Часть 38
Во дворе лагеря выстроились грузовики. Их массивные тёмные силуэты казались чуждыми среди полуразрушенных построек и выжженной земли. Люди, кто мог передвигаться самостоятельно, молча собирали свои скромные вещи. Тех, кто не мог, осторожно и бережно переносили в транспорт, стараясь не причинять им дополнительной боли.
Соль медленно вышла из медицинского блока, опираясь на плечо Джонхана. Каждый шаг отзывался тупой болью, но она держалась. Кто бы мог подумать, что сбор вещей смог стать фатальной ошибкой и привести к открытию нескольких ран.
Перед её глазами разворачивалась картина их победы — если это вообще можно было так назвать. Лагерь, когда-то казавшийся клеткой, теперь выглядел иначе. Он был их ареной, их полем битвы, местом, где они выстояли.
Но почему-то облегчения не было.
Джошуа, уже без повязки, шагнул ближе, его губы тронула едва заметная улыбка.
— Ну что, уходим, Босс?
Соль молча кивнула.
Соль даже не успела заметить, как двор заполнили новые машины. Они выглядели совершенно иначе и слишком выделялись среди грузовиков. Из одной из них уверенно вышел человек, от одного присутствия которого воздух, казалось, стал тяжелее, хоть они и стояли на улице. Высокий, строгий, с пронзительным взглядом, но в то же время в его глазах мелькала едва уловимая мягкость.
— Отец... — голос Соль дрогнул, но не от страха, а от чего-то глубже — смеси облегчения, усталости и детского желания спрятаться в безопасности в объятиях отца.
Остальные инстинктивно разошлись, давая им пространство. Джонхан и Джошуа молча наблюдали, зная, что несмотря на всю холодность, отец никогда не причинит Соль зла.
Мужчина замер перед дочерью, оглядел ее с ног до головы. В его глазах что-то опасно сверкнуло, когда он увидел следы ранений.
— И что это за вид? Я у всех троих спрашиваю — его голос был низким, спокойным, но Соль сразу поняла, что за этим стоит гораздо больше эмоций, чем он позволял себе показать.
Она похлопала глазками и следом опустила виноватый взгляд, но в следующую секунду почувствовала, как мужчина мягко, но настойчиво потянул ее к себе, обнимая. Эти объятия были не громкими, не отчаянными, а крепкими и уверенными — такими, какие нужны были ей сейчас.
— Ты в порядке, моя девочка? Ты умница.
Тепло этих слов пронзило ее сильнее, чем боль от ран. Соль замерла, а затем медленно прижалась к нему, позволив себе закрыть глаза на мгновение.
— Я знала, что ты приедешь, — прошептала она.
Отец чуть крепче сжал ее плечи, а затем отстранился, но его руки остались на месте, словно он не был готов полностью разорвать контакт.
— Идем. Нам есть что обсудить.
В его голосе звучала гордость. Это был не приказ, а предложение. Их взгляды встретились, и Соль поняла: он доверяет ей, признает ее силу.
— Кстати, твой дедушка Лу тоже тут.
— Не сказать, что я слишком этому рада... Это его вина.
Девушка фыркнула, но тут же получила легкий щелбан от отца. От неожиданности Соль похлопала глазками
— Хани-оппа, он меня обижает! Ты должен меня защитить...
Джонхан засмеялся и покачал головой. Мужчина рядом тоже засмеялся.
— Сомневаюсь, что от такого обидчика я могу сильно защитить тебя. Кто меня потом защитит?
— Предатель...., - Соль сощурилась.
Мингю усмехнулся.
— Ну всё, теперь точно ясно, в кого Соль такая.
Джошуа сдержанно кивнул, а отец лишь хмыкнул, но в его глазах промелькнуло нечто, похожее на улыбку.
Кабинет, в котором когда-то вершились судьбы «лагерников», теперь был заполнен другими людьми. За столом сидели представители старших кланов — те, кто прибыл за своими наследниками и теперь внимательно слушали лидеров альянса.
Соль, Сынчоль, Марс и Джун стояли перед ними. Это был официальный доклад — формальность, которой требовали правила. Но в воздухе витало напряжение.
Марс скрестила руки, откинувшись на спинку стула.
— Мы провели операцию и добились успеха, — ровным голосом начала она. — «Скрытые силы» потеряли контроль над лагерем. Их главные фигуры ликвидированы или бежали. Мы также нашли и освободили пленников.
Глава клана Чхве, мужчина с холодным взглядом, кивнул, его пальцы медленно постукивали по столу.
— Потери?
Сынчоль мрачно выдохнул.
— Восемь погибших со стороны альянса. Десятки ранены.
Наступила тишина.
Взгляд главы клана Лу медленно скользнул по комнате и остановился на Соль. Мужчина в традиционном костюме, адаптированном под современный стиль, источал холодную, отстранённую власть. В его взгляде читался немой укор.
— Ты серьёзно ранена, — наконец заговорил он, голос был ровным, но в нём ощущалась скрытая строгость. — Тебе не стоило участвовать в бою.
Соль сжала зубы, но удержала лицо спокойным, несмотря на то, что даже просто стоять становилось всё труднее.
— Если бы я не участвовала, мы бы проиграли.
Её голос звучал уверенно, твёрдо. Но каждый в этой комнате знал, какой ценой далась ей эта уверенность — за ней стояли усталость, боль, груз ответственности, который она несла с момента начала этого кошмара.
Старшие переглянулись. Глава клана Мун — женщина с безупречно уложенными волосами и холодным взглядом, облачённая в элегантный деловой костюм — слегка кивнула.
— Вы сделали невозможное. Но этот лагерь не должен был пасть. Теперь он подлежит зачистке.
Джун, до этого спокойно молчавший, подал голос:
— Что с теми, кто выжил из «скрытых сил»?
Глава Чхве чуть приподнял бровь, будто удивляясь самому вопросу.
— Мы их заберём. Они будут наказаны.
Марс скептически хмыкнула, скрестив руки на груди.
— То есть исчезнут, как будто их никогда не было?
Тишина.
Соль опустила взгляд, но не сказала ни слова. Все здесь понимали, что скрывалось за этим «наказаны».
— Лагерь больше не наш.
Голос Джонхана был ровным, но в нём слышалась едва уловимая горечь.
Соль молча посмотрела в окно. За стеклом виднелись грузовики, люди, готовящиеся к отправке. Казалось, весь лагерь затаил дыхание в ожидании конца.
— И что теперь? — её голос прозвучал тише, чем ей бы хотелось.
Джошуа, лениво сидевший на подоконнике, пожал плечами. Он посмотрел на старших, что собрались в этой комнате. Они явно не собирались делится с юными наследниками своими планами.
— Теперь мы возвращаемся домой.