22
День Джеймса, Гарри и Ренаты, день на пляже закончился работой над экстравагантным замком из песка, который обречён на разрушение приливом, однако уже задолго после их возвращения домой. И в течении многих дней, замок жил во снах Гарри, ведь он очень радостно возвращался к воспоминаниям о Ботани Бэй. Он и Рената могли уверенно сказать, что их первый опыт на пляже был идеальным и они бы ни на что его не променяли.
День был наполнен плаванием, смехом, горами песка, и что более важно, ничего плохого не произошло. Они все вернулись в дом Поттеров, вымотанные и проспали до самого утра. С тех пор, расслабленная атмосфера обосновалась в доме.
Каждое утро запах аппетитного завтрака заполнял дом, Рената и Джеймс сменяли друг друга на месте повара, несмотря на то что Джеймс настаивал на приготовлении каждым утром, чтобы доказать свое мастерство. В то же время, Гарри совсем не волновало, кто готовил еду, он просто был рад тому, что может наслаждаться временем, проведенным в компании взрослых. С каждым днём его отец казался все счастливее. Не было никаких признаков тяжёлых ночей, омрачённых кошмарами. Вместо этого, он выходил из комнаты с улыбкой на лице, приветствуя обитателей дома, казалось, при взгляде на Ренату, улыбка не могла покинуть его лицо, но она скорее всего не замечала его взглядов.
Каждый день, он выходил из комнаты в надежде, что именно в этот день она прекратит обращаться к нему как к Мистеру Поттеру. Но каждый раз его ожидало разочарование, но не показывал, что это его волнует. Как никак, это был пустяк, и он мог быть благодарен за то, что Рената казалась более расслабленной, ведь ей больше не нужно было все контролировать.
В общем, все шло прекрасно, и Гарри хотел, чтобы так и оставалось, но был слишком мал, и не мог озвучить свои чувства. Не мог он также поведать насколько грустно было ему, когда взрослые расстраивались. Он ненавидел, когда его отец выглядел печальным, или когда Рената выглядела испуганной. Он предпочитал, чтобы они встречали его яркими улыбками и радостными голосами. Он был молод, но мог отличить, когда они радовались по-настоящему, а когда просто натягивали улыбки для его спокойствия. Была большая разница в их улыбках, но лучше всего это было заметно по глазам, возможно, они не думали, что он заметит.
Но именно на этом сосредоточился Гарри, фокусируясь на глазах дорогих ему людей, потому что именно они могли выдать истинные эмоции. Прежде чем Рената появилась в их жизни, Джеймс постоянно натягивал улыбку, но его глаза выражали невероятную печаль, и слезы порой стекали по щекам. Но сейчас, Гарри мог увидеть искреннее счастье в глазах отца.
Он вернулся к тому, чтобы называть Ренату “Нанатой”, но иногда слово “Мама” срывалось с его губ. Гарри делал это не со зла, он не понимал, почему Рената так дрожала, когда он называл ее подобным образом, может, потому что это не ее настоящее имя? Пока он был ещё слишком юн, чтобы понять концепцию хрупкости сознания отца, и именно за это и опасалась Рената. Пока все шло отлично, и она не хотела из-за неосторожности выбросить весь прогресс и домашнее спокойствие в урну.
И пока, Гарри был достаточно осторожен со своими оговорками, никогда не называя Ренату “Мамой” в присутствии Джеймса. И в то время как Рената могла показаться огорчённой, когда Гарри называл ее так, она не обижалась, даже наоборот, она чувствовала себя ужасно, когда ей приходилось поправлять мальчика. Она понимала, что для Гарри было непонятно, почему в его жизни присутствовала женщина, которая выполняет все материнские обязанности, но он не может называть ее мамой.
Черт, Рената могла вспомнить, когда она была в школе, могла случайно назвать некоторых профессоров-женщин “матерью”, потому что проводила слишком много времени в их окружении, и они с такой теплотой общались с ней.
Это был почти что естественный инстинкт, так что он не могла винить Гарри. Рената предполагала, что со времени смерти Лили прошло много времени, и Гарри был очень молод, чтобы удерживать воспоминания о настоящей маме, и старался зацепиться за образ человека, который относился к нему с любовью и заботой.
Как же она желала, чтобы Джеймс не был в столь нестабильном состоянии, так как естественно боялась реакции, если бы он услышал, что Гарри говорит подобное. Лили покинула этот мир слишком рано, и уже не сможет насладиться столькими этапами материнства, за что, как догадывалась Рената, Джеймс считает себя ответственным. Если бы он услышал, как Гарри называет другую женщину мамой, она была более чем уверена, что он сорвётся.
Так что каждый день, она напоминала Гарри, что она “Няня Наната” и ничего более. Только Гарри не вёлся на подобную ерунду, может она не признавала такое положение вещей, но Поттеры славились тем, что не умеют сдаваться. И также как его отец ждал, что Рената назовет его “Джеймсом”, Гарри ждал момента, когда Рената признает то, что она одна из самых близких ему людей, которую он по праву может назвать мамой, и единственная, кто ведёт себя как мама на его памяти.
***
Особенно недавней ночью, когда он проснулся от звука грома, которые пронесся над городом, сопровождая грохот сильнейшим ливнем.
Обычно, если гроза начиналась в середине дня, Гарри не находил ее страшной, потому что за окном было светло, однако ночью, все становилось более пугающим. Звук грома пробудил его, и он обнаружил, что находится в комнате один, до смерти напуганный. Быстро выбравшись из постели, Гарри оглядел комнату, которая освещалась вспышками молний, и все, что казалось нормальным при свете дня, внезапно стало казаться жутким в игре теней.
Издав лёгкий крик, он побежал к двери так быстро, как только ноги могли нести его, стоя на носочках, судорожно пытаясь открыть дверь. Рената обычно закрывала ее на ночь, потому что они с Джеймсом засиживались допоздна и они не хотели беспокоить Гарри, пока он спал. Но этим вечером, это сыграло против него, и с каждой секундой паника накрывала его с новой силой.
Все чаще сияла молния и гром раздавался громче, будто выдуманный монстр с каждой секундой настигал его.
Крики раздавались все громче между раскатами грома, и он начал стучать в дверь, в надежде, что его услышат и придут на помощь. Он звал Джеймса, Ренату, и казалось, что надежда оставила его, когда дверь открылась и спаситель оказался очень сонной Ренатой, которая заглянула в комнату, с немного потерянным взглядом.
Ее волосы были уложены по лучшей традиции Поттеров, топорщатся во все стороны, будто она страдала от бессонницы, ворочась в кровати, из-за звуков грозы. Но ее не особо волновала внешность в два часа ночи.
- Гарри, что ты-
Прежде чем она смогла договорить, Гарри врезался в ноги с такой силой, стараясь выбраться из комнаты, спасая Ренату. Она потянулась к нему, подняв на руки, вышла в коридор, чтобы успокоить. Маленькие ручки так сильно вцепились в края ее пижамы, захватив немного кожи, пощипывая Ренату, оставляя неприятные ощущения на коже.
- Все в порядке, Гарри, - прошептала она, - это всего лишь немного дождя и грозы. Ты в безопасности внутри, не стоит волноваться.
В такие моменты, Рената была благодарна, что проснулась от его криков, ведь с таким громом, не думала, что Джеймс сможет расслышать Гарри из другой части квартиры. Но она смогла прийти к нему до того, как он полностью расплакался, и чтобы порадовать, отнесла в гостиную, готовясь осуществить свой план. Она захватила палочку из своей комнаты, и они уселись на диване.
Пока Гарри находился на ее коленях, опустив голову на плечо, Рената применила заглушающие чары, благодаря которым, звуки грома покинули квартиру. Казалось, это помогло немного успокоить Гарри, но он все ещё крепко держался за нее, будто шторм может ворваться в дом, унося их с собой.
Используя заклинание “Люмос”, Рената начала исполнение второй части плана и через пару секунд, комната была освещена, и большая часть света была направлена в потолок, пока Рената зафиксировала палочку между колен. Направляя взгляд Гарри вверх, она расположила руки над светом палочки, образуя тени.
На несколько минут, Гарри молчаливо наблюдал за тем, как ее пальцы выделывали разнообразные фигуры, включая собаку, которую он быстро назвал “Бродя”, так как тень моментально напомнила ему о дяде Сириусе. Затем она изобразила волка, и издала низкий воющий звук в ухо Гарри, заставляя его захихикать, после чего он решил повторить. Наблюдая за ее движениями, Гарри решил попробовать сам, наконец отпустив ее рубашку, чтобы перебраться вниз, где он мог поставить ручки над светом палочки.
Рената с восторгом наблюдала за его попытками изобразить разнообразные фигуры, стараясь издавать звуки разных животных. Утиные крики, петух, кот, даже если звуки эти и отдаленно не напоминали животных, казалось, что они от души веселятся. Она наслаждалась маленьким представлением, не замечая, насколько громко Гарри пародировал животных.
Она заблокировала звук грозы от проникновения в дом, но не остановила грозовой шторм, которым был сам Гарри.
Пусть в обычную ночь ничего не могло пробудить Джеймса, кроме ночных кошмаров, после приема снотворного, странное проникновение павлиньего крика в гостиную его дома заставило мужчину проснуться и спешно покинуть спальню. Полусонный, он выбежал из комнаты, и был сбит с толку, не обнаружив птичью армию, а всего лишь своего сына и Ренату на диване в зале.
Они не услышали его пробуждения, прежде чем мужчина подошёл к ним. Гарри практически плакал от смеха, но через мгновение боковым зрением уловил подозрительное движение. Он повернул голову и внезапно издал проникновенный крик, упав с дивана. Рената моментально потянулась, чтобы схватить его, но когда повернула голову, стараясь понять, что испугало Гарри, свет от палочки немного наклонилось и только вспышка молнии осветила фигуру Джеймса, которая в этот момент напомнила призрак.
Она также закричала, прежде чем упасть вслед за Гарри, оба оказались на полу с глухим ударом.
Джеймс всегда знал, что ночная гроза пугала Гарри, но не предполагал, что Рената окажется такой же пугливой.
- Что вы вдвоем делаете? - вопросил он через зевок, потирая глаза, понимая, что вышел без очков, из-за чего картинка была размыта. Но прищурив глаза, он мог рассмотреть как Рената и Гарри высунули головы за диваном.
- Мы изображали театр теней, - призналась Рената, немного смущенно. - Гарри проснулся из-за грозы, я услышала его плач, и подумала, что можно поднять настроение. И затем Вы вышли из тени-
- Ну, только потому, что это звучало будто здесь совершаются неприличные акты над павлином, - ответил Джеймс.
- Извините, Мистер Поттер, - прервала его Рената, - но Гарри изображает прекрасные петушиные песни, не так ли?
Опустив взгляд, Джеймс заметил, как Гарри внимательно наблюдает, что мгновенно заставило его улыбнуться.
- Ты права, ты отлично постарался, Гарри. Знаешь что, я хочу услышать ещё больше, давай я схожу за палочкой и очками, сейчас вернусь.
Рената ухмыльнулась, когда он выбежал из комнаты, почти врезавшись в косяк спальни, осёкаясь в последний момент. Джеймс оглянулся посмотреть, не заметила ли Рената, но она смотрела в другую сторону, искусно пытаясь сдержать улыбку. Он сперва схватил очки, затем палочку. Взрослые палочками посветили воображаемую сцену для Гарри, которая теперь была больше, для более грандиозного представления с тенями, пока они пережидали грозу.
Он очень занятно принялся исполнять различные трюки тенями с помощью рук, пока Рената и Джеймс устроились на полу, спиной опираясь на диван, наблюдая, время от времени хлопая руками, подбадривая его. Казалось, что его энергия не иссякает, движения и звуки показывали, что он очень даже бодр. К несчастью, у Ренаты не было и половины его бодрости. Несколько раз она начинала отключаться, если бы не громкие звуки.
В итоге, она настолько устала, не заботясь о месте для сна, что ее голова устроилась на плече Джеймса, и кажется, Джеймс также был измотан, не отставая от Ренаты, погружаясь в глубокий сон. Спустя время, Гарри осознал, что развлекает спящих зрителей, повернув голову, не получив реакции. Он увидел, что голова Ренаты покоится на плече Джеймса, пока он положил свою голову на ее, оба находились в мире сновидений, и лишь лёгкий свет от молний мелькал издалека.
Подходя ближе, Гарри помахал руками перед их лицами, легонько тронув их, но они даже не пошевелились. На мгновение, он почти оскорбился, что они уснули во время представления, но быстро пережил это, когда в его голову пришла идея. Схватив отцовскую палочку, Гарри побежал в свою комнату, освещая путь, пока не добрался до кровати. Схватив одеяло, он потянул его за собой, возвращаясь в гостиную.
Когда он подошёл к Джеймсу и Ренате, Гарри опустил палочку, и начал устраиваться на их ногах, накрывая одеялом себя и их ноги, которые послужили ему кроватью на ночь.
- Ночи - ночи! - проговорил Гарри. - Мама, Папа, Гарри будет спать…Ночи.
Потянувшись, Гарри взял одну руку Джеймса, расположив ее на своих ногах, затем ухватился за руку Ренаты, устраиваясь поудобнее, засыпая.
Его сны были наполнены смешными тенями, днём на пляже и весельем, заполняющим его жизнь и даже гроза, страшные монстры в тени, и ужасающие звуки забылись в потоке счастливых воспоминаний, что помогло ему уснуть крепко, не просыпаясь до самого утра, вместе с Джеймсом и Ренатой.