часть 1
Начну свой рассказ, пожалуй, с себя. Меня зовут Гарри Стайлс и мне восемнадцать. На данный момент я являюсь выпускником старшей школы Хэйфилд в Донкастере, довольно милом и тихом городке, в котором я поселился буквально три месяца назад, переехав из Холмс-Чапла. После очередного развода мамы, мы поселились в этом милом городке, и, как правило, друзей я еще не завел, поэтому все время, пока не начались занятия, я проводил за приставкой или слушал музыку, погружаясь в свои мысли.
В старой школе я не был звездой или какой-то важной шишкой, не был спортсменом или отличником. По сути, не отличался от девяноста процентов обучающихся. Но, тем не менее, меня знали все. Естественно, это льстило и придавало уверенности, хотя не сказать, что я очень люблю внимание, но был один случай, после которого моя популярность возросла. И этот случай носит название хоровая театральная группа. Они называли себя «White Eskimo». Но для остальных они были просто кучкой неодаренных неудачников. Как я туда попал? Ну, как бы это объяснить? Просто я совершенно не понимаю химию с ее буковками и цифрами, что так и норовят соединится в какое-нибудь образование, а мистеру Гилгану совершенно не нравится, когда кто-то перечит ему. В конце концов, в наказание меня заставили выступить вместе с этими «эскимосами» на весеннем балу.
Я был только на одной репетиции. А зачем больше? Мне сказали, что именно я буду петь, кого я буду изображать и когда мне нужно выходить. А больше знать не обязательно, ведь петь я, вроде как, умею немного (ну, для души и в душе по большей степени), да и на публике держусь неплохо. Так что как-нибудь без посторонней помощи бы обошелся. А образ мне очень понравился. Я был молодым Миком Джаггером, который имел своеобразные стиль и манеры, что, безусловно, делало из него настоящую звезду. И я гордо пел строчки его песни, довольный тем, что мне указывали на сходство с ним.
Не буду Вам описывать весь тот вечер. Он был скучным: без алкоголя, без развлечений, без друзей (нет, приятелей-то у меня было очень много, но вот друзей не было). Все танцевали, разговаривали, смеялись и фотографировались. Я же сидел в углу, смотрел в свой телефон, делая вид, что там что-то интересное, чтоб меня не утащили на танцпол и старался не поддерживать ни с кем длительных разговоров. Просто спокойно ждал своей очереди, которая как-раз-таки подошла. Я прошел за кулисы, поправляя галстук-бабочку моего костюма (не скрою, мне приглянулся этот аксессуар), встряхнул волосами, поправляя челку, и пошел на сцену, делая уверенные широкие шаги.
Стоило мне появиться в свете рампы, весь зал стих, устремив все внимание на сцену. Девушки смотрели на меня заинтересованными глазами, парни — изумленным взглядом. Но я не стушевался от такого внимания к своей персоне, а лишь взял микрофон и, щелкнув пальцами, дал знать диджею, чтобы тот начинал. Я запел первые строчки песни «Joy». Музыка была очень тихая, поэтому казалось, словно я пел практически А-капелла, ведь даже мне было слышно свой голос из огромных колонок, чему я был крайне изумлен, так как обычно из-за музыки плохо слышно даже свои мысли. Наверное, впервые я оценил всю глубину моего голоса, украшаемого приятной хрипцой. Довольно улыбнувшись своим мыслям, я устремился взор на зрителей, которые так и стояли, молча вылупив свои глаза. Преподаватели, которые были приставлены следить за порядком, стояли как на подбор со сложенными на груди ладонями, явно глубоко удивленные моими способностями, а у одного парня, как мне показалось, начал дергаться глаз. Либо от того, что у него слишком прилизаны гелем волосы, либо от его открытого рта. Я наблюдал всю эту картину, и она мне безумно нравилась, ведь я не чувствовал себя неудачником, выступая в составе таковых. А, наоборот, я ощущал себя на вершине. Словно тут мне и место, тут, где каждый взгляд направлен на меня, все внимание мне и все изумленные лица для меня. Возможно, это стало переломным моментом в моей жизни. Моментом, когда я понял, что вот оно, занятие, которое мне по душе.
И, наконец, я допел, усмиряя свое дыхание и нервозно поправляя бабочку на шее. Пару секунд стояла гробовая тишина, но потом, из глубины зала, я услышал робкие хлопки в ладоши. И на мое удивление это был Эрик Салливан, капитан футбольной команды. Потом хлопки подхватили вся команда, группа поддержки, кружок лингвистов, учителя, местные фифы, отличники... В общем, все... Зал гудел, ревел, присвистывал. Я слышал, как выкрикивали мое имя и просили повторить, хвалили и удивлялись, смеялись и поражались. Все эти эмоции для меня и из-за меня. А я лишь поклонился, расстегнул ворот рубашки и удалился со сцены, бережно складывая микрофон в специальный футляр. Так и началось мое очередное восхождение по лестнице популярности в школе.
А теперь я здесь. Никому не известный Гарри, который пялится в свой твиттер и не отвечает никому из прошлой жизни, чтоб было легче забыть. Внизу слышу, как мама и Джемма что-то готовят на кухне, гремя, похоже, всей посудой, что имеется у нас дома. И к чему они так готовятся? Думают, что я буду таким же милым и популярным Гарри, как в старой школе. Но, увы, мне до этого как до Пекина. Ведь это новая школа, новые люди, правила и обычаи... А главное, всего один год, чтобы, если и не влиться в коллектив, то хотя бы не стать посмешищем.
***
7.30 утра. Я с огромным трудом отлепил свои верхние веки от нижних, приподнимаясь на локтях и вглядываясь в циферблат часов. Мои глаза прекрасно изображали картинку того, что время 07.30, но мозг упрямо отказывался понимать, сколько это. Я долго в уме высчитывал время, имеющееся у меня в запасе, и, поняв, что всего полчаса, я соскочил с кровати и побежал в душ, даже не удосужившись накинуть что-нибудь сверху «Да, Гарри, ты молодчина. Давай, опоздай в свой первый день».
Около восьми я был полностью готов, не реактивная скорость, но все-таки уже результат. Мамы и Джеммы уже не было дома, и на холодильнике был приклеен стикер: «Гарри, если хочешь, возьми с собой индейку. А в вазе для ключей лежат деньги. Удачи в первый день. Мама. хoxo». Я хмыкнул, посчитав, что мама зря даже писала про индейку, не говоря уж о том, что готовила ее, содрал записку и пошел на выход. После очередного развода, маме досталась небольшая доля от продажи компании Ричарда (моего бывшего отчима). В принципе, мы никогда не нуждались в деньгах, да и я не был транжирой, но, все-таки, не солгу, что деньги играли немаловажную роль в моей жизни. Когда я вышел из дома, на подъездной дорожке меня ждал мой красавец. Глубокого темно-синего металлика Lexus LF-LC. С недавнего времени я задумался, что, вполне вероятно, именно из-за него меня и любили в прежней школе. Я забросил рюкзак на заднее сиденье и завел машину.
На стоянке перед школой было достаточно много свободных мест, несмотря на то, что я приехал почти к самому звонку. Выходя из машины, я заметил пару-тройку зазевавшихся школьников, с интересом разглядывающих меня... или мой Лексус. Немного громче положенного я хлопнул дверцей, пытаясь привести зевак в чувства, и поплелся на уроки.
Проходя мимо стенда с наградами, я увидел кубок за победу на конкурсе хоров. Он был один, но огромный. Остальные кубки были меньшего размера, но не менее привлекающие к себе внимание. Они были за участие в футбольных турнирах. Оказывается, у них неплохая команда, ведь представлены в основном награды за вторые и третьи места. Но особое внимание я уделил кубку трехлетней давности. Он был выше остальных, но ниже хорового. Этот кубок – кубок победителей. А рядом с ним команда, выигравшая тот матч. Я пытался разглядеть всех игроков, но почему-то не мог, хотя фото было достаточно яркое и четкое. Только потом я понял, что пялюсь лишь на одного игрока. Я не мог оторвать взгляд от его серо-голубых глаз и лучезарной открытой улыбки, его волос, что были взъерошенными и мокрыми, видимо от пота, но это придавало его образу еще большего шарма. Я попытался открыть стенд, чтоб посмотреть фото ближе, но у меня, конечно же, ничего не получилось. Опустив голову и еще раз окинув взглядом фотографию и хоровой кубок, я тяжело вздохнул и направился в сторону класса, мысленно улыбаясь тому футболисту со снимка.
Но, не успев пройти и трех метров, послышался какой-то треск. Я обернулся и увидел, что стекло одной из створок стенда немного начало отходить, образовывая зазор между ним и стеной, чем я и воспользовался. Подбежав к наградам и приподнимая стекло, тем самым сумев вытащить его из петель, я достал фото, моментально убирая его во внутренний карман своей куртки и даже не взглянув. В этот момент я почувствовал себя слегка неадекватным, но ведь рядом никого нет, и я не буду выглядеть как идиот, запавший на фотографию неизвестных мне людей. Поправив рукава, мне пришлось поставить стекло на место, аккуратно всовывая его в петли.
Звонок, как оказалось, уже давно прозвенел, хотя я его даже не слышал. Поэтому, решив, что посижу эту пару в столовой, я прошел в самый дальний угол и, прихватив с собой колы из аппарата, уселся поудобнее, подгибая одну ногу под себя. Достав свой плеер и включив музыку, я покачивал головой в такт, попутно разглядывая снимок, что вытащил из кармана. И все же, причиной, по которой это фото сейчас в моих руках, является не вся команда, а отдельный ее элемент. Я не понимал, почему я пялюсь на незнакомого парня (да что уж тут незнакомого, почему я вообще глазею на парня?), почему меня привлекает это угловатое, но одновременно с этим мягкое лицо. Я выдохнул, еще раз взглянув на красавца с фото, и спрятал снимок обратно в куртку, так до конца и не поняв смысла моего поступка. Музыка продолжала играть в наушниках, а я подпевал песне в своей голове, иногда забывая слова и придумывая вместо них свои фразы. И тут меня осенило. Хоровой кубок. Значит, тут имеются люди, умеющие и любящие петь. Я схватил все свои вещи и побежал к расписанию, где, определенно точно, должно быть написано где, когда и во сколько я смогу посетить это место.
Практически подлетев к стойке с расписанием, я начал листать файлы со внеклассными занятиями: футбол, баскетбол, лепка, теннис, маникюр... Пф, это теперь внеклассное занятие? Дожили... физика, естественные науки... Вот оно! Я нашел то, что мне нужно - хоровой класс. Сегодня сразу после четвертой пары. Меня это вполне устроило, так как на пятую я и не собирался идти (химия, ну, сами понимаете). Я сделал фото нужной мне странички, указывающей время и место, а так же имя преподавателя - Дуглас Эрншо. Надеюсь, он действительно занимается со школьниками потому, что ему нравится это занятие, а не из-за каких-то внеклассных заработков.
Включив блокировку экрана и посмотрев на часы, я направился к выходу на парковку, ведь осталось всего двадцать минут, а значит, у меня осталось время все обдумать. Подойдя к машине и закинув на заднее сиденье рюкзак, я достал из бардачка пачку сигарет и прикурил одну.
- Эм, привет, - услышал я за своей спиной приятный мужской голос, - не найдется огонька?
Я обернулся и подвел руку с зажигалкой к лицу незнакомца, даже не успев его разглядеть. Только после того, как парень сделал первую затяжку, я поднял на него глаза. Он был среднего роста, черноволосый, со странной прической под Элвиса, с щетиной... Весь такой бэд-бой, но, тем не менее, его глаза казались очень добрыми и мягкими, они были светлого коричневого оттенка, с черными редкими точками и почти черной окантовкой зрачка. Но больше всего меня поразили его ресницы. Эти черные паучки путались между собой, привлекая внимание, а их длина просто поражала, настолько длинные и густые они были.
Я опустил взгляд ниже и увидел улыбку парня.
- Я - Зейн, - незнакомец протянул мне руку, на которой я тут же заметил множество татуировок. Я заворожено пытался рассмотреть их. – Не хочешь представиться?
Я опешил, но тут же собрался и ответил парню.
- О, прости, я тут новенький, я Гарри... эм, Стайлс, - и крепко пожал руку новому знакомому, после чего сделав очередную затяжку.
- Понравилось художество на моей руке? – с ехидной улыбкой спросил парень, имя которого я не смог сразу запомнить.
- Да. Это... оригинально. У меня тоже есть... парочка, - тут я немного слукавил. Парочка - это мягко сказано, ибо штук с десяток точно есть. Просто мои тату не такие заметные, либо постоянно скрыты одеждой. А вот у этого чувака они были огромные. Да к тому же и в цвете. – Прости, я не запомнил твое имя.
- Зейн, - он опять улыбнулся и спросил, - откуда ты?
- Я из Холмс-Чапл, Чешир. Переехал совсем недавно. А ты всегда тут жил и учился?
Зейн хмыкнул и пожал плечами, втянув очередную дозу никотина и запрокинув голову назад, глядя в небо. По какой причине он мне не ответил сразу, я не понял, поэтому я лишь приподнял одну бровь и скривил губы, в недовольной ухмылке.
- Прости, - выдохнув, произнес молодой человек, - я уже не учусь. Я окончил среднее звено и бросил это неблагодарное дело.
- Ну, а что тогда ты тут делаешь? Явно не за огоньком пришел.
- Я не думаю, что надо раскрывать свои секреты первому встречному, - Зейн опять улыбнулся и похлопал меня по плечу, - я кое-кого жду, если ты не против.
Я немного замялся, но встряхнув руками, выбросил докуренную сигарету, накинув на плечо рюкзак и, отвернувшись и уже отходя от собеседника, кинул ему:
- Рад был познакомиться, Зейн,- и, махнув небрежно рукой, направился в школу.
- Эй, Чеширский кот, - послышалось у меня за спиной, чему я был крайне удивлен. Называла меня так только Джемма.- Ладно, забей, чувак, ты чего дуешься-то?
Дуешься? Мы пятиклассницы что ли? Мне вообще должно быть абсолютно фиолетово на незнакомого мне человека, тем более на того, что не идет на контакт. Так что, да, я просто решил ответить ему в своей манере.
- Я и не собирался дуться на тебя, - я изобразил пальцами кавычки на слове «дуться». – Мне не десять лет, чтобы заниматься такими глупостями, да к тому же мне некогда.
- Ладно, чувак, я тебе скажу, кого я жду.
- Ох, спасибо, ты очень великодушен. Но мне на самом деле плевать, кого ты там ждешь. Если мы с тобой покурили в компании друг друга, это не значит, что мы станем «лучшими подружками». Пока, мне пора.
Я снова отвернулся от парня и пошел по ранее намеченной траектории. Достал из кармана плеер и всунул наушники в уши, слушая песню, в такт которой начала качать головой. Но неожиданно я почувствовал на своем плече чью-то руку. Ну как чью-то? Понятное дело, что это был Зейн. Я резко обернулся и почти уткнулся ему в лицо:
- Ну что тебе нуж...
- Я видел, что ты сделал у стенда с кубками, - перебив меня, шепотом сказал парень, - зачем тебе это фото?
- Тебе-то какое до этого дело? И вообще, ты следил за мной?
- Да больно надо. Я просто находился в это время в коридоре школы. И мне есть до этого дело. Может, ты извращенец какой-нибудь. А на этом фото мой брат.
Зейн распахнул свои длинные ресницы и впритык уставился на меня, явно ожидая ответа. Я начал чувствовать, как дергается мой глаз, и почему-то, меня это очень позабавило. Я начал улыбаться, но очень старался сдерживать себя. Как-никак разговор, как мне показалось, серьезный.
- Слушай, Зейн, я похож на извращенца? Или на человека, который пускает слюнки по мальчикам? – на этих словах я вспомнил того незнакомца на фото и неосознанно прикусил губу. А вдруг этот незнакомец и есть брат Зейна? Хотя... да нет... но вдруг... может... Нет, ну ведь возможно, что они сводные. – Просто на ней... ну... - я начал на ходу придумывать отговорку, - мне кажется, на том фото мой давно пропавший брат.
Я так быстро протараторил последнюю фразу, что едва сам мог понять, о чем это я. Выдохнув воздух из легких, я ожидал ответа на мое придуманное оправдание. Я даже не знал, что ожидать от своего собеседника. Какая будет его реакция? Но вот чего не ожидал, так это легкого толчка в плечо со словами:
- Да, ладно, забей. Я пошутил! – Зейн залился смехом. Видимо его шутка показалась ему очень забавной. – Мне вообще без разницы, зачем ты взял это фото. Просто хотел посмотреть на твою реакцию. А что, там действительно твой брат?
Я все еще стоял с покерфейсом. Прозвенел звонок с урока, а значит, мне осталось всего несколько минут, чтоб добраться до нужного класса. Я потер свой уже не дергающийся глаз. Да и не смешно было. И, чтобы до конца поддержать свою историю, я достал фото и ткнул пальцем на того красавца.
- Вот. Я думаю, это он - мой брат.
- Оу, Гарри, не хочу тебя расстраивать, но я знаю этого парня уже пятнадцать лет. И, если бы у него был брат, я бы знал об этом. Но, увы, он имеет только пять сестер.
- Ну, понятно, - я скривил свое лицо, наигранно делая вид, что мне очень обидно. – Ладно, спасибо за помощь что ли. Я все же пойду.
Уже в который раз я отвернулся от Зейна и направился к школе. И в который раз он меня отвлек от моего пути, но на этот раз своим поддразнивающим голосом:
- А знаешь, Гарри, неплохого брата ты себе выбрал. Понравился что ли?
Я резко остановился и повернулся в его сторону, пытаясь не подавать виду, что он рассекретил меня. Я видел, как парень в открытую смеялся надо мной, на что я, сохранив хладнокровие, ответил:
- Тоже мне шутник нашелся.
- А ты бы ему понравился...
Что? Я услышал то, что сказал Зейн, или то, что хотел услышать? Но переспросить я уже не смог, так как мой собеседник быстрым шагом направлялся к какой-то девушке с цветными волосами. Они страстно поцеловались, не стесняясь окружающих их школьников, и направились в сторону столовой. Я же, немного постояв, уже в четвертый, а может в пятый раз повернул в сторону школы. В груди что-то колыхалось.
Наверное, я хотел, чтобы сказанные Зейном слова были правдой. Но я же не люблю парней? Совсем нет. Просто меня зацепил именно тот парень на фото. И... я бы ему понравился...