Ёнвони

Юнги сидит за своим столом и тщательно изучает анализы и недавно проведенное обследование. Он что-то подчеркивает ручкой, что-то выделяет, обводя в кружочек, что-то вовсе вычеркивает. Его размышления про себя обрываются тяжелым вздохом утомленного Чонгука, сидящего на против и ожидающего ответ на вечный вопрос «что со мной на этот раз?».
- Чонгук,- начинает Мин. По его тону сразу понятно, что ничего хорошего ждать не стоит и тешить себя ложной надеждой тоже. И в прочем как всегда это ожидаемо. 
- У тебя злокачественная глиома,- проговаривает Юнги, непереставая смотреть в лист.
Чон только собирается открыть рот, чтобы задать вопрос «а собственно что это такое?», как Мин поднимает на того взгляд и отвечает на незаданный вопрос - Это опухоль головного мозга.
Чонгук совершенно спокойно смотрит на того. Ему не нужно возражать и просить повторного обследования - он уверен в точности результатов, ведь это Мин Юнги, у которого профессионализм на высшем уровне. Ему не нужно выражать какие-либо эмоции, ведь это то что у него есть, то с чем он живет. Ему не нужно грустить, плакать и отчаиваться, ведь жить и так осталось не так уж и много.
- Из-за вич у тебя развился токсоплазмоз. Мы с тобой с этим справились. Лечение было правильное и помогло быстро. К тому же иммуностимулирующие препараты, которые ты пил помогли и на какое-то время с вич. И вроде бы все было хорошо,- Юнги рассказал про одно из заболеваний, с которым они с Чоном и правда упорным трудом, но справились и одержали победу в этом поединке. Но он на время остановился, вздохнул, взял в руки другой лист с результатами.
- Но токсоплазмоз дал нам сильное осложнение - глиому, то есть рак мозга,- закончил Мин, отложил в сторону бумаги и стал смотреть на Чонгука. Он смотрит с сочувствием, с болью.
- Не смотри на меня так. Как это лечится? - спрашивает Чон спокойно, пытаясь держать себя в руках, хотя на самом деле на душе тяжело.
- В твоем случае только операция. Если ты пройдешь химиотерапию вероятность летального исхода очень высока. Из-за вич мы не можем справиться с раком таким образом,- отвечает на вопрос Чона Юнги. Он встает со стула, выходит из-за стола и подходит к другу.
- Чонгук, пожалуйста, давай сделаем операцию и,- Мин не успевает договорить, как его перебивает Чонгук - Нет. Я не лягу под нож, нет.
- Чонгук, прошу подумай. Это продлит тебе жизнь,- умоляет парень и берет того за руку.
- На год? - уточняет Чон и тяжело смотрит на друга.
- Юнги, спасибо. Спасибо, что рядом, что заботишься и переживаешь, но... позволь дожить отведенное мне время спокойно,- Чонгук смотрит на Юнги умоляющими глазами, словно прося помочь ему выполнить последнее желание. Прося дать шанс дожить до и так скорой смерти, как «человек». Чон сползает со стула и крепко обнимает друга. Насколько бы тот не был противным и вредным, холодным и порой жестоким, у него ужасно доброе сердце и чуткий нрав. Пусть он выглядит грозным и сердитым, отстраненным пофигистом, пациенты, знающие его, очень ценят и любят, ведь он врач и впрямь от бога. Он действительно был рожден для этой работы. Юнги действительно потрясающий врач, выдающийся человек и крутой друг. Однако когда дело касается Чонгука, его сердце берет ввысь над чувством ответственности и разума, и он бывает заходит далеко из-за собственной злости в первую очередь на самого себя. И очень редко, но это переходит все границы дозволенного и в такие моменты Юнги остановить очень сложно. Можно сказать нереально. И сейчас Мин, не отдавая себе ни малейшего отчета о том что он сейчас делает, стоит и душит такого же врача, как и он сам. Душит и кажется сам задыхается от раздирающе жгучей боли в груди. А какого Тэхену. А какого Чонгуку, когда на его глазах один дорогой ему человек убивает другого дорогого ему человека. Какие чувства переполняют и начинают разрывать его?
- Юнги! Мин Юнги! Юнги блять прекрати! - Чонгук подбегает к другу, обнимает его сзади, сильно прижимая к себе, чтобы тот не мог шевелить руками и наконец перестал душить Тэхена. Он начинает сопротивляться и орать, чтобы его опустили. Чон резко поворачивает его к себе лицом и, впиваясь пальцами в его плечи, начинает умолять - Юнги, прошу пожалуйста, прийди в себя. Юнги! Пожалуйста.
Чон смотрит тому в глаза и видит стеклянные, совершенно пустые глаза друга, с блеском животной злости. Он обнимает того, кладя голову на плечо, и тихо гладит по спине. И как бы ему хотелось в первую очередь успокоить несчастного Тэхена, который выглядит куда хуже Юнги, но если он не успокоит этого, Мин просто снова накинется на парня и действительно убьет его.
- Чонгук,- наконец отвечает Юнги и в ответ обнимает Чона, понимая, что только что чуть не совершил.
- Прости,- проговаривает парень. В его голосе отчетливо слышится искренность. Ему правда очень жаль, что он не смог сдержаться.
- Все в порядке,- отвечает Чон и усаживает Юнги на кресло.
- Чонгук, ты как? Как твои раны? - спрашивает Юнги, видя небольшое количество крови на рубашке друга.
- Нормально,- быстро отвечает Чон, встает и подходит к Тэхену.
- Тэхен,- зовет парня Чон и кладет свою руку на его щеку. Тот реагирует на прикосновение и смотрит в глаза Чонгуку.
- Тэхен, прости. Ты как? - говорит Чон и Ким заключает его в объятия.
Чонгук обнимает того в ответ.

Успокоив обоих и заварив им травяной чай, Чонгук отправил Тэхена домой, а Юнги отвез в больницу. Сам же вернулся домой, где бедный Чимин не находил себе места все это время и кажется даже молитвы за благополучие и здоровье прочел. Не успел Чон зайти домой, как на него накинулся Пак, так что парень думал, что сломается пополам.
- Ты дурак, ты что натворил? - с недовольной мордашкой Чимин бьет кулаком друга.
- Чимина, прости, - Чон смеется.
- Это было нечто,- он заливается искренним смехом.
- Это было настолько ужасно, что ты сейчас смеешься? - продолжая подозрительно смотреть, Пак отошел от друга.
- Я думал он его правда задушит,- ответил Чон и потер лоб рукой.
- Чонгук,- резко холодно произнес Пак.
- М? - Чонгук вопросительно свел брови.
- Снимай рубашку,- проговорил Чимин.
- Что,- Чон стоит в дверях и не понимает за что этот невинный ангелочек хочется его раздеть вот так сразу.
- Че встал? У тебя кровь, Чонгук,- закатывает глаза тот и указывает на вновь окровавленный бок.
- Блять,- шепчет Чон и снимает рубашку.
Сквозь наложенные Юнги швы сочится кровь и кажется останавливаться вовсе не собирается. Чимин замачивает рубашку, достает аптечку и обрабатывает рану Чона. Он уже так натренировал руки, что делает это с закрытыми глазами. Опыт неплохой, очень даже полезный, но Пак бы предпочел не знать, как это делать до конца жизни, чем чуть ли не каждый день проделывать все эти процедуры на Чонгуке. Парень тяжело вздыхает.
- Прости, Чимина. Прости, пожалуйста,- шепчет Чон, склоняя голову перед ним все сильнее и сильнее, потому что ему ужасно стыдно и больно смотреть тому в глаза.
- Прекрати. Ты не виноват. Я знаю тебя столько лет, будь ты здоров или нет, ты всегда бы выбрал кого-то, а не себя,- отвечает Пак и поднимает голову Чона, аккуратно держа за подбородок.
- В этом весь ты. И за это я тебя люблю,- заканчивает Чимин и улыбается. На лице Чонгука тоже появляется довольная ухмылка, он подается вперед и крепко обнимает друга.
- Чимина, давай по соджу,- предлагает Чон.
- А давно мы не сидели. Я за,- радостно отвечает тот и парни идут на кухню рыть бутылки соджу и чего-нибудь вкусненького к спиртному.

Чонгук сидит на диване перед огромным окном и смотрит на ночной Сеул. Тяжело вздыхает и допивает уже которую бутылку соджу. Он пытается изо всех сил забыть про все и всех и посидеть спокойно хоть одну минуту, но ничего не выходит. Даже опьянеть не получается. Рядом плюхается на диван Чимин и протягивает очередную бутылку. Парень бы и рад помочь другу выговориться или помочь каким-либо другим способом, но увы Чонгук такой человек, который может это сделать только сам.
- Чимина,- неуверенно начинает Чон.
- Я не знаю, что мне делать,- он тяжко вздыхает и отпивает соджу.
Чимин без лишних слов просто садится вплотную к нему и обнимает.
- Я убил комиссара и увольнение наименьшее что мне грозит,- Чон усмехается собственному горю и в ответ обнимает друга.
- Я во всей этой суматохе забыл навестить маму,- тихо проговаривает парень и утыкается носом в шею Пака.
- Гуки, в первую очередь нужно, чтобы раны зажили. Я уверен она тебя поймет и чу-чуть подождет,- отвечает Чимин и начинает аккуратно поглаживать того по спине.
- Ни одна из ран не зажила. Особенно та что с детства,- отвечает Чонгук. С его щеки стекает горькая слеза и глаза Чимина становятся огромными, когда он понимает, что Чон плачет. Пак первый раз в жизни видит, как он плачет. Ни разу, как бы плохо не было он не плакал, он не позволял себе дать слабину. На сколько же ему плохо сейчас, что он плачет...
- Чонгук,- Чимин отодвигает его от себя и нежно берет за щечки, стирая с них слезы. Он первый раз видит Чона таким разбитым, таким уничтоженным. Словно это не он вовсе, кто-то другой сейчас сидит перед ним и вот так беззаботно плачет и выговаривается. Его глаза полные боли, только одной сплошной дико ужасной боли, часто моргая, смотрят и молят о помощи. Чонгук их закрывает, набирает полную грудь воздухом и пытается успокоиться.
- Чонгук,- начинает Чимин, но тот его останавливает.
- Чимин, я люблю его,- проговаривает Чонгук и смотрит в глаза другу. Смотрит уже совершенно по-другому. Уверенно и смело.
- Безумно люблю, но не так как тебя, Чимин.