Живое проклятье

После разговора с Отцом меня увели в комнату, что должна мне принадлежать. Она и так моя. Но...

Странное чувство. Я помню всë, все свои мысли и действия. Но... Одну, огромную, часть от меня скрыли. Я уверена, что она так же важна как знание себя самой. И эта упущенная часть... Заставляет меня сомневаться, что... Моë сознание подлинное. Мне кажется, что мой мозг просто подменили, душу, тьму... О, Тьма, я начала говорить как эти люди.

Лия Хаттори. Еë старший брат Сора, младший Ной и, тоже младшая, сестра Юи. Все они презирали меня, называя проклятьем. Но они не знали про мою продажу и мои "убийства", так в чëм же было начало такого отношения? Обычно в кланах старшему по возрасту даже вякнуть не могут... А если там и сила велика, то даже смотреть боятся.

Как мне известно, вторым фактом я не обладала. А первой причины, видно, не достаточно для этих оборзевших тварей. Ладно.

Фамилия. У меня от мамы вовсе другая фамилия. Она родом с другой страны, но имеет японские корни, а именно из нашего клана. Очень дальняя ветвь. Только вот вопрос, чем же я так провинилась, что поменяли мою фамилию, выборочно. Возможно, это было от влияния матери. Той продажной суки. И Куро, на данный момент он Царь Тьмы и мой Отец, был очень рад рождению дочери. Спасибо, одарили любовью и обожанием. Поэтому, видно, он согласился на каприз матери, отдать мне еë фамилию. Но... Разве он не упрям? Раз он так хотел дочь, то почему согласился на тот факт, что она теперь будет ходить под другим "знаменем"? Очень странно...

Сила. Я с осознаного возраста, это где-то 5 лет, знала, что моя тьма очень непокладиста. Так же, она будто жила во мне, не втекала как в сосуд, а просто вжилась мне в душу. Это тоже было страно. И именно эта "странность" сыграла в моей жизни плохую шутку, сестра матери покинула сей мир от моей руки. Точнее, тьмы. Тогда мне сорвало крышу.

Далее вообще не интересные будни, сопровождаемые избиением, принижением, отчаянием, желанием умереть и голосами в голове. Жить с тьмой в душе трудно. Тьма — это проклятья и умершие люди, что слились с темнотой души, с чернотой теней и самыми дальними уголками своих прогнивших сознаний.

Они вечно шепчут в голове, излагают свои мысли и вспоминают ужасные поступки, гордятся этим, предлагают мне повторить и также насладиться процессом. Ужасно. Но привычно.

Стою я, значит, перед зеркалом. С голым торсом. И пытаюсь понять, а где мои стражи, тени, как их там ещë кличут. Рисунка никакого на груди нет. Только пустой круг, что нарисован толстой чëрной линией. И никто, кроме прогнивших душ, не отвечает мне. Странно.

За окном уже темень, а сон всë не идет. Странная энергичность вытекала в нерадужные мысли. Я знала, что Сора первый наследник, но с задачей удержать тьму не справился. И как раз таки я предотвратила его бездумные действия. Но когда и как? В той самой школе? Почему мне не дали вспомнить еë?

Будут меня искать люди оттуда? Скорее всего нет. Отец им всë ясно разъяснил и они заткнули свои пасти. Да, скорее всего так и было. Но смутные сомнения всë равно были.

Воспоминания... Будто не мои, другого человека. Ужасное чувство. Осознавать, что ты... Полностью снова переписан. Меня аж передëрнуло от этой мысли.

Сколько времени прошло, а я всë никак это не приму. Призываю тьму. Та послушно вытекла из под кровати, двигалась по направлению взмахов моих рук, кивков головы и даже если я махну ногой в сторону, пытаясь отозвать туда тьму, она без проблем это поймëт и потечëт туда. Хороший контроль. Когда-то я и появиться тьму не могла заставить, а сейчас любой мой каприз выполняется почти сразу. Где я такого добилась? Что это за школа?

"Это место отлично тем, что ты меня пробудила..."

— Что? — меня передëрнуло, я будто слышала этот голос в голове, но в то же время со всех сторон.

"Чего шугаешься? Даже с воспоминаниями тебе непривычно слышать голос в голове?"

— Ты.... Проклятье? Как тебя, чëрт возьми, зовут? — Я не могу к нему обращаться с помощью разных прозвищ, хочу знать его имя.

"Вот это тебя не должно волновать, сладенькая". — На этих словах я скривилась, все эти "милые" прозвища отвратительны. — "Я думал, что тебе интереснее будет эта школа, а не моë имя и другая информация обо мне"

— Ошибаешься, меня интересует то и то в одинаковой степени. Ты вроде как со мной почти всю жизнь, так что должен знать мои принципы и привычки, — недовольно буркнула, помотав головой. Этот голос был непривычнее, живее и будто его обладатель стоит рядом со мной.

"Какая вредная. Про себя ничего я не обязан тебе объяснять, твоему отцу всë про меня и так известно. А вот про школу... Так уж и быть расскажу..." — Он лениво протянул это, я же раздражëнно сморщилась. Теперь мне, что, всë время его слушать?... — "Просит рассказать больше, а сама ворчит. Что за неблагодарная девчонка!"

— Напомни-ка мне... Кто всë это начал? Ты мог не соглашаться на эту дурацкую сделку, — прошипела ему, садясь на кровать и накидывая на плечи одеяло.

"Хватит ворчать, достала." — Ой, вы что, совсем без нервов? Чего так ярко реагируете, мистер Проклятье? — "Ты хочешь от меня услышать правду или ложь? Второе может само по себе возникнуть от твоего дурного характера."

— Ты меня шантажируешь? — скептически спросила, но постаралась утихомирить своë недовольство.

"Проще будет сделать так..." — недовольно буркнуло проклятье и меня потянуло в сон, против которого я не в состоянии противиться.

Я опять была в той комнате. Увидев перед собой уже другого парня быстро метнула на себя взгляд, со смущением вспоминая, что кроме бюстгалтера на верхе нет ничего. Но нет, я опять была в той чëрной форме.

— Теперь запомни данное лицо, этого парня зовут Мегуми, — ткнув в щëку черноволосого парня, сказал... Он.

— Он тоже из школы? А кто был прошлый парень? И в каких отношениях я была с ними? — Сразу завалила вопросами это проклятье.

— Он твой однокурсник. Ты его уважала, а тот розоволосый — Юдзи. Он для тебя был как младший брат. —  "Младший"... Ной быстро перестал меня уважать, так что я скучала по той теплоте и детской наивности... Возможно, в том розоволосовом я нашла то, что забылось много лет назад.

— Нобара и Годжо. Кто они? Покажи их. — я старалась произнести это без нотки приказа, всем сердцем желая вспомнить второго. Душу сладостно щемило от его имени, хочу знать почему. Мне это не нравится.

— Нобара, любуйся, — он вмиг, обсолютно не напрягаясь, изменил свой облик и перед мной теперь сидела девушка, точно в такой же форме что и я. Только у неë чуть короче пиджак. — А вот Годжо.

Я была удивлена покладистым настроением проклятья, что без запинок показывал забытых мною людей.

Сатору Годжо. Стоило мне его увидеть, я вспомнила всë, что с ним связано. Из-за этого стало ещë больше путаницы. Схватилась за голову, болезненно сморщившись, голова разболелась от такой шокирующей информации.

— Такая реакция только на него... Странная ты. На постарше тянет? — От такого вопроса возмущение моментально взорвалось во мне, но я и слова не успела сказать как головная боль дала о себе знать. — Ну-ну, тебе не стоит сильно напрягать мозги, ты слишком большую часть вспомнила за раз.

— Замолкни... — прошептала я, зажмуривая глаза. — Почему не дал вспомнить про эту школу?

— Чтобы у тебя не было желания туда возвращаться. Твоя душа сейчас не стабильна, поэтому я могу вырваться в любую секунду. Ты не переживëшь моë освобождение и смерть своих друзей.

Боль постепенно отступала, поэтому сразу попыталась открыть глаза и в следующую секунду отскочила к стене.

Проклятье в теле Годжо подошло ко мне в плотную, нагнувшись к моему лицу из-за разницы в росте. От только проснувшихся воспоминаний меня бросило в жар.

— Как маленькая девчонка... —  довольно пробормотал проклятье, а голосом этого мужчины для меня это звучало наповал.

Я скатилась по стене спиной, закрывая лицо руками. Ужас. Ужас. Забудь, не вспоминай. Такая привязанность ненормальна. Десять лет разница, успокойся.

Как я могла... О нет...

— Ты же знаешь, что любить тебе нельзя?.. — как гром среди ясного неба прозвучал совершенно незнакомый голос, я тут же вскинула голову, натыкаясь на алый огонь, что горел вместо глаз в чëрном тумане.

— Не лезь... Я сама убиваюсь по этому... — отвернулась от него, разгоняя эту черноту возле своего лица, чтобы видеть окружающую обстановку. — Просто верни мне мои воспоминания и я успокоюсь. Спать хочу, отпусти меня уже!

От неожиданной новости о моих чувствах я растеряла последние капли уравновешенности, начиная кричать и требовать.

— Неуравновешенная девчонка! — пробурчал в ответ проклятье, вновь принимая облик Годжо.

Эта привычная процедура возвращения памяти далась мне струдом, меня сжигало смущение.

После очередной головной боли я очнулась в своей комнате, развалившись на кровати. Лицо до сих пор горело, я недовольно забурчала себе под нос проклятья в сторону Годжо, надеясь, что он подавится чаем.

Быстро переоделась в пижаму продолжая сгорать. Просто усни! Усни! Глупая девчонка!

Сколько бы я не пыталась забыть воспоминания ничего не получалось. Как я раньше прятала чувства?..

— Мне нужно прогуляться... — встала, оглянулась и тихо прошмыгнула сначала в коридор, а потом и из дома.

Направлялась в забытый угол сада, прокручивая вновь в голове воспоминания из школы. Только они казались мне моими коренными, истинными. Но, всë равно что-то в них заставляло мне сомневаться. Странная привязанность, они мне показали что значит быть другом, товарищем и семьëй...

Я устало села на скамью, опасливо еë оглядывая, всë же выглядела она не сильно надëжной. Подняла голову к небу и перед мной растилался серебристый круг Луны. Огромный, пожирал всë небо вокруг себя. И маленькие еле видные звëзды.

— Гончая. Я знаю, что ты меня слышишь. Но не хочешь выходить. — Я устала обращаться в темноту души, переходя на голос призыва. — Выйди, будь мила. Я хочу поговорить.

Краем глаза заметила еле видные перемены формы тени дерева, без раздумий перевожу взгляд туда, сомневаясь, что пришëл тот кого я звала.

— Госпожа, чем могу быть полезен? — Эти голубые глаза мне знакомы... А, та безманерная Гончая... Что выдаëт все мои мысли без разбору.

— Где моя тень? Где мои стражи? — Сразу завалила вопросами, сейчас была увлечена тем, что хотела узнать почему у меня круг на груди.

— Они под стражей Царя. Их заменяю я.

— Отец их себе забрал? Почему? — Я нахмурилась. Мне нужны Грандина, Тень и Гончая. Без них мне ещë более некомфортно.

— Ваша душа сейчас нестабильна, поэтому Царь...

— Хватит твердить мне про душу! — Не выдержав прикрикиваю я, раздражëнно смотря на призванное проклятье. — Где мои стражи? Мне к Отцу надо вернуться? Значит сейчас ты идëшь со мной к нему!

Я резко встала, быстрым шагом направляясь в покои Куро Хаттори. Новый Гончий гнался за мной, пытался встать на моëм пути, но я отгоняла его тьмой, угрожая безвозвратно разорвать в пыль.

— Госпожа! Госпожа! — Из стены выпорхнула птица, ну как из стены, из двери ведущей к Отцу. — Подождите десять минут, Господин занят!

— Я лишь заберу своë.

— Нет, Госпожа! Стойте! — проклятье выросло в размерах, преграждая путь своими массивными крыльями.

— Десять минут. Ни секундой больше. — Странная ярость утихла во мне как только я отошла от двери и пару раз глубоко дохнула.

От проклятий повеяло энергией спокойствия, будто с их плеч упала смерть. Возможно. Отец мог их легко изгнать без возврата, если бы они не справились со своей задачей. А.. Мои стражи бы пострадали от этого?.. Определëнно. Теперь я чувствую себя ещë хуже. Могла и их под удар поставить... Что же я... И правда неуравновешена...

Провела это время в раздумьях. Пару раз я порывалась выбить дверь к чëртовой матери, пару раз уйти, другую пару разреветься и упасть в обморок. Моя душа... Сейчас мечется. Проклятье упивалось моим состоянием, гадко лопоча что-то на заднем фоне.

— Пусть Тьма откроет тебе дверь... — прошептал в прощание Отец какому-то парню, у последнего были яркие голубые глаза, что светились холодом и на их дне плескалась тьма. — Заходи, дочь Тьмы..

Какое странное обращение к участниками клана. Я не обращая внимание на остервенелый взгляд паренька зашла в покои Отца. Я явно прервала какой-то сеанс по открытию сил. Ай-ай, какая я плохая.

"О, ты та ещë тварь" — подбросил дрова в огонь проклятье.

— Заткнись, — тихо шикнула ему в ответ, утопая в темноте комнаты.

— Твоя нервозность... Меня раздражает... — моего горла коснулась костлявая холодная рука, угрожающе сжимая его.

— Меня тоже. Я пришла за Гончей, Грандиной и Тенью. — чуть сдавлено ему ответила, начиная задыхаться от плохо поступающего кислорода.

— Они под арестом. Твои личности слишком... Развились, чтобы решать самим. — прошептал он где-то на ухо, тут такая темень, что хоть глаз выколи, разницы не будет.

— У личности есть такие свойства, как развитие. Не удивительно, что я дала им свободу, я не изверг.

— Ты не давала им свободу. Ты от них отказалась. Но потом ты опять их приняла. — верно, я настолько ненавидела себя, что Гончая была на поводу собственных действий. — Вместо твëрдого стержня в тебе выросла слабая тростинка.

— Слабая тростинка?.. — раздражение во мне снова взорвалось, а неконтролируемая тьма рекой полилась из меня. — Эта тростинка была из-за тебя, братьев и матери. Как ты собирался вырастить во мне сильную душу гнобя?

Я в один момент отбросила эту костлявую руку от своего горла. Тьма сконцентрировалась в моих глазах и я стала видеть в темноте. Лицо Отца было прямо перед моим, но я не отпрянула от него.

— Железный стержень во мне есть. Это эгоистичность и наглость. И иногда отсутствие страха. Я росла одна, не знала что такое дружба, любовь и семья. Лишь отголоски этих слов можно было услышать в этом прогнившем месте. — злостно прошептала ему в лицо в защиту пытаясь огородить себя тьмой, но Отец пересекал все мои попытки закрыться.

— Хоть твой язык и колкий... Ты боишься меня.

— Боюсь. Уважаю. Не доверяю. Ненавижу. Презираю. Люблю. Хочу забыть, но память всë возвращается. — ярость постепенно утихала. — Люблю потому что ты мой папа. Хотя.. Зачем я тебе это сейчас говорю? Для тебя это пустой звук. Но для меня... Я читала книги и задавалась вопросом, чем же мы отличаемся от семей описанных там? Силой? Ну и что?.. Нам это мешает любить?.. Тогда нужно отказаться от этой силы! Зачем она нужна?! Чтобы просто видеть тьму?! Прогнившую человечность?! Я НЕ ПОНИМАЮ ВАС! Я ХОЧУ ЖИТЬ КАК ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК!

Моя голова начала невероятно болеть, а горло раздерало от криков. Почему я кричу? От боли?.. От выходящих наружу эмоций и мыслей?..

— Я НЕ ХОЧУ ВИДЕТЬ ТЬМУ! Я ХОЧУ ПРОСТО ВСË ЗАБЫТЬ! Я ХОЧУ... Хочу... Хочу любить... — слëзы застелали взгляд, в голове сразу возник знакомые образы, но это ни как не моя родная кровь, а совершенно чужие мне люди, что пробили стену к моему сердцу.

Моему детскому наивному сердцу.

— Иди в свою комнату. — холодно бросил Отец.

Чего я ожидала? Что меня поймут? Примут? Чего я ожидала?

Ничего...

Я просто хотела ему это сказать. С первой смерти , что я увидела.

Подобрав свои сопли я собираю тьму и собираюсь уходить.

— Забери своих орущих теней. Задрали меня. — три чëрных сгустка тьмы прыгнули мне в грудь, пронзая жуткой болью.

Я хотела было закричать, но темнота покрыла меня и опрокинула во что-то мягкое. Прежде чем потерять сознание от боли, заметила расплывчатым взглядом свою комнату.

— Спите спокойно, Госпожа... — сказали в унисон мои тени, мягко окуная меня в темноту.

Вы вернулись...

Продолжение следует...