конец
- Снова ночная работа? - Альфред недовольно качнул головой. За этот год он значительно постарел. Что ж, это ничего. Ты уже была куда самостоятельнее той напуганной богатенькой девочки, какой была прежде.
- Ничего сложного. Я справлюсь. Тебе лучше пойти спать. - ты стягиваешь броню, оставаясь в черной майке. Дворецкий видит новые шрамы, новые синяки, но молча оставляет тебя наедине со своими мыслями.
Тихо. Отвратительно тихо.
Ты ненавидишь тишину с того самого дня в заброшке. Перед глазами до сих пор мелькает эта черная дыра и пустота, последовавшая после выстрела.
Ты хватаешься за голову, прогоняя мысли. Теперь ничего уже не исправить. Ты, как и пообещала себе, после смерти Джеремайи, стала стражем Готэма.
- Черт. - ругаешься на свою слабость и поднимаешься на ноги. Больно, но терпимо. Кажется, вывих правой лодыжки и небольшой синяк на коленке.
- Ох. - свет в комнате тухнет. Благодаря полной луне, мрак не наступает. Ты инстинктивно хватаешь пистолет со столика и целишься в пустоту.
- Кажется, вы ошиблись особняком. Разве, вам не говорили, что лезть сюда, равняется самоубийству? - смеешься ты, а какой-то детский страх заползает прямо в мозг, прямо в ту его часть, что отвечала за чувства.
Но ты уже год ничего не чувствуешь, запрещая себе подобную роскошь.
Тихие, но заметные шаги послышались совсем рядом. Ты обернулась, не опуская пистолет. Гость застыл в шаге от окна, в шаге от лунных лучей. Но тебе удалось увидеть его идеально начищенные сапоги.
- Кто ты? - ты сама делаешь первый шаг, будто приглашая незнакомца начать этот глупый танец. И он послушно делает ответный выпад вперед.
Пистолет падает на пол, а глаза наполняются слезами. Боже. Ты не плакала целую вечность.
- Ты? - он. Точно он. Тот же ужасно преданный и сумасшедший взгляд. Те же губы, кривляющиеся в подобии улыбки. Только изменился. Цвет волос, одежда, слегка сутулая спина, очки исчезли.
И тонны белой краски на лице. Должно быть, его лицо нуждалось в этом. После падения. После того выстрела.
- Ох. - выдыхаешь, а Валеска медленно, не осязаемо касается кончиками пальцев твоей щеки. Его руки в перчатках. Яркие и кожаные. Они доводят тебя до последней ступени помешательства.
- Т/и Уэйн. - произносит лишь имя, а ты падаешь на колени обнимая его ноги.
Слезы сбивают дыхание, но ты сдерживаешь рыдания, боясь, что Альфред услышит. Скулишь и кусаешь губы до крови.
- Прости. - доносится до Валески твой шепот. Он оседает на колени и заставляет тебя посмотреть в его глаза.
- Ты скучала? - настойчивее, чем нужно, но Джеремайе нужно это услышать. Потому что те дни в коме, потом в больнице, потом на столе хирурга - чертова бесконечная пытка. И все, за что он держался - это ты.
Ты проводишь рукой по его волосам, нащупывая швы. Валеска позволяет, хотя и чувствует неприятное покалывание. Он готов позволить тебе все, только, если ты доверишься ему. Снова.
- Я скучала. Я думала, ты умер. Полиция не нашла твое тело, завал был слишком серьезным. Я не... - затыкает тебя поцелуем. И ты, черт возьми, предательски прижимаешься грудью к груди Валески.
Хуже алкоголя, хуже сигарет и чертовых наркотиков - поцелуй Джеремайи Валески.
- Мы ведь все еще друзья? - произносит Валеска, усмехаясь. Знает же, что да. Ты тоже улыбаешься, будто кто-то отрезал твою страховку, и ты летишь в пропасть с сотого этажа.
- Лучшие друзья.