24
Рената проснулась от звука открывшейся двери, сразу же пытаясь подняться, спохватившись. Последние воспоминания были о том, как она уснула на полу рядом с Джеймсом, наблюдая за представлением Гарри. Сейчас она была озадачена, обнаружив спящего на груди Гарри, после попытки встать. Она не совсем понимала что делать, ведь крайне редко Гарри спал так долго. Однако, она решила поднять голову, увидев вернувшегося домой Джеймса, не понимая, куда бы он ходил так рано.
Он был одет, с парой пакетов в руках, похоже после похода по магазинам, с улыбкой на лице приблизился к дивану. Она не осознавала в тот момент, что ее волосы выглядели как воронье гнездо, но прическа отлично вписывалась в домашнюю атмосферу квартиры Поттеров. Несмотря на улыбчивое лицо Джеймса, небольшая ее часть немного волновалась, надеясь, что все в порядке. Казалось, Джеймс мог услышать ее мысли, подходя ближе.
- Все хорошо, - уверил он, опираясь на спинку дивана, смотря ей прямо в глаза. Внезапно, будто ее дыхание участилось, когда она встретилась с ним взглядом, боясь что-либо сказать, чтобы не сразить утренним дыханием.
Его улыбка только росла от ее молчания, пока она смотрела на него.
- Я проснулся раньше вас и решил прогуляться немного, надеюсь, что не разбудил тебя.
- О, нет, - проговорила она, выпрямившись. - Я только что проснулась, перед Вашим приходом. Просто не хотела двигаться, чтобы не разбудить Гарри.
Ее голос немного затих, когда они обратили внимание на Гарри, который все ещё спал, его глаза немного дрожали, будто он видел сон. Порой, уголки его губ были тянулись вверх, а тело немного дёргалось, как если бы он смеялся. О чем бы ни был сон, вероятно он был хорошим. Рената посмотрела на Джеймса, надеясь, что он наблюдает за этим милым моментом, но обнаружила, что он все ещё смотрит на нее.
Она была уверена, что жутко покраснела, могла почувствовать тепло на лице, особенно на щеках, быстро переводя взгляд на Гарри. Что-то в его взгляде заставило ее сердце трепетать, пока она старалась восстановить дыхание. Она даже не осознала, что до этого момента не дышала, пока в груди не начало ныть от недостатка кислорода.
- Эх, если хотите, я могу приготовить завтрак, Мистер Поттер? - спросила она, стараясь не поднимать взгляд на Джеймса. Но боковым зрением она заметила, как он отвернулся, когда она обратилась к нему.
- Нет, - ответил он прочистив горло. - Я справлюсь. Вообще, я хочу, чтобы ты открыла это.
Только она собиралась спросить о чем он говорит, Рената обнаружила конверт перед лицом, что заставило ее легко вздрогнуть. Естественно, она была в лёгком недоумении от презентации письма, но осторожно взяла его, стараясь не разбудить Гарри. На конверте не было никаких надписей, где было бы указано имя отправителя, так что она могла предположить, что это от самого Джеймса.
Переглянувшись с Джеймсом, она увидела, как он ободряюще кивнул, прежде чем вскрыла конверт, запутавшись ещё больше от того, что там не было письма. Вместо письма на ее колени упали билеты на Квиддич.
"Холихедские Гарпии" и "Кенмарские Коршуны”
Пару мгновений она сидела, будто громом поражённая, от такого жеста. Возможно, для большинства людей, которые несколько раз посещали матчи, это было не столь ценным подарком. Однако глаза Ренаты сияли от восхищения, когда она посмотрела на Джеймса.
- Я могу пойти? Действительно могу пойти? - спросила голосом, полным радостного предвкушения. - Вы приглашаете?
Джеймсу казалось, будто ребенка пригласили на первый в жизни день рождения, она буквально подпрыгивала на месте, заставляя Гарри проснуться. Он осмотрелся в недоумении, не понимая, что происходит. К счастью, он не возмутился, скорее подхватил восторженное настроение Ренаты, поднимаясь.
Билеты в ее руке оказались предметом радости, и Гарри решил схватить один из них, чтобы внимательно посмотреть, будто точно знал, что там написано, задумчиво качая головой. Конечно же, он совсем не понимал, что же значили бумажки в ее руке, но ему нравилось какой счастливой казалась Рената. Посмотрев на отца, он мог увидеть, что тот разделяет эти чувства.
- Конечно ты можешь пойти, - проинформировал ее Джеймс, удивленный тому, насколько взволнованной она была из-за подарка. Не то, чтобы это был особенный подарок, это были обычные билеты на Квиддич. Однако, казалось, Адельмо не преувеличивал, когда сказал, что Рената будет плакать от счастья. - Это подарок, Рената.
Стараясь найти причины, почему она была так взволнована, Джеймс подумал, что она была ярым фанатом одной из команд, и очень хотела увидеть их, но что-то подсказало, что причина заключалась в другом.
- Ты фанат Гарпий или Коршунов? - спросил он, в надежде докопаться до сути. Рената не сразу ответила, прежде чем положила билеты, снова смотря на Джеймса, в этот раз улыбка немного померкла.
- В общем, наверное будет неправильным сказать, что я фанат той или иной команды, ведь я не была на их играх, - призналась она. - И вообще, я не была ни на одном из матчей по Квиддичу, Мистер Поттер.
Он не хотел смеяться первым, но был уверен, что Рената присоединится, он просто не мог сдержаться. Но когда Рената не засмеялась, даже не улыбнулась, его смех быстро затих. Гарри недовольно посмотрел на отца, полагая, что именно он стал причиной внезапной грусти Ренаты.
- Я не понимаю, - начал Джеймс, - ты никогда не была на матче по Квиддичу? Даже в школе? Совсем?
Естественно, он не ожидал, что все будут ярыми фанатами спорта, как раз-таки он привык быть единственным из компании, любившим Квиддич. Сириусу, Ремусу и Питеру приходилось мириться с его одержимостью в школе, но никто из них не был заинтересован по-настоящему. Но чтобы никогда не посетить даже школьные матчи, Джеймс не знал как такое возможно, пусть и не питая любви к Квиддичу, каждая волшебница или волшебник хоть раз в жизни посетили минимум один матч, скорее всего в юном возрасте.
Квиддич был не просто школьной игрой, он был символом состязания между факультетами, общения на трибунах. Атмосфера вокруг матча воодушевляла, и то, что Рената пропустила подобное, не укладывалось в голове.
- Нет, - покачала головой девушка. - Моя мама не разрешала нам посещать матчи. Она говорила, что это пустая трата времени. Даже во времена школы, мы с Адельмо оставались внутри, чтобы учиться, делать домашнюю работу и так далее.
- Да, учеба важна, и делать все вовремя тоже, но Рената, не иметь возможность ходить на Квиддич…Я не понимаю. Это часть школы, знаешь, взросления в целом. Вы идете на матч с друзьями, проводите время вместе, даже если не следите за происходящим. Хочешь сказать, что пропустила это, занимаясь в школе?
- Она была озабочена нашими академическими успехами, вот и все, - быстро добавила Рената. - Не думаю, что она намеренно сдерживала нас. Просто ставила в образование на первое место.
Джеймс не купился на такую отговорку, сначала выяснилось, что Рената не была на пляже, мать утверждала, что это опасно, теперь она не могла ходить на Квиддич, потому что ее мать считала подобное губительным для образования, позволить детям насладиться днём, веселясь с друзьями. Ему совсем не нравилось услышанное, и то, что Рената не видела в этом ничего плохого, а скорее смотрела на это как “для ее же блага”.
Конечно, были вещи, когда родители делали то, с чем дети могли не согласиться, но мать Ренаты казалась довольно радикальной. Складывалось впечатление, что Рената и Адельмо должны были посвятить свою жизнь тому, чего хотела мать. Кто знает, через что они прошли?
Он осознал, что в отличие от Адельмо, Рената могла свободно говорить о семье. Она обсуждала детство, рассказывала про то, что мать была настойчивой или что-то в этом роде, но почти в каждой истории выяснялось, что она не могла делать что-либо, так как мать не считала это полезным.
- Но мы можем пойти, так? - спросила Рената после небольшой паузы. - Мы все можем пойти?
Она подняла остальные билеты, чтобы Джеймс мог увидеть, что несколько людей могли пойти на матч.
- Конечно, - мягко проговорил Джеймс. - Мы можем пойти, если ты хочешь.
- Потрясно! - воскликнула она, хлопая в ладоши, к чему охотно присоединился Гарри. - Тут достаточно билетов на всех. Можем пригласить Ремуса, Сириуса и Адельмо-
- Ох, об этом, - вмешался Джеймс, - думаю, сейчас не самая лучшая идея приглашать Сириуса и Адельмо.
Хлопки немедленно прекратились, когда Рената повернулась к Джеймсу. Внезапно, она почувствовала беспокойство, когда тема коснулась Сириуса и брата. С последней беседы, она помнила, что мужчины плясали вокруг своих чувств, или сгорали от неразделённой симпатии. Немного скривив лицо, она не была уверена в том, что хочет услышать историю, но в то же время, если Адельмо нуждался в ней, а Сириус в Джеймсе, они должны были помочь.
- О нет, что случилось?
Джеймс неловко потеёр затылок, предвкушая не самое приятное обсуждение чужой сексуальной жизни. Но поскольку именно он стал свидетелем утра после бурной ночи, понимал, что стоит просветить Ренату.
- Ну, утром я нашёл к твоему брату, - признался Джеймс. - Я хотел…эм…поговорить с ним о том, как сделать тебе приятно. И конечно же, проговорился, да? В любом случае, я понял, что твой брат точно знает, так? Просто хотел сделать сюрприз, который порадует тебя, очевидно, он точно знал как.
Рената почувствовало приятное покалывание в груди, не ожидая, что Джеймс решит заморочиться, обратившись за помощью к ее брату. Она думала, что он просто ткнул пальцем в небо, преподнеся билеты на Квиддич. Она знала, как Джеймс любит игру, и думала, что он подарил что-то, связанное с его интересом, но может понравится и ей.
Как оказалось, это не так.
- Но когда я пришел, в квартире был Сириус и…эмм…Я не знаю как сказать…
- Я уже знаю о том, что между ними что-то происходит, - прервала она, спасая его от запутанных объяснений. Джеймс, не стесняясь, облегчённо выдохнул. - Я просто не думала, что все произойдет так быстро, особенно со стороны Адельмо.
- Именно так я и сказал! - поддержал Джеймс. - Я даже не знал, что твой брат…Я знал о Сириусе, но полагал, что он скорее шутит, как всегда. Очевидно, это не так. К сожалению, твой брат не ищет ничего серьезного, и Сириус не сразу это понял, так что все быстро вышло из под контроля.
Рената беспокойно сжала губы в тонкую линию.
- Как бы я хотела, чтобы Адельмо был более открыт о том, что чувствует. Но по понятным причинам, он в ужасе от реакции других людей. Мы росли в обстановке, где подобные вещи-
- Твои родители не одобряли его влечение к мужчинам?
- Как и большинство семей, - немного оборонительным голосом отозвалась Рената, но сразу же сменила тон. - Я не…не знаю. Я никогда не думала, будто это что-то плохое, но родители растили нас с верой в это. Они были прилежными прихожанами в церкви, которая оказывала большое влияние, по мере нашего взросления, когда Адельмо признался…
Она остановилась на пару секунд, с хмурым лицом потирая лоб.
- В целом, можно сказать, что реакция была не из лучших, - продолжала Рената. - Это было кошмарно. С тех пор, Адельмо боится, когда дело касается личной жизни. Он даже встречался с девушками, приводил их домой знакомиться с родителями, но это было ненадолго. Они были скорее прикрытием или попыткой убедить себя. Не знаю, он совсем не любит разговаривать о таком, даже со мной.
Джеймс сочувствовал Адельмо тогда, но сейчас, это чувство усилилось, зная, что он воспитывался в таких условиях. Чем больше он узнавал о родителях Ренаты, тем меньше они ему нравились. Он знал, что Сириус рос в полной предубеждений семье, где его унижали за выбор друзей или то, что его привлекали и мужчины и женщины. Так было до тех пор, пока он не сбежал и не поселился жить с Джеймсом.
Именно там он нашел поддержку, даже если весь мир был против него. Сириусу было плевать на мнение остальных, пока рядом были близкие люди. Джеймс поддерживал его, они были очень близки, Сириус мог заручиться поддержкой Ремуса и Питера, у него были Юфимия и Флимонт, родители Джеймса, всегда рядом.
Очевидно, у Адельмо не было этого, даже поддержки Ренаты было недостаточно, по крайней мере в сравнении со страхом, который он испытывал. Возможно поэтому он отверг Сириуса, стараясь оттолкнуть отношения.
- Наши родители считают, что он проклят, - через минут сказала Рената. - Не знаю, что это значит, в их понимании. Но они думали, что он исцелился, и Адельмо тоже верил в это, пока не появился Сириус. Между ними определенно есть влечение, но Адельмо слишком напуган, чтобы решиться. Если он сделает это, значит он провалился, а провалы не ценятся в семействе Абатэ.
- Рената, в том, что его привлекают мужчины нет ничего такого, признаваться в собственных чувствах не порок. Все мы можем оступиться. Но именно ты показала мне, что мы можем двигаться дальше.
- Не думаю, что Вы понимаете, Мистер Поттер. Я верю, что люди могут оступиться и двигаться дальше. Я верю, что мы можем пробить дно, но карабкаться вверх. И не вижу ничего предосудительного в ориентации Адельмо, но наши родители совсем другие. Вы не совсем понимаете, что значат ошибки в семье Абатэ.
Снова опираясь на диван, Джеймс посмотрел ей прямо в глаза.
- Тогда расскажи мне, Рената. Ты можешь рассказать, мы здесь одни.
Рената опустила взгляд на Гарри, который изображал звуки метлы, которая красовалась на билетах.
- Я…я…я не помню, - медленно выговорила она, трогая голову. - Не знаю-
- Рената, о чем ты-
- Итак, - прервала она Джеймса. - Я пойду собираться и мы можем отправиться на матч.
Она легко улыбнулась ему, прежде чем усадить Гарри на диван, вставая, и покинула комнату. Джеймс хотел позвать ее, спросить, что она имела ввиду, когда сказала, что не помнит. Это было больше как “не хочу вспоминать”, что происходило в доме, если они совершали проступок? Пока что услышанное этим утром оставило не самое приятное впечатление. Он был рад ее воодушевлению от похода на матч, однако услышал то, чего никак не ожидал.
Может, прошлое Ренаты было не таким идеальным, как он изначально предполагал. С каждым пролитым на свет фактом, ее прошлое казалось все темнее.