама Юнги.
— Это Пак Чимин, моя омежка, истинная. — Мило улыбнулся засматривая на личико Чимина, его губы причмокивали во сне.
— А где отец?
— Завтра только вернется, на рыбалке уже второй день торчит, я не поняла что твой отец сказал, либо завтра или послезавтра.
— Надеюсь в моей комнате все на месте, думаю Чимину не так комфортно на моих руках.
— К твой комнате не кто не прикосался, запылилось все, иди хоть пыль убери, а то омега толстым своем пыли надышаться сможет.
— Хорошо, мам я его пока здесь в гостиной положу и потом приду. — и удалился из гостиной.
— Я же где-то тебя видела, Семейка Пак значит, хотя бы имя твоего папашы вспомнить. — миссис Ён заметила почти не заметный след шрама, на милой и пухлой щеке омеги. — Кто же тебя так?
— Мам я все от пыли протёр, я же смогу собрать свою омегу?
— Стой, а от куда у Чимина, менее заметный шрам на лице?
— Отец, избил.
— Ты знаешь его имя? Может это именна та омежка за которую я хотела с семьёй контракт подписать, а тебя под алтарь с ним, но не удалось, мать той семейки умерла от рук отца, два года назад.
— Это именно тот за кого ты и хотела меня женить, по его рассказам у него мать умерла от рук отца два года назад.
— Ну что, когда внуки?
— Ему только шестнадцать, какие дети могут быть, но я знаешь ли, тоже хочу малыша, но держусь пока что, если эта булочка не вывидет меня из себя.