4 часть
Чёрная футболка прилипла к спине, пропитавшись потом и кровью. Белые шорты давно стали грязно-серыми.
— Вставай, мразь!
Грубые пальцы впились в волосы, вырывая клочья, заставляя подняться.Кровь из носа заливала рот — солёная, горячая. Слёзы смешивались с ней, мир расплывался в мутных пятнах.
Меня перекинули через плечо, как мешок с мясом.
Руки и ноги безвольно болтались, каждая рана горела, как раскалённый гвоздь под кожей.
Где Хёнджин?
Ищет ли он меня?
Скучаю...
Пожалуйста, пусть это всё кошмар...
Но нет.
Новеньких, включая меня, гнали вперёд — в белую комнату.
Белая комната.
Меня швырнули на железный стол.
Голова ударилась об металл — звон в ушах, мир поплыл, в глазах замелькали чёрные точки.
Не могу...
Сколько я уже здесь?
Глаза цепляются за календарь на стене.
7 марта.
Значит...
Неделя.
Целых семь дней.
Семь дней ада.
Комната действительно белая.
Слишком белая.
Ослепительная.
Как больничная палата.
Только вместо лекарств — боль.
Толстый дядя подходит с бутылкой.
Перекись.
Он наклоняется, и его дыхание пахнет табаком и гнилыми зубами.
И выливает.
На раны.
На рваные запястья.
На изрезанные ноги.
Шипение.
Пена.
Кровь.
Я кричу.
Но звук глохнет в белых стенах.
Никто не услышит.
Никто не придёт.
Только белизна.
Только боль.
И календарь, который говорит мне:
Ты здесь уже неделю.
А Хёнджин...
Может, уже и не ищет.
Я ошибался.
Я думал, он лечит мои раны.
Я был наивен.
Перекись шипела, пожирая плоть, а он смотрел, ухмыляясь, и доставал машинку для татуировок.
— Держись.
Игла впилась в изрезанное запястье.
Боль.
Настоящая.
Живая.
Острая, как тысячи ножей, вонзающихся в открытые раны.
Я закричал.
Не просто застонал — заорал, как загнанный зверь, разрывая голос в клочья.
Но это были только запястья.
Меня перевернули на живот.
Холодный металл стола обжёг кожу.
— П-пожалуйста... прошу... — я хрипел, слюна и слёзы капали на пол.
Он не ответил.
Только включил машинку снова.
И начал.
Надрезанную кожу под коленом.
Игла вошла в рану — и мир взорвался алым адом.
Я дёргался, цеплялся пальцами за стол, ногти сломались, но я не чувствовал ничего, кроме этого огненного копья, разрывающего мои ноги на части.
— А-А-А-А-А!
Час.
Целый час одной ноги.
Я терял сознание.
Очнулся — а он всё продолжает.
Потом вторая нога.
— Пожалуйста! Я не вынесу!
Голос сорвался в животный вой.
Но он только усмехнулся.
— Бесполезно.
Машинка заурчала снова.
Игла.
Кровь.
Соль слёз.
Я кричал, пока не охрип.
Дёргался, пока не ослаб.
Плакал, пока не опустошился.
А он...
Он наслаждался.
Каждый мой стон.
Каждая судорога.
Каждая слеза.
Он вбивал в меня эту боль, как гвозди в гроб.
И когда всё закончилось...
Я уже не чувствовал ног.
Только кровавые узоры на своей кожи.
Меня перекинули через плечо, как тушу животного.
Ноги болели — я больше не чувствовал их, только пульсирующую боль, будто кто-то лил раскалённый металл в открытые раны.
Швырнули. Удар.
Я приземлился на бетонный пол, в луже собственной крови и пота.
Попытался встать.
Не смог.
Только подполз, цепляясь пальцами за кровать, и рухнул на неё, задыхаясь.
Рядом сидел тот паренёк.
Его глаза — пустые, мёртвые, как у человека, который уже давно смирился.
— Я тоже через это прошёл.
Голос тихий, без эмоций.
— Я здесь уже восемь лет.
Восемь. Лет!
Мир перевернулся.
— А-а... — только и смог выдавить я.
— Бомгю.
— Бомгю... меня зовут Феликс. — Губы дрожали. — Как ты... как ты терпишь это? Я бы уже... я бы уже покончил с собой.
Он усмехнулся, но в этом смехе не было ни капли веселья.
— Ты не сможешь. Они следят. Они не дадут. Если попробуешь — не убьют. Сделают так, что ты будешь молить о смерти. Каждый день.
— Мы должны сбежать... — прошептал я.
— Какой смысл? — Бомгю поднял рубашку.
Его живот и грудь были покрыты шрамами, ожогами, синими пятнами от недавних побоев.
— Вчера я пытался.
Вот что они сделали.
И это ещё легко отделался.
Я зажмурился, но образы не уходили.
Мои татуировки.
Орлы на запястьях, впившиеся когтями в мои раны.
Узоры на ногах, которые теперь навсегда искалечили кожу.
Как у Бомгю.
Как у всех здесь.
Хёнджин...
Он даже не знает.
Всего неделя.
А он вернётся только через месяц.
И кто его знает...
Будет ли он вообще искать?
Или решит, что я сам сбежал?
Или...
Уже нашёл кого-то другого?
Я закрыл глаза.
__
670 слов)
в моём тгк проды выходят раньше: зарисовки лисы. (@lisaserions)