Только ты и я
Лео смотрел на Клер, сидящую в его кресле, словно на что-то запретное, опасное и бесконечно желанное.
Он молча подошёл ближе. Их дыхание смешалось в жарком воздухе офиса. Его пальцы скользнули вдоль её щеки, опускаясь по шее и чуть ниже, к тонкой бретели платья.
— Ты понятия не имеешь... — его голос был хриплым, срывающимся от страсти. — Что ты со мной делаешь.
— А может, стоит показать? — Клер усмехнулась, чуть приподнимая край платья, демонстрируя кружевные подвязки.
Ему не нужно было приглашения.
Лео резко притянул её к себе, одной рукой смахнув всё со стола: папки, бумаги, ноутбук — всё полетело на пол под громкий грохот. Он усадил её на стол, раздвинул её бёдра и вжался губами в её шею, оставляя алые следы там, где кожа была особенно чувствительной.
Она задыхалась под его поцелуями, её пальцы зарывались в его волосы, его рука грубо, властно скользнула под платье, обжигая кожу каждым прикосновением.
— Скажи мне, Клер... — он прерывал поцелуи короткими вопросами, тяжело дыша, — кто может целовать тебя так? Кто может довести тебя до дрожи одним прикосновением?
— Только ты... — простонала она, выгибаясь навстречу его рукам.
Он сорвал с неё платье одним резким движением, а она осталась перед ним в одном только развратном белье, которое он и сам жаждал разорвать. Его пальцы, грубые и нежные одновременно, скользили по её телу, по внутренней стороне бёдер, заставляя её тихо стонать.
— Ты моя... — прошептал он, расстёгивая брюки. — И больше никогда никуда не уйдёшь.
Их тела слились в поцелуях, страсти и взаимном безумии. Она обвила его ногами, притягивая ближе, требуя большего. Всё помещение наполнилось их стонами, глухими ударами о стол и бешеным биением сердец.
Когда они оба обессиленно рухнули на стол, Клер улыбнулась и прошептала, прижимаясь губами к его уху:
— Вот теперь... я точно разобрала всё в твоём офисе.
Лео рассмеялся впервые за несколько недель искренне. Он поднял её на руки, прижимая к себе, словно самую большую драгоценность.
— Пора отсюда валить... пока ты не решила разобрать ещё и мой кабинет на кусочки, — хрипло сказал он, нежно целуя её в висок.
Она только тихо рассмеялась, склонившись к нему ближе, чувствуя, что именно здесь — в его руках — её единственный дом.