Король Когурё

– Господин Ким, вы снова пропускаете занятия?

Мальчик, облаченный в сине-фиолетовые одежды хваранов, внезапно возник на пути Тэхена.

– А, а это ты, Мон Сан, напугал.

– Куда вы снова идете? Разве у вас сейчас не занятие с учителем Ваном?

– Ты что-то путаешь, – соврал Тэхен, продолжая идти к воротам Ордена. Мальчик семенил за ним, – урок учителя Вана будет завтра. Сейчас у меня свободное время для обучения.

– Но вы ведь не тренируетесь с мечом, не стреляете из лука... – Мон Сан шел и загибал пальцы на руке. – Как же вы тогда обучаетесь?

– Я, – сказал Тэхен и заговорческим тоном шепнул мальчишке в самое ухо, когда тот едва в него не врезался, – изучаю местные легенды.

– Ооо, – многозначительно протянул мальчик, – тогда и мне расскажите историю. Хочу послушать! А-то от всех этих тренировок, меня уже собственное тело не слушается...

– Как-нибудь потом, – пообещал Тэхен и похлопал мальчишку по плечу, – а сейчас давай, возвращайся обратно, пока тебя не потеряли.

Историю, в которую все больше и больше впутывался Тэхен, маленьким детям в приличном обществе не принято было рассказывать. Ведь иначе не удалось бы умолчать о и том, что двое юношей, не имеющих меж собой никаких родственных и дружеских связей, вот уже в четвертый раз встречались наедине.

***

– Так, значит, вы живете здесь один, Ваше высочество? Вы и тот дядюшка?

Тэхен наматывал круги по комнате, разглядывая немногочисленные предметы интерьера. Маленький столик из грубой древесины, шкаф для нательного белья, глиняная курильница для благовоний, кровать и стопка потрепанных книг – вот и все скромное убранство покоев третьего сына короля Тонмёна.

Но не скудность и поношенность мебели удивило Тэхена. Больше всего его повергло в шок то, что принц на этот раз был пойман им нигде иначе, как на небольшом участке перекопанной земли прямо за домом. Принц, саморучно, своими изящными бледными пальцами, без каких-либо защитных тканей, высаживал овощи.

Завидев его фигуру, склонившуюся над рыхлой землей, Тэхен на секунду усомнился в своих доводах. Где это видано, чтобы принцы, пусть и никому неизвестные, работали, подобно крестьянам? Даже Тэхен никогда не занимался садоводством, хоть и больше времени проводил с дядюшками и тетушками, нежели со сверстниками. Ему нравилось лезть туда, где для него все было новым, непонятным и недостижимым. Каждый раз, стоило завидеть вещь, не принадлежащую его кругу, Тэхену тут же хотелось заполучить ее. Потому ему часто влетало в детстве – то он утащит метлу у слуги и вот уже подметает пол во дворе, то решит, что пришло время научиться готовить рис – и его за уши оттягивают с кухни. Где бы ни оказывался любопытный нос маленького господина Кима – наступал разгром и кого-нибудь обязательно наказывали. Но сколько бы раз слугам в доме отставного генерала Ким Хва Кона не попадало от хозяина, все они души не чаяли в его единственном сыне.

Но если с Тэхеном все было понятно, то почему принц – наследник знатных кровей – сажает картошку и редьку, когда у него есть прислуга? Да, тот дядюшка уже стар и на многое, навряд ли, способен, но пачкать руки в грязи – да еще и такие руки – это было слишком!

Словно услышав его мысли, на тонкой тропе, ведущей из леса, появился тот самый дядюшка, неся большую корзину на спине. Он шел, скрючившись, и явно страдал от тяжести своей ноши, но стоило ему только завидеть, как принц копается в земле, он тут же скинул корзину на землю и кинулся к юному господину:

– Что же вы делаете?! Что же вы делаете?! – причитал пожилой мужчина, мягко отряхивая грязь с почерневших рук принца. – Почему вы меня не дождались, молодой господин? Вам нельзя, никак нельзя заниматься подобными вещами!

Тэхен вздохнул с облегчением. Все-таки он был прав.

– Все в порядке, А-Лун. Я ведь не калека.

Дядюшка Лун только расстроенно покачал головой и поспешил в дом.

– Я принесу вам чистую одежду.

Казалось, во время этого разговора Тэхен потерялся. Никто не обращал на него внимания, словно его и не существовало вовсе. Но, вернувшись с новой парой брюк и рубашкой, А-Лун пришел в себя и одарил Тэхена взглядом, наполненным ужаса:

– Кто вы такой?! Что вы здесь забыли?! Он вам навредил, мой господин?

– Нет. Он просто...

– Я Тэхен, – перебил принца Тэхен и протянул старику раскрытую ладонь, что считалось верхом неуважения, но Тэхену было все равно, ему просто очень нравился этот жест, – я – Тэхен. И я – друг принца.

– Да как вы смеете! – закричал дядюшка Лун и начал оглядываться по сторонам в поисках какой-нибудь подходящей палки.

Их перебранка длилась не более получаса, пока старик окончательно не выдохся из сил, бегая вокруг дома за Тэхеном в жалких попытках его побить. Тэхен же все это время смеялся, словно ему и впрямь было очень весело, и не переставал высматривать ушедшего переодеваться принца.

– Простите, простите, мой господин, я не смог... – еле проговорил старик, восстанавливая дыхание, и встал с земли, на которую сел передохнуть, когда принц наконец-то вышел из своих покоев.

Теперь его руки и весь внешний вид снова были чистыми, но волосы больше не метались беспорядочно по плечам и спине, а были подхвачены простой серой лентой.

– Зачем вы снова пришли?

– Так уж сложилось, что у меня сейчас крайне много свободного времени, а вам – наверняка одиноко тут одному, – самоуверенно проговорил Тэхен, смотря на принца в упор, – простите, дядюшка, но вы не счет.

– Никакой я вам не дядюшка! Как вы вообще смеете?!

Принц одарил старика многозначительным взглядом, и тот замолчал.

– Мне не одиноко, – сказал юноша, забрал обороненную ранее А-Луном корзину и зашел обратно в дом.

Тэхен последовал за ним.

– А мне кажется, что, напротив. Сами посудите, – рассуждал Тэхен, обходя небольшую комнату, – ваш единственный собеседник – старик, с которым вы, наверняка, живете бок о бок с самого детства. Других людей вы не видели много лет, ведь все, кто живут за стеной, боятся призраков горы Кибэксан, а сами вы в город не спускаетесь, иначе пошли бы новые слухи. Вам одиноко здесь, признайте это.

– Вам кажется, – холодно отрезал принц, доставая из корзины предметы утвари. Там были восковые свечи, несколько деревянных мисок и повидавшее виды одеяло.

– Ну что же вы такой упрямый? – Тэхен взял со стола небольшую глиняную курильницу для благовоний, сделав вид, что заинтересовался ею, но сам смотрел на принца в упор.

– А вы заносчивый.

Тэхен пропустил его слова мимо ушей.

– Давайте заключим пари? Если в течение месяца ваше отношение ко мне не изменится, и вы не заметите никакой разницы между моим обществом и его отсутствием, я больше не появлюсь на пороге вашего дома и никому не расскажу о вашем существовании. Идет?

Принц очень долго молчал. Так долго, словно там, где-то глубоко внутри, вел борьбу с самим собой, зная, что в любом случае выйдет из нее проигравшим.

– Идет.