Общежитие №16

Феликс этим же вечером переселился в другую комнату, не желая дышать одним воздухом с человеком, травмировавшим его. Он прекрасно понимал, что избавиться от Хвана не получится, ведь они, как и Чонин с Чаном, были одногруппниками, но так хотя бы сокращал шансы видеться с ним вне занятий. Феликс договорился с парнем, живущим в соседней комнате, поменяться местами, на что тот легко согласился. Оказалось, что он был другом Хёнджина, с которым давно хотел съехаться, но комендантша ни в какую не хотела давать согласие. К счастью, у Феликса дар убеждения был в крови, так что особых проблем с вопросом обмена не возникло. Он зашёл в комнату, которая была точь-в-точь идентична предыдущей. Феликс сразу же обратил внимание на Джисона, с которым и договорился поменяться местами.

— Ты где спишь?

— Вот, — Хан постучал по матрасу, который находился на первом этаже. Хоть что-то радовало. — Всё, Минхо, теперь его доставай.

— Уёбывай уже, — фыркнул тот, отложив телефон в сторону. — Все силы из меня высосал.

— Я тебя тоже люблю.

— А я твою маму люблю. Она такая… Вот бы её на этом столе…

Через секунду в Хо прилетел тапок. Он не собирался бездействовать. Минхо схватил обувь и начал медленно приближаться к Джисону, который уже прижался к стене всем телом. Хо замахнулся и со всей силы ударил его тапком по ляжке, заставив того завопить от жгучей боли, как маленькую девчонку.

— Весело тут… — удивлённо произнёс Феликс, наблюдая за тем, как уже Минхо бегал по верхним кроватям от Джисона, вооружённым тем же самым тапком.

— Иди сюда, мразь! Чё ты про мою мать сказал?!

— Что она лучшая женщ… женщина в мире! — со смехом кричал Хо, продолжая прыгать с одной кровати на другую. — Я её так люблю!

— Хватит, — строго произнёс парень, всё это время читавший книгу. — Джисон, давай кабанчиком отсюда. Заебали вы оба.

Хан спустился по лестнице на пол и взял в руки сумку, куда уместил все свои вещи. Перед уходом он крикнул Минхо и выгнул средний палец, успев закрыть дверь перед тем, как в неё прилетела книга, беспощадно отобранная у друга.

— Наконец-то… — выдохнул Хо, отдав парню его вещь обратно. — Так, давай знакомиться. Ли Минхо.

— Ли Феликс.

— Нихуя, однофамилец! Значит, поладим. Это Ким Сынмин.

— Приятно.

— Ага, — кивнул Ликс. — Тут ещё кто-то живёт?

— Со Чанбин, — ответил Сынмин. — Но он сейчас в магазине.

— Кстати, как ты на второй курс поступил? Перевёлся?

— Я…

— Позже расскажет, — Сынмин убрал надоевшую книгу в сторону и поднялся с кровати. — Когда соберёмся.

— Куда соберёмся?

— Здесь, все вместе, — объяснил Минхо. — Чанбин же не за соком пошёл.

— Придут те, от кого ты сбежал. Радуйся.

— А если я не хочу с ними видеться? Меня эти отбросы не интересуют.

— Ух-ты, — заулыбался Минхо. — Я-то думал, что Джисон пошутил про то, что ты мажор. И много у тебя денег?

— Не спрашивай…

С ними, почему-то, общаться было не так уж и противно.

— Отец сбагрил меня сюда, чтобы перевоспитать. Решил, что я оборзел в край.

— Вот тут остановись и продолжи, когда придёт Чанбин, — притормозил его Минхо.

Чанбин вернулся через десять минут. Естественно, в общаге нельзя было пить, но настоящих ниндзя не поймать так просто. Парни уже давно придумали схему, как собираться после отбоя. Окна их комнат были расположены по бокам пожарной лестницы, через которую одни перелезали к другим, меняясь каждый день. Комендантша устроила обход, а после того, как ровно в двадцать три часа умотала в свою комнату, Хёнджин, Чан, Джисон и Чонин начали действовать. Они по очереди перебрались к соседям через открытое окно, но не стали запирать его, чтобы в случае внезапной проверки быстро вернуться назад. Цоканье каблуков комендантши было слышно в радиусе двадцати метров, чего вполне хватало для того, чтобы скрыться.

Все расселись по разным углам комнаты и начали разбирать алкоголь. Феликсу ещё не доводилось пить в такой обстановке. Обычно они с друзьями собирались у кого-то, ведь каждый из них ещё до совершеннолетия обзавёлся собственной квартирой, или же уезжали за город, где снимали дом.

— На, — Чанбин протянул Феликсу бутылку дешманского, но довольно крепкого пива.

— Я это пить не буду.

— Уж извините, на пятидесятилетний коньяк не хватило.

— Если не хочешь, то я буду, — сказал Сынмин и уже потянулся за бутылкой, но Феликс выхватил её из рук Чанбина раньше. — Ты как-то слишком быстро сдался.

— Ну, рассказывай, — Хан щёлкнул крышкой и сделал глоток. — Как тебя к простым смертным занесло?

— Мой отец решил, что я не ценю его деньги и так далее, поэтому заставил поступить в универ и сбагрил в эту лачугу. Меня чуть не вырвало, когда я внутрь зашёл. Этот старый пень вообще в край ахуел. Мало того, что настоял на учёбе, так ещё и деньги перестал давать, мол, чтобы я сам зарабатывал.

— У тебя вообще ничего не осталось?

— Только три оплаченных месяца за проживание в этом сарае. Сказал, чтобы я дальше сам справлялся.

— Ничего, поможем, — подбадривал его Минхо. — И что ты собираешься делать?

— Убедить этого старого хуесоса снова давать мне деньги.

— Ну, идея хорошая, конечно, — Чан поставил рядом с собой бутылку, успев опустошить её на половину. — Но ты не думаешь, что этот старый хуесос прав?

— Нет.

— Ты ведь не можешь всю жизнь сидеть у него на шее, — вступил Сынмин.

— Могу.

— И как же?

— Наследство на меня уже переписано. Подожду, когда он коньки отбросит, и вернусь к своей привычной жизни.

— А ты не боишься, что он вычеркнет тебя из наследства?

— Я поэтому и здесь.

— В смысле?

— У нас уговор. Если я проучусь здесь хотя бы один год и буду сам обеспечивать себя в это время, то он ничего менять не будет. А если нет, то плакало моё светлое будущее.

— Но тебе ведь нужно продержаться этот год, — сказал Чонин. — Всё-таки придётся работать.

— И где же? У меня даже образования нет.

— Есть много работы без образования. Мы за их счёт и выживаем.

— И тебя можем устроить, — улыбнулся Хан, вертя в руках бутылку. — Точнее, просто брать с собой. У нас каждый раз новая работа, если не считать основные заработки.

— И что за работа?

— Полы мыть не придётся, но репутацию запачкаешь, — сказал Минхо. — Готовься к тяжёлому труду, принцесса.

— С хуя ли я принцесса?! — возмутился Ликс.

— Потому что из князя в грязи, — Чан сверил время на телефоне и адрес. — Через десять минут выходим.

— Куда?

— На работу, — ответил Чанбин. — Ты с нами?

— Какая работа-то?

— Сегодня нужны все. Нам как-раз не хватало одного человечка, потому что придётся разбиться на пары. Вашему величеству доводилось по заброшкам когда-нибудь лазить?

— Какие, блять, заброшки?… — Феликс посмотрел на каждого, широко распахнув глаза. — Вы угораете, что ли?! Там же грязно, мерзко, сыро и… Там пиздец.

— Деньги нужны? — серьёзным тоном произнёс Чонин.

— Нужны.

— Тогда не выёбываемся и делаем выбор. Либо ты надеваешь почётный козырек и идёшь пахать в мак, либо принимаешь наше предложение и за ночь зарабатываешь двести тысяч вон.

Эта сумма впервые прозвучала для Феликса, как реальные деньги, а не один поход в магазин.

— Это что-то незаконное?

— А на какой законной работе, не имея образования, ты сможешь за два часа получить столько денег? — спросил Хёнджин, который отмалчивался всё это время. — Флекс, соглашайся.

— Феликс…

— Да хоть Эдриан, мне вообще поебать.

— Тебе просто нужно будет держаться рядом и следить, чтобы мусора не проезжали, — начал объяснять Чан. — Будешь идти спереди и прикрывать Плута, который понесёт товар. Если едут менты, то подаёшь знак, и он скрывается.

— Что за Плут?

— Это я, — с гордостью ответил Минхо. — Тут у всех прозвища. Потом поймёшь, по какому принципу подобраны. Чан у нас Сорока, Чонин — Махаон, Джисон — Пломба, Чанбин — Спавн, Сынмин — Туз, а Хёнджин — Кот.

— Кот? — переспросил Феликс, засмеявшись.

— Знал бы ты, из-за чего оно приелось, — улыбнулся Хван и сунул пустую бутылку под кровать. — Погнали. Мажор, так ты с нами или нет?

Феликс просидел с задумчивым взглядом несколько секунд, после чего кивнул, состроив недовольное лицо. Привычки остаются привычками, а деньги всё-таки нужны.