Мы нашли то что искали.
Прошло два месяца. Клер уже была на третьем месяце беременности, когда они начали готовиться к свадьбе. Она сидела в салоне для невест, обводя глазами бесконечные ряды платьев, пока её взгляд не зацепился за одно. Белоснежное, крышесносное, с воздушной юбкой, длинным шлейфом и изысканным корсетом, расшитым крошечными жемчужинами.
Она влюбилась в него с первого взгляда.
Но стоило ей надеть его, почувствовать, как корсет облегает её тело, как в груди защемило. Слезы сами катились по щекам. В панике она вытащила телефон и набрала Лео, всхлипывая прямо в трубку:
— Лео, — она почти кричала, — я боюсь... вдруг я передавлю малыша... Это платье с корсетом, а я не хочу ему навредить!
Лео сидел в машине, и, услышав её голос, тяжело вздохнул. В голове промелькнула одна единственная мысль:
«Гормоны...»
Он терпеливо улыбнулся, хоть она его и не видела.
— Малышка, всё будет хорошо. Ты выберешь другое платье. Или мы сделаем это платье свободнее. Ты важнее любого платья, ты и наш малыш.
Его мягкий, уверенный голос постепенно успокоил её. Через полчаса Клер уже примеряла новое платье — такое же волшебное, но более свободного кроя, идеально подчёркивающее её беременность.
Свадьба была идеальной.
Только он и она.
Только море, закат и их любовь.
Лео арендовал роскошную яхту. Палуба была украшена живыми белыми розами и светящимися гирляндами. Лёгкий ветер играл её волосами, а белое платье, словно облако, нежно колыхалось вокруг.
Клер шла к нему босиком по палубе, её глаза сияли счастьем. Лео стоял у алтаря, устроенного прямо на носу яхты, в строгом тёмно-синем костюме. Когда она подошла ближе, он не выдержал и прошептал:
— Ты самая красивая невеста на свете.
Они обменялись кольцами под шёпот волн и поцелуем запечатали своё обещание на всю жизнь.
Там, под закатным небом, они стали мужем и женой.
Прошло ещё шесть месяцев.
Лео сидел в роддоме, нервно теребя в руках какой-то журнал, который даже не читал. Каждые пару минут он вскакивал, подходил к двери, пытался что-то услышать... И тут — её крики.
Его сердце сжалось.
Не раздумывая, он влетел в родзал, где Клер с мокрыми от пота волосами боролась за их малышку. Он схватил её за руку, шепча:
— Ты справишься. Я с тобой. Ты самая сильная.
И через несколько долгих, мучительных минут раздался первый крик маленькой Эмили.
Лео плакал, впервые в жизни не стесняясь своих слёз.
Они держали в руках крошечное чудо, их маленькую девочку, с крошечными пальчиками и её носиком.
Прошёл ещё год.
Лео открыл дверь, неся пакеты с продуктами. В прихожей его встретила... катастрофа.
Вся гостиная была разрисована маркерами. Цветы, каляки-маляки, странные человечки украшали теперь все стены. Маленькая Эмили стояла посреди комнаты с довольной мордашкой и маркером в каждой руке.
Клер сидела на диване, устало откидываясь на спинку и беззаботно спрашивая:
— Лео, а куда ты дел мою расчёску?
Он только молча захлопнул дверь, поставил пакеты на пол и прошёл на кухню, бормоча себе под нос:
— Я дома... У меня две маленькие катастрофы дома...
Он принялся готовить ужин для своих любимых девочек.
В этот момент из соседней комнаты раздался звонкий голос Клер:
— А ты точно любишь меня?
Лео остановился, откинул голову назад и закричал в потолок:
— АААААААААААА!
Как будто это был крик души — полный любви, усталости и абсолютного счастья.
Потом он рассмеялся.
Он не просто любил их — он был готов на всё ради своих двух девочек.
И это была их счастливая вечность.