Притяжение

Иногда, в жизни любого человека наступает период апатии, когда не хочется ничего делать, и плевать на происходящее вокруг, даже если оно направлено исключительно на тебя. Казалось бы, даже если небеса разверзнутся и на твою голову упадет поток молний, ты все равно так же будешь сидеть на месте, глядя в одну точку, и не шевельнется ни один мускул на твоем лице. В такие моменты нужен кто-то, кто подтолкнет тебя в правильном направлении, к человеческим чувствам, к тому, что тебе на самом деле необходимо.

Но что делать тем людям, которые пусты внутри, а снаружи держат маску доброжелательности и веселья? Кто будет их подталкивать, если они всем своим видом говорят: "У меня все в порядке, я счастливее всех других!" И при этом все равно ничего не ощущает. Под всем напускным весельем держат лишь тьму, утаенную в глубине сердца, и, все же, немного надеются на чью-то помощь, которая обычно не приходит...

Остается лишь ждать, пока все ощущение пустоты и грусти пройдет само, но, обычно, этого не случается. И ты сам ищешь поддержку в других людях. В случайных взглядах и мимолетных улыбках, в дружеских жестах, придуманных тобой же, от отчаяния и душевной боли...

Но все всегда заканчивается. И у каждого наступает новая эра в жизни. Возможно, она будет короче остальных. Но в эти моменты, когда контраст с прошлым состоянием все еще очень силен, ты по-настоящему счастлив. Так, как еще никогда в жизни не был...

***

Леон вздохнул. Прошла уже неделя с тех пор, как он вернулся в "Чешую Ламии", а Люси так и не дала о себе знать. А ведь он до последнего надеялся. За окном было пасмурно, и погода ворожила, подарив людям снег в середине августа. Так необычно... Хартфилия была для Леона снегом. Она неожиданно свалилась на голову, заставив парня полюбить себя, и была такой родной, такой теплой, как горные снежинки во время его тренировок с Ур. Закрутив кран в душевой кабине - его излюбленном месте подумать, он обтерся полотенцем, и, накинув брюки, вышел из ванной комнаты. Все еще мокрые волосы дарили телу влагу, мокрые дорожки расчерчивали мускулистое тело, даря разгоряченному парню немного прохлады, и своеобразно заменяли все невыплаканные им слезы. Он подошел к открытому окну и выглянул наружу. Столь необычная погода преобразила мир: деревья сочного зеленого цвета, высокая трава, яркий город чуть дальше в долине - все было покрыто нежно-белым снегом. Мир переливался, отсвечивая бриллиантами в неровном, мигающем свете фонарей. Ветер неуверенно трепал занавеску и обдавал парня морозным воздухом, превращая мокрые волосы в своего рода сосульки. Бастия еще раз вздохнул, и закрыл окно. Пора было ложиться спать.

Леон разжег камин, что было нехарактерно как для лета, так и для него самого. Но сейчас, он ничего не мог с собой поделать, и мог часами сидеть, глядя на огонь или читая книгу. Это напоминало ему Люси, и приносило боль, но парень был не в силах отказаться от подобных посиделок.

Когда огонь уже вовсю поедал свежую порцию дров, в отсветах пламени Леон заметил предмет, которого в его комнате не должно было быть. Письмо, без места назначения или имени отправителя. Безличный пергамент не мог сказать о том, кто его принес. Еще некогда девственный лист бумаги был исписан ровным бисерным почерком, и хранил в себе почти неуловимый легкий флер духов предыдущего владельца. Парень развернул его, и сразу изменился в лице...

***

Грей отхлебнул еще кофе, пытаясь осмыслить происходящее.

- Так чем мне поможет это кольцо? - Ивар под его взглядом даже бровью не повела.

- Это кольцо является мощным артефактом. - Девушка оглянулась на все еще булькающее в котле варево, и потом начала объяснять. - Кольцо правды было создано одним из первых магов, Юлесом Мудрым. Он вложил в него большую часть своих сил, а по силе он был равен богоизбранным волшебникам вашего поколения. - Девушка вздохнула так, словно сама к этому поколению не принадлежала, - Оно показывает истинную сущность человека и проливает свет на его душу. Поговаривают также, что пока на тебе это кольцо, ни один человек не сможет тебе соврать. В твоей ситуации только подобный артефакт, накапливающий силы последние тысячелетия и может тебе помочь, ведь магия, которая выдрала часть твоей души, была создана тем же человеком, что и кольцо. Хотя я не знаю, уместно ли звать его человеком... Юлес был наполовину драконом, с помощью магии, пересадив себе частицу дракона, обучавшего его магии. Так что никто не знает, возможно, он до сих пор жив. В любом случае, охраняться это кольцо будет по высшему разряду, будь уверен. - Ивар вытащила из-под стола увесистый заплечный мешок и добавила с ехидной улыбкой, - Именно поэтому я собрала тебе на дорожку кое что. Не бойся, к всему есть инструкция.

Грей допил кофе и поднялся из-за стола, прихватив рюкзак. Ревнивый взгляд Нильса проводил его до самых дверей и гневно сверкнул, когда парень остановился на пороге.

- Спасибо, - Грей покинул хижину, надеясь, что он на шаг ближе к разгадке терзающих его вопросов и возвращению домой.

- Пожалуйста... И береги тех, кого любишь... - Этих слов маг уже не услышал.

***

В ночной тишине, которая не нарушалась даже треском вездесущих цикад, за барной стойкой сидели двое. Парень с розовыми волосами настороженно прислушивался к окружающему. Шея и спина давно затекли, а руку он не чувствовал уже минут двадцать. Но, тем не менее, не шевелился, и даже не пытался сменить положение. А все по одной простой причине, которая спала на его плече после трудного дня, прикрыв свои чудесные глаза и разметав по камзолу Драгнила длинные белоснежные волосы, которые были того же чудесного цвета, что и снег, покрывающий в эту ночь Магнолию своим цветом, превращая здание гильдии в имбирный пряник, а Фиор в город с новогодней открытки...

***

Люси сидела у открытого окна и смотрела на кружащиеся в причудливом танце снежинки, наслаждаясь музыкой потрескивающих в камине дров, и писала письмо, которое никогда не достигнет адресата...

"Сегодня 15 августа, а мир превратился в причудливую сказку, покрытую белым снегом. Леон, наверное, рад ему... Ведь в его магии столько холода. Как тогда, когда он уходил. Я никогда не видела его таким холодным, будто он сдался в плен своей магии. Но он не может, правда, мам? Он ведь еще любит меня, я так на это надеюсь. Мечтаю, что он вернется, и мы вместе слепим снеговика. Что забудем эти глупые ссоры, и снова станем влюбленными друг в друга детьми. Будем читать друг другу сказки у камина, и нежно целовать друг друга. Смеяться и прятаться от друзей, чтобы они не нарушали нашу идиллию. Снова создадим мир, доступный лишь нам двоим...

Я так давно не просила бога ни о чем, но сейчас он не отвечает на мои молитвы. Пожалуйста, мамочка, подскажи, что же мне делать. Я так его люблю, что, кажется, будто сердце просто не выдержит этого и разорвется. А он молча ушел, и не хочет возвращаться...

Но я все равно буду его ждать. Просто чтобы сказать ему: "Добро пожаловать домой." Если бы я сейчас могла вернуться в прошлое и найти саму себя, я бы посоветовала ей беречь того, кого любишь."

Люси запаковала письмо, но не спешила его убирать. Девушка сидела, задумавшись, и провожала глазами падающий снег. Порыв ветра, хищным зверем ворвавшийся в её квартиру, подхватил письмо, и отправил его в полет из открытого окна. Набросив на себя халат, Люси выбежала из дома. Но метель, окружившая ее потоком мягкого, словно сладкая вата, снега, уносила ее печали далеко вперед, и все, что ей оставалось, это проводить взглядом свою бессильную просьбу матери.

- И долго ты будешь стоять раздетая на морозе? - Хриплый голос заставил девушку вздрогнуть, но, когда она увидела силуэт подходящего ближе парня, то сразу успокоилась.

- Здравствуй, Лаксас. - Она слабо улыбнулась, потому что на большее в данный момент была неспособна.

- Можешь не пытаться обмануть меня. Я не куплюсь на фальшивую улыбку, как остальные придурки.

- Но как ты... - Люси осеклась на полуслове.

- Когда ты улыбаешься по-настоящему, ты прекрасна. - Лакс хмыкнул, заметив, что щеки Хартфилии слегка порозовели. - Впрочем, когда и краснеешь, тоже.

- Именно поэтому ты всегда вгоняешь меня в краску? - Уже искренне, но немного печально улыбнулась Люси. За последнюю неделю они сильно сблизились. В череде событий, девушка могла бы сказать, что Лаксас сейчас ее единственный друг. - Пойдем, я угощу тебя кофе.