Повседневность
Пятый брёл по улице, не замечая, как день сменился ночью. На улице давно было холодно, моросил дождь. Парень, засунув руки в карманы, поднял голову, словно прося у кого-то наверху помощи, но потом закрыл глаза и зашагал дальше.
В его голове мысли. Мысли о сестре.
— Почему она вернулась именно сейчас? Почему не раньше?
Он задавал себе этот вопрос, да и другие раз за разом, но так и не находил на них ответы.
Пнув со злости пустую банку, Пятый осмотрелся: вокруг ни души, а дождь начинал лить все сильней. Заприметив сухую ступеньку какого-то кафе, которое было, на удивление, закрыто, он сел на неё.
Схватившись руками за голову, Пятый обхватил руками ноги в попытке согреться и попытался здраво рассуждать:
— Конечно, я рад что она жива, что она снова с нами. Но почему сейчас? А вдруг это все обман? Она лучшая после меня. Она добровольно пошла и не уходила оттуда 17 лет. Мы о ней ничего не знаем, мы не знаем какой она стала. Не знаем, что у неё на уме. — он помедлил, а потом продолжил: — я не знаю.
Пятый обречённо прислонил голову к коленям, покачиваясь из стороны в сторону. Вдруг его внимание привлекло чьё-то жалобное пищание. Покрутив головой, он заметил в конце веранды кафе маленький рыжий комочек, который очень дрожал и мяукал.
Увидев эту картину, Пятый встал и подошёл к малышу, осторожно присаживаясь рядом, чтобы не спугнуть.
— Привет, маленький. Ты здесь совсем один?
Котёнок что-то пискнул и прижался к Пятому, на что тот тихо охнул и растерянно посмотрел на малютку.
— Где твоя мама и папа, малыш? — спросил парень и перевёл взгляд вперёд, не ожидая ответа, автоматически перебирая шерстку рыжика.
Дождь лил, не останавливаясь ни на секунду. Харгривз просидел с пушистиком несколько часов, не желая перемещаться куда-либо. За мохнатым чудом так никто и не пришёл. Видимо, его сюда подбросили, так как у кафе больше людей, а значит и тех, кто мог бы его приютить.
Парень перевёл глаза на котёнка и проговорил:
— Знаешь, отец поступил с ней также. Выбросил на улицу, абсолютно наплевав на всё, а мы ничего не сделали. Просто стояли и смотрели. Она была одна, как и ты, она была беспомощна, без сил.
Четвероногий друг потыкался мокрым носиком в руку парня и замурчал.
— Что ж, будем надеяться, что её намерения правдивы, да, мелочь? — брюнет огляделся по сторонам. — Полагаю, что за тобой никто не придёт. Пойдёшь со мной? Давай, иди сюда.
Пятый снял с себя пиджак, завернул котёнка в него и отправился домой под затихающий дождь.
<center>***</center>
В течение двух дней комната Вексаны вдоль и поперёк была завешана разными бумагами, картами, на стенах были написаны вычисления. Всеми силами она пыталась найти место, где её семья будет в безопасности. Прошли сутки с того злополучного разговора с Пятым, но девушка уже во всю трудилась, забыв про всё, стараясь концентрироваться только на проблеме. Братья и сёстры частенько заходили проведать её, но Векс с серьёзным видом выгоняла их из комнаты, ссылаясь на усталость и занятость.
Стоя у стены, на которой было расклеено не меньше тридцати больших белых листов, на каждом из которых было написано место, дата, вычисления. Но только на одной из них расположилась фотка пришедшего к ним вчера в дом парня. Того самого знакомого-незнакомого парня.
Леонард, как назвала его Ваня, в глазах Вексаны вёл себя очень странно: постоянно расспрашивал её, пытаясь узнать какую-либо информацию. Будучи лучшим агентом комиссии Вексана могла узнать походку, взгляд и даже говор агента. Леонард всем своим видом давал понять, что он не так прост, как кажется на первый взгляд.
Десять часов на ногах дают о себе знать, девушка буквально валилась с ног. Чтобы хоть как-то взбодриться, Векс решила зайти на кухню и сварить кофе или же взять у Клауса коньяк, если первого не окажется.
Идя по коридору, Вексану одолели воспоминания: как она бегала, собирая своих братьев и сестру на задание; как ходила ночью в поисках Клауса или Бэна, которые любили подшучивать над старшей сестрой; как она ночью ходила на цыпочках в их комнаты, чтобы успокоить после ссоры с отцом.
— Это было так давно.
Зайдя на кухню, Векс сразу поймала на себе приветливый взгляд Грейс, готовящей завтрак для Диего, который был вновь чем-то недоволен. Закатив глаза, шатенка подошла к шкафу и, взяв кофейные зёрна, отправилась к кофейнику.
Спустя несколько минут Диего что-то пробурчал и вышел, а через некоторое время ушла и Грейс, оставляя девушку одну.
Продолжая стоять лицом к кофейнику, Векс вдруг увидела, что за её спиной вспыхнула и тут же погалса голубоватая вспышка света.
Несколько секунд ничего не происходило. Девушка знала, кто стоит за её спиной, ощущая тяжёлый взгляд, но поворачиваться не собиралась.
Послышался демонстративный кашель.
— Сваришь мне тоже? А этому комочку молока.
Векс изогнула бровь и повернулась в профиль, скосив глаза в сторону брата. На столе стоял четвероногий пушистик и пищал, привлекая внимание. На лице девушки засияла улыбка, но тут же померкла. Она хмыкнула и достала из одного из шкафов блюдечко, из холодильника — молоко, и поставила угощение перед котёнком, который сразу интенсивно стал лакать.
Векс вернулась в исходное положение и проговорила холодным тоном, скрестив руки на груди:
— Сам себе сваришь, тебе ведь не нужна ничья помощь.
Она понимала, что Пятый перебрал с алкоголем, но разговаривать так с собой не позволит.
Глаза Пятого опасно сверкнули, но он опустил голову, утихомирив свой гнев.
Вновь посмотрев на сестру, он засунул руки в карманы, проговорив:
— Извиняться не буду. Мы оба виноваты. Так что предлагаю просто сойтись на том, чтобы мы простили друг друга и забыли.
Посмотрев на Пятого, девушка глубоко вздохнула и, покачав головой, поставила свою кружку перед ним, не поднимая глаз. После этого Векс подошла к кофеварке и снова начала ждать свой кофе.
Пятый уселся на стул, наблюдая за комочком шерсти, побалтывая в кружке кофе. Он хотел уже начать диалог, но вдруг понял, что говорить им особо не о чем. Обсуждать то, что она делала в комиссии? Он и так знал. Почему не пришла раньше? Этот вопрос был слишком сложным, а раздувать спор, переходящий в ссору, не очень-то хотелось. Всему своё время.
Закончив с кофе, Векс села напротив Пятого, отхлебнув крепкий и немного горьковатый напиток, она подняла глаза на собеседника и спросила:
— Отец умер сам, или его убили?
— Сам. Он умер от сердечного приступа. Меня ещё не было здесь.
Девушка хмыкнула.
— Старик не выдержал. Наверное, совесть замучила. Сделать из Лютера обезьяну, а из Вани серую мышь, про Клауса вообще промолчу.
Пятый поднял глаза и ответил:
— Эллисон и Лютер узнали, что он убил себя сам. Маму запрограммировал, чтобы она не спасла его.
Брови Векс взметнулись вверх, и она усмехнулась.
— Даже так? Суецид не выход. Можно было собрать вас по-другому.
Поставив с громким стуком ёмкость на стол, Вексана отправилась в холл, оставляя Пятого наедине со своими мыслями. В холле сидел Клаус, одет он был довольно странно: длинная чёрная юбка и сеточная кофта. Сидя на диване, он смотрел на стул, стоящий позади него, и что-то говорил.
— Бредишь? Перебрал с алкоголем или с наркотой? — с улыбкой спросила Вексана.
Она знала с самого детства, что брат любил увлекается папиной выпивкой, добавляя к этому пару сигарет и таблеток.
— О, — проговорил Клаус, садясь на диване поудобнее и смотря на сестру, — ты вышла из своей берлоги. А я тут разговариваю и пытаюсь вдолбить Бену, что он не может мне указывать, — брюнет уставился на стул скучающим взглядом, время от времени показывая язык и закатывая глаза.
Улыбка медленно сползла с её лица. Девушка осторожно присела рядом с братом, задумчиво смотря в пол, заправив за ухо прядь волос. Она помнила, как умер Бен. Вина неимоверным грузом лежала на её плечах всегда винила себя в его смерти.
— Что ж, — замялась шатенка, прикусив губу и впечатываясь ногтями в колени, — передай ему, что мне очень жаль, что так получилось. Я очень его люблю, мне правда жаль...
Векс сидела рядом с Клаусом, но на самом деле была далеко не здесь. Её мысли крутились вокруг любимого брата, которого давно нет. Как же она скучает.
Слёзы капельками скатывались по щекам девушки, капая прямо на ковёр, растворяясь в нём. Клаус охнул и пододвинулся к сестре, осторожно обняв её и поглаживая по спине, успокаивая таким образом.
Он отстранился, вытер большим пальцем её слёзы и проговорил:
— Я уверен, что Бен даже не винил тебя в своей смерти. Просто так получилось. Судьба такова, сестрёнка.
Векс слабо улыбнулась, и Клаус повторил за ней.
— Ладно, хорошо, — произнесла Вексана, беря себя в руки и утирая последние слёзы. — Где Лютер и Эллисон?
Брюнет махнул рукой и откинулся на спинку дивана.
— Они ушли на прогулку. Видимо, что-то намечается.
Шатенка усмехнулась, смотря на брата.
— Давно пора. Семнадцать лет молчать о своих чувствах, уму не постижимо.
Встав с дивана и потрепав волосы Клауса, девушка, обхватив руками за плечи направилась в свою комнату. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, её остановил какой-то шум. Входные двери открылись. В холл вошла Ваня, а за ней прошагал Леонард.
Заприметив сестру на лестнице, Ваня лучезарно улыбнулась. Векс помахала рукой и спустилась к паре.
— Смотрю, тебе уже лучше, — сказала Ваня, обнимая девушку.
— Да. Ты думаешь, меня так легко свалить? Ошибаешься, Ванечка, — ответила Векс, тепло улыбнувшись.
Тут её внимание привлёк мужчина. Он стоял и смотрел только на неё. Смотрел так, будто она его цель.
— Что он тут делает? — напряжённо поинтересовалась Вексана, выворачиваясь из объятий сестры, не сводя глаз с Леонарда.
— Векс, — умоляюще произнесла шатенка, смотря то на сестру, то на своего парня, — он ничего не сделает. Мы с ним вместе. Пожалуйста, хоть ты меня не учи.
Вексана смотрела на мужчину скептическим взглядом, показывая, что ему тут определённо не рады. Но Леонард, не растерявшись, смотрел точно также в ответ, что изрядно раздражало. Она долго вглядывалась в него, пока пазлы в её голове складывались в одну картину. И когда картина была готова, Вексана сглотнула. Походка, взгляд, манеры — именно этому учили агентов времени. Именно так их учили держаться. Вот почему лицо этого мужчины казалось таким знакомым. Вероятно, она когда-то встречала его в Комиссии. Осталось лишь проверить и до конца убедиться в своей правоте.
Быстро прокрутив в своей голове план действий, она решила использовать самый простой способ: подойдя в плотную к мужчине и всматриваясь ему в глаза, она простым, но резким движением попыталась схватить его за горло, но о при этом сделать вид, что хочет что-то взять из шкафа, стоящего позади Леонарда.
Тот сделал быстрое движение и схватил девушку, заломав её руку за спину, замерев на месте. Девушка победно усмехнулась, а брюнет отпустил её, растерянно открыв рот. Он понял. Понял, что провели, как мальчишку. Шах и мат, дамы и господа. Отойдя на пару шагов к лестнице, массируя запястье, она с огорчением посмотрела на Ваню.
— Полагаю, что он тебе не говорил, что занимается чем-то таким. Тогда откуда простой магазинный работник знает такие приемы и имеет потрясающую реакцию?
Ваня стояла и грустно смотрела на своего парня, не ответив сестре. Вздохнув, Векс поднялась по лестнице, направляясь к себе. Она знала, что состоится разговор этого гада и её сестры. Этого девушка и добивалась.
Зайдя к себе, Векс с громким хлопком закрыла дверь. Она выдохнула и устало потёрла переносицу. Наконец тайна этого Леонарда раскрылась. Шатенка сорвала его фотографию, скомкала её и выкинула в мусорное ведро.
— Думал, что меня так просто обмануть? Не с той связался, гадёныш.
— Ты только сейчас поняла, кто он?
Быстро обернувшись, девушка увидела сидящего на её кровати Пятого, вдумчиво смотрящего на стену комнаты, которая была завешана различными вычислениями.
— Ты знал? — спросила девушка, смотря на брата.
— Догадывался, — уклончиво ответил Пятый, подойдя к одному листку, вчитываясь в заметки шатенки.
— Что же ты не сказал раньше?
— Решил проверить, догадаешься ли ты.
Вексана фыркнула и закатила глаза. У неё и без этого агента проблем хватает. Она не обязана следить ещё и за ухажёрами сестры, которой уже не пятнадцать лет.
— Что тебе нужно? Я просила не заходить в мою комнату. Выйди вон, — раздражением прошипела девушка, но парень продолжал вчитываться в разные записи.
Не выдержав, она решила уже подойди к нему, но сделав пару шагов в сторону Пятого, он повернулся к ней.
— Интересные догадки. Неплохо, но они неверны. Есть некоторые элементы, которых явно не достаёт.
Девушка закрыла глаза, оперевшись на стену и пытаясь успокоиться. Если такой умный, так взял бы и помог. Спокойно, Вексана, спокойно. Вы недавно ссорились, зачем снова доводить его и себя?
— Пятый, что тебе нужно? Я не в настроении сейчас что-либо..
— Мы не договорили, — перебил её голубоглазый.
Шатенка нахмурилась. Не договорили? Вроде всё уже было сказано.
Она подошла к парню и уставилась на те вычисления, на которые смотрел брат.
— О чём ты?
— На кухне ты сказала, что отец мог найти другой способ, чтобы собрать нас. Что ты имела ввиду? — спросил брюнет, бегая глазами по стене.
— Ты знаешь, что я имела ввиду, Пятый. Апокалипсис. Разве не за этим он собрал вас всех здесь?
Голубоглазый поджал губы, перекатываясь с пяток на носки, и обратно. Он повернулся к ней, заглядывая прямо в глаза.
— Ты не знаешь, кто конкретно его устроит? И откуда отец знал о нём?
Векс покачала головой.
— Я знаю только то, что отец всю жизнь готовил нас к этому. Но наша сумасшедшая семейка распалась, поэтому я не имею ни малейшего понятия, что будет дальше.
Пятый понимающе кивнул. Он сам не знал, что будет дальше. Много чего не знал, и это убивало. Он чувствовал, что грядёт конец. Только конец в виде чего: Комиссии или апокалипсиса? И как уберечь себя и семью?
Брюнет взлохматил свои волосы, на прощание кивнул сестре и вышел, оставляя ту одну, отправляясь искать ответы нас свои вопросы.
Девушка проводила его своими потускневшими глазами и плюхнулась на кровать. Ей надоело что-то решать, искать спасение, она хотела смириться с тем, что она может умереть. Но она не могла смириться с тем, что может умереть её семья. Когда-то она потеряла дом, любовь и уважение братьев и сестёр. Но она любит их. Любит всем своим сердцем. Они единственное, что у неё сейчас есть. И потерять их вот так она не может, не посмеет.
Её раздумья прервал голос Клауса:
— Я тут решил вспомнить былое. Ты же не занята? Только я тут не один.
Подняв на него глаза, она улыбнулась. Перед ней стоял её брат всё в том же наряде с двумя бутылками коньяка в руке, а на его плече сидело рыжее чудо.
Заметив, куда смотрит сестра, Клаус пожал плечами и произнёс, как бы оправдываясь:
— Пятый отдал мне, сказав, чтоб я заботился о нём. И если с него упадёт хоть один рыжий волос, то мне конец. Как думаешь, ему можно коньяк?
Векс рассмеялась. Искренне и чисто. Она покачала головой и села, приглашая гостей. Эта ночь подавала большие надежды, ведь у неё самая лучшая компания в виде брата в юбке, бутылки коньяка и маленького котёнка.